Зефир устроился поудобнее на подстилке и прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Инструкции Милы были понятны и относительно просты.

Единственное, что его напрягало, — это неясное «что-то», которое требовалось найти. Не любил он таких неопределенностей. Да, наверное, их никто не любил, а Бруту, Леопольду и девчонкам было, скорее всего, не легче.

Глубоко вздохнув, юноша потянулся к водовороту в районе живота и зачерпнул из своего источника, сколько позволял контроль.

Получилось много, очень много. Скорее всего, чем больше он энергии направит, тем будет лучше. И парень запустил её вверх.

Эна широкой горной рекой ринулась к голове, вмиг проскочила основание черепа, а затем так же резко долбанула в мозг. Командир даже испугаться не успел, когда сознание моментально погасло.

…

Зефиру было очень хреново. Все вокруг кружилось, зрение показывало сплошную черноту, а до ушей не долетало ни единого звука, как будто он лишился слуха.

Несколько секунд спустя, молодой человек вроде бы немного пришел в себя — во всяком случае, его перестало штормить, — и в голове возникла первая четкая мысль: похоже, он перестарался и вышиб себе мозги тем потоком энергии.

Парень потянулся протереть глаза, но тут же остановился. Рука, которую он поднес к лицу, оказалась практически полностью прозрачной. Просто едва заметные контуры, в границах которых тускло светилась сотня каких-то пылинок.

Командир сразу же осмотрел все свое тело, и картина не изменилась. Его будто обвели карандашом, а потом сдобрили все это тысячью очень маленьких, практически невидимых глазу, светлячков, которые, казалось, сейчас сдохнут, так тускло они мерцали. Более того, он вдруг понял, что попросту висит посреди ничего.

Несколько ошарашенный открытием и еще очень плохо соображающий юноша попытался обернуться. Что, не имея опоры, было странно.

Тем не менее проблем с этим у него, на удивление, не возникло, и через несколько мгновений, Зефир очумело смотрел на до боли знакомое зрелище: всё пространство в отдалении занимали сотни огромных сфер, тускло светящихся различными цветами, к которым откуда-то из темноты тянулись золотые ниточки.

Ближе всего к нему, не изменяя себе, находился тот отвратительный шар цвета крови, а вдалеке висела титаническая голубая сфера, больше остальных раз в сто.

Внезапно все его прозрачное тело зачесалось.

Командир глянул на себя и с ужасом заметил, что его контуры начинают потихоньку размываться. А в голове вдруг появилось отчётливое понимание, что когда процесс завершится, то от него не останется вообще ничего. Он просто перестанет существовать.

Парень тут же начал истово желать выбраться из западни, как учила Мила. Однако эта агрессивная пустота не хотела отпускать, а его тело, руки и ноги стали быстро превращаться в дырявое решето.

От полнейшего бессилия на юношу накатила паника, и тут его что-то дернуло. В глазах опять помутнело, и когда он их открыл, то обнаружил, что лежит на земле, а на нем сидит Милажена и смачно лупит его по щекам.

— Всё-всё, — поймал её руку командир, прежде чем ему врезали еще одну чемпионскую оплеуху.

— Как ты? — уставились на него встревоженные голубые глаза.

— Уже лучше. Что случилось?

— Ты вдруг завалился и начал хрипеть. И я вот…

Девушка явно смутилась из-за своих действий. Но парень подозревал, что именно удары его и спасли. Он приподнялся и, поцеловав Милу, проговорил:

— Спасибо! Ты молодец!

Та улыбнулась искренне и радостно. Но через миг выражение ее лица стало хмурым, и она произнесла:

— Прозрение должно быть абсолютно безопасным. Я нигде не встречала таких последствий, да и наставления в храме ничего подобного не содержат.

— Да тут я, скорее всего, сам виноват. Переборщил с количеством энергии и вышиб себя куда-то не туда, — повинился парень.

— Ну-ка давай подробнее, — девушка встала и протянула командиру руку.

Он ухватился за нее и сел на подстилку, а спутница примостилась рядом.

Чувствовал себя юноша крайне вымотанным, но на удивление неплохо, если учесть, что его чуть не переварила темнота. И прежде, чем начать говорить, он покосился на остальных. Брут и Леопольд сидели расслабленными, а вот девчонки хмурились с закрытыми глазами. Однако все было в пределах нормы, не то, что у него.

Зефир вернул взгляд на соседку под боком и стал рассказывать.

Одно потянуло за собой другое. В итоге он поведал Миле о Лакомке и о том месте, где пещерка теперь обитает.

— Не знаю, что тебе на это ответить, — сказала пораженно блондинка, когда парень закончил говорить, и покачала головой. — Когда я искала Пупки, то только стала адептом. Да, в общем-то, все пользуются Прозрением именно в этот момент, как только получают доступ. И ни у кого не возникало твоих проблем, просто потому что, наверное, столько эны нет.

Командир на это просто пожал плечами: он, в принципе, уже смирился, что у него всё частенько идет через задницу.

— Так в итоге, ты думаешь, что находился именно в той пустоте? — поинтересовалась собеседница.

— Наверное. На иллюзию это место и разъедающая дрянь ну никак не походили, — ответил Зефир и добавил: — Хотя, конечно, Лакомки я в ближайшей округе не заметил. Но, во-первых, там ни черта не видно, а, во-вторых, меня спасение жизни больше занимало в тот момент.

— Кстати, о твоей Лакомке. Это даже звучит невероятно, познакомишь с ней? — вдруг сменила тему девушка. — Заодно и ту пустоту посмотрю, очень любопытно.

Глаза у Милы загорелись, и понять ее было можно. Все-таки разумный хранитель места, который живет хрен знает где, даже звучало безумно.

— Познакомлю, конечно, — согласился парень.

— Тогда, как закончим, — улыбнулась она и спросила, — будешь еще раз пробовать, но теперь осторожно?

— Конечно. Только сначала отдохну немного. Я как будто весь день горы перетаскивал.

Приблизительно полчаса спустя первым открыл глаза Леопольд. Он посидел некоторое время потерянный и прислушивался к себе. Парочка ему не мешала, разглядывая с любопытством, и через несколько секунд друг радостно выдал:

— Чувствую!

Обрадованный чернявый глянул на Зефира и спросил:

— Ты уже закончил?

— Нет… — пришлось командиру еще раз рассказывать о своем опыте.

Выслушав его, Леопольд задумчиво проговорил:

— У меня тоже были мысли взять побольше и отправить в голову, но я все-таки решил начать с небольшого количества. И потом увеличить, если что.

Зефир на это развел руками — он сделал ровно наоборот, за что и поплатился.

— Кстати, что ты видел? — спросила Мила.

— Сплошное небо и облака. Множество самых разных.

— А целью что было? — поинтересовался командир.

— Пять маленьких «я», — пояснил друг. — Все были поблизости, и нашел я их довольно быстро.

— Тогда подождем остальных, — заключила блондинка, а Зефир задумался, что иллюзия товарища могла означать. Возможно, поиск или приятие себя, через которое он проходил?

Следующим пришёл в себя Брут.

Мохнатый тоже преуспел и ощущал Пупки, а испытанием ему служил поиск женских трусиков в поле с десятком тысяч комодов. Во всяком случае, именно так командир расшифровал его «сто+сто+сто», повторённое раз тридцать.

Юноша даже анализировать это не стал. Тут и так все было понятно и в пределах енотьей нормы.

Третьей закончила Лада, которая разыскивала посреди темного ночного леса Леопольдов и в итоге всех обнаружила. А вот у пробудившейся через несколько минут Стрелы случилась неудача.

Что удивительно — или как раз наоборот, нисколько не удивительно — занятие у девушки оказалось похожим. Она тоже пыталась отыскать чернявых, но только наощупь в полной темноте. И, к сожалению, не справилась.

— Что ты на меня так смотришь? — с вызовом в голосе спросила расстроенная блондинка-стреломет у своей соперницы.

Лада действительно поглядывала на Стрелу с превосходством, и та, естественно, это заметила.

— А что, нельзя? — послышалась в ответ.

— Нельзя! — рявкнула блондинка и прямо из сидящего положения прыгнула на шестопер.

Леопольд, который был между ними, тут же перехватил ее в полете и стал удерживать за талию, пока девица ярилась, размахивая руками:

— Пусти! Дай я ей все патлы вырву! У! Корова!

Правда, со стороны все эти бултыхания в объятиях чернявого на попытки вырваться не походили, в принципе.

— Девушки, завязывайте, — проговорил спокойным голосом командир.

Стрела тут же обмякла в руках у товарища, а брюнетка — потупилась.

— Не расстраивайся, что не нашла, — заметила Мила. — Я вот тоже только со второй попытки справилась. И это абсолютно ничего не значит.

Стреломет обернулась к ней и, признательно кивнув, проронила:

— Я хочу еще раз попробовать.

— Пробуй, запретов на это нет, — ответила их учитель.

Оживший артефакт отлипла от Леопольда и уселась обратно на подстилку, прикрыв глаза.

— Я тоже, пожалуй, готов, — глянув на её решительное личико, произнес Зефир.

Спустя мгновение он зачерпнул внутри своего водоворота часть энергии. Совсем небольшую, раз в сто меньше, чем в прошлую свою попытку, и резко отправил в голову.

Вмиг в глазах потемнело, и практически в ту же секунду юноша обнаружил себя на пляже.

Под босыми ногами оказался теплый мелкий песок, откуда-то слышался шум моря и кричали чайки. А он, с голым торсом и в серых плавательных гашнах, стоял окружённый сотнями, если не тысячами девиц в купальных костюмах.

Светленькие, темненькие, рыжие, высокие и низкие, фигуристые и худощавые. Обитательницы пляжа были абсолютно разными, но объединяло их одно — они все оказались красавицами.

Оглядевшись, командир моргнул недоуменно. Что-то как-то это не сходилось с его размышлениями о природе иллюзии и тем, что пережили товарищи. Или, наоборот, сходилось?

Подойдя поближе к длинноволосой брюнетке в ропакке — полосками ткани с чашечками, едва прикрывавших объёмную грудь, — молодой человек остановился напротив.

Создавалось впечатление, что перед ним стоит кукла. Очень качественная, практически неотличимая от человека. Но все же что-то неживое.

Юноша помахал у нее перед лицом, но реакции не последовало. Глаза девушки были пусты и даже ни разу не моргнули. Да что там. Она ни сдвинулась ни на миллиметр и, похоже, вовсе не дышала.

Вдруг лицо Зефира приобрело то самое дебильное выражение, которым он когда-то пугал Ночку, и парень, пошло хихикнув прямо как Брут, потянулся к спелым дынькам.

Остановившись в сантиметре, командир уныло вздохнул — он был здесь не для этого.

Еще раз оглядев огромную кучу полуголых красавиц и почесав затылок, молодой человек задумался: или все же для этого?

Что ему вообще тут делать?

Ответа, к сожалению, не было, и командир опять обратил взор на брюнетку перед ним, однако теперь проигнорировал прелести, к которым механически липли глаза.

Сверху девица была самой обычной, в том смысле, что ничем странным не выделялась. Зефир опустил взгляд ниже и вдруг замер.

На плоском животике не оказалось пупка!

Быстро оглядевшись вокруг и уделив особое внимание этой части тела у ближайших женщин, парень убедился, что его ни у кого не было.

Это означало только одно — ему нужно их отыскать. Ровно пять штук.

Покачав головой на дебилизм этой иллюзии, он сорвался с места. Обследовать девиц командир решил по расширяющейся окружности, а план действий был прост: бросить взгляд на животик и бежать дальше, если же красавица оказывалась спиной или боком — развернуть, благо, что они хотя бы не падали после таких манипуляций.

Зефир сделал три безрезультатных круга, прежде чем внезапно остановился около фигуристой темнокожей девушки с длинными пепельными волосами. Очень знакомой девушки: перед ним с безжизненным взглядом стояла Ночка.

В голове мелькнула догадка, и юноша поспешил обследовать ее животик. Однако сразу же наткнулся на закрытый купальный костюм. Пришлось порвать его руками. И как только он это сделал — обнаружил изящный пупок.

В общем, задание стало окончательно понятным: ему нужно было сосредоточиться на знакомых ему дамах.

Зрачки пепельноволосой внезапно сфокусировались на нём, и командир аж отшатнулся. Теперь перед ним была не кукла, а живой человек, который смотрел на него крайне обиженно. Прошло мгновение, и Ночка вдруг исчезла.

Так и не поняв, что это было — не на порванную одежду же она дулась, — парень направился дальше.

Еще через четыре круга, которые становились все больше и больше, он заметил ярко-рыжие волосы у стоящей к нему спиной рослой и плечистой девушки. Не узнать одаренную во всех смыслах Марику было сложно, и вскоре молодой человек был напротив и разглядывал младшую Огневу в раздельном купальном костюме белого цвета.

Пупок у нее присутствовал, и стоило командиру обратить на него внимание, как девушка ожила и грустно улыбнулась. Прошло мгновение, и она исчезла, а Зефир побежал дальше.

Следующей стала Катарина. Подтянутая красноволосая королева стояла в повязанной на бедрах полупрозрачной накидке, изображая истукана среди остальных девиц.

Когда же юноша пробежался по ней оценивающим взглядом и наткнулся на небольшую ложбинку на животе — то получил сначала колкий взор и слегка приподнятую бровь, а когда девушка практически исчезла, ему почудилось, что колючий взгляд сменился нежностью.

Покачав головой, — скорее всего, это была игра его воображения, — парень продолжил бег по кругу и практически сразу остановился перед хорошо знакомой блондинкой.

Мила ему просто улыбнулась, прежде чем пропасть, в то время как молодой человек замер и почесал затылок. Кто должен был стать следующим, он не представлял.

Ко всем девушкам, которых он нашёл, Зефир что-либо испытывал. Он не назвал бы это любовью, но красавицы определенно занимали место в его сердце и были важны. Кто еще мог оказаться наравне с этими четырьмя, юноша даже не представлял.

Нада Мара?

Нет. Точно нет.

Их домашнее привидение — Нана?

Возможно. Но тоже сомнительно.

Так ничего и не решив, он просто продолжил свой путь.

Один круг, второй, третий… десятый. Он бежал и бежал, а мимо него проносились сотни девиц. Но ни у кого не было такого нужного ему пупка.

Зефир уже начал злиться, когда его взгляд зацепился за красивую беловолосую женщину. Он и сам не знал, почему она привлекла внимание. Может, дело было в открытых полах синего шёлкового халата, накинутого на плечи.

Парень оказался рядом и вгляделся в лицо. Почему-то смутно знакомое. Его взор опустился ниже и упал на открытый живот, где виднелся аккуратный пупок.

Подняв глаза, командир наткнулся на ее взгляд и содрогнулся. Ранее пустой, сейчас в нем было столько боли и страданий, что он не выдержал и отвернулся.

Беловолосая женщина исчезла, а следом начал пропадать и бесконечный пляж. Через миг юноша уже был на своей подстилке.

— Ну как? — раздался заинтересованный голос Милы. Та так и осталась сидеть рядом.

Зефир выкинул из головы мысли касательно произошедшего и прислушался к себе. Леопольд не ошибся, сказав, что чувствует Пупки, командир их теперь тоже чувствовал, и это ощущение ни с чем нельзя было перепутать, но и описать оказалось затруднительно.

Парень кивнул, а девушка улыбнулась:

— Молодец. Давайте подождем Стрелу, и я продолжу объяснять.

Никто возражений не имел, и вскоре блондинка-стреломет открыла глаза. Только вот у нее ничего не вышло.

— У тебя все получится, — попытался поддержать ее Леопольд, и та уныло кивнула ему.

Хвала Бойне, Лада не начала снова изгаляться над подружкой-соперницей. Брюнетка сделала индифферентное лицо и в ту сторону вообще старалась не смотреть.

— Лимитов на попытки у тебя нет. Это, наоборот, ненормально, что все остальные так быстро закончили, — взяла слово Милажена. — У многих на это может уходить чуть ли не несколько лет. Но я уверена, ты не из их числа, и скоро преуспеешь.

Командир же с удивлением посмотрел на свою девушку. Видимо, она очень в него верила, раз посчитала, что он одолеет Прозрение до начала полномасштабной войны с еретиками.

Мила, конечно, не ошиблась — они практически все справились в кратчайшие сроки, но такая безоговорочная уверенность в нем грела.

— Зефир, а что за иллюзия у тебя была? — спросил вдруг Леопольд.

Товарищ, по-видимому, хотел сменить тему, чтобы отвлечь свою пассию. Но невольно подложил свинью командиру: ему очень не хотелось рассказывать при блондинке, чем он занимался, и, главное, у кого нашел пупки.

Молодой человек замялся под заинтересованные взоры присутствующих, и, как назло, всё его красноречие куда-то улетучилось.

Когда пауза совсем затянулась, он проговорил со всей возможной серьёзностью первое, что пришло в голову:

— Я оказался на пляже, среди вкопанных брёвен, и искал у них пупки.

— У брёвен⁈ — выпалила стреломет, озвучив общее недоумение.

— Ну да, — даже не моргнув, ответил юноша. — Я, конечно, тоже удивился и сначала долго не мог понять, что делать. Но потом наткнулся на человеческий пупок у одной из деревяшек, и тогда все стало на свои места.

Поляну окутала тишина, а командир быстро окинул взглядом остальных. Все сидели задумчивыми, видимо, пытаясь найти в таком экстравагантном видении скрытый смысл, которого там, конечно же, не было. Взор Зефира тем временем упал на Брута.

Тот смотрел на юношу подозрительно. Через мгновение губы енота растянулись в шкодливой улыбке, и мохнатый подмигнул.