— Это кто еще такие? — сверкнула глазами Мила под нездоровый хохот розоволосого чемпиона.

— Стрела и Лада, — ответил командир и вручил миску блондинке.

Та от еды не отказалась, но продолжила подозрительно рассматривать парня. Пришлось пояснять:

— Это артефакты Леопольда.

— Какие еще артефакты? — удивилась девушка.

— Помнишь его стреломет? — Зефир наполнил еще одно блюдо из глубокой сковороды.

— Помню, конечно, — кивнула собеседница и проводила взглядом пробежавшего вслед за девицами чернявого.

— Так Стрела — он и есть, а Лада — шестопер Леопольда.

— Быть не может! — воскликнула Мила.

— Еще как может, — улыбнулся юноша и стал рассказывать о том, как они наткнулись на колодец в зоне.

Стоило ему закончить, и примолкшая Пирошка опять всхлипнула и засмеялась. Покосившись на нее, командир перевел взгляд на блондинку. Та молча рассматривала его, а затем вдруг выдала глубокомысленно:

— Ага…

— Ну раз все хорошо, я пойду Брута покормлю, — моргнул пару раз парень и направился на надстройку.

…

Утро встретило Зефира посапыванием в плечо. Он повернулся и, поцеловав в макушку белокурую голову, поднялся.

— С добрым утром, — Мила потянулась, отчего покрывало съехало, открывая вид на плечи и частично на объемную грудь спутницы.

Зефир, натянув штаны, обернулся на голос и замер.

С лежанки послышалось отчетливое хмыканье, и девушка, медленно и игриво натянув материю до подбородка, произнесла:

— Иди уже.

Мотнув головой и прогоняя наваждение, молодой человек тепло улыбнулся и, захватив рубашку, отправился сначала в кладовку, а потом — готовить завтрак.

Спали они с Милой в трюме. Пирошка с послушницей расположились в каюте. Леопольд со своими девчонками и мохнатым ночевал на открытом воздухе. Поэтому первым, что увидел парень, когда выбрался на палубу, — лежбище, которое устроил чернявый с пассиями в ложбине между парой кочек.

Пройдя мимо них, Зефир огляделся. Накануне чуда не случилось, и артефакторный механизм не заработал, потому остановиться на ночь им пришлось в небольшой роще, прикрывшись со всех сторон растительностью.

Вокруг не оказалось ничего подозрительного, и юноша глянул наверх.

В вороньем гнезде бдел Брут. Причем, действительно бдел, а не дрых без задних лап. И, удовлетворенно кивнув, командир отправился к плите.

После завтрака он, воспользовавшись тем, что все в сборе, еще раз спросил о маршруте. Вчера группа просто улепетывала на запад от павшего города. Теперь же наступило время принять окончательное решение.

— Мне нужно в Протекторат, — ответила Мила.

Девушка стояла, подперев толстую мачту, и разглядывала небо.

— Не передумала? — поинтересовался беспомощно командир. — Что, если тебя действительно убьют за дезертирство?

Забирать ее с собой насильно в Моревию он не планировал. Во-первых, это бы навсегда разрушило их отношения. А во-вторых, не помогло бы: зная упрямый характер блондинки, она бы сбежала и самостоятельно направилась в Нисходящее лезвие. Не на привязи же ее держать?

— Уверена, — решительно кивнула Мила и посмотрела на розоволосую приятельницу, сидевшую на одной из больших кочек, которыми теперь была усеяна палуба.

— А я не уверена, — поежилась та и покосилась на расположившуюся рядом послушницу.

Девчонка в алой робе была сегодня крайне хмурой и потерянной. Вчера она еще держалась, сегодня осознание случившегося полностью накрыло её.

— Сесилия, — обратился к ней Зефир. — Куда тебя доставить? Может, к родным?

— Я родом из Сакра-Регии, — тихо произнесла она и всхлипнула, а командир моментально заткнулся.

Над палубой установилась неуютная тишина.

Что делать с послушницей, юноша не знал и посмотрел на Леопольда с Брутом. Оба изображали, что их тут нет. А с пояса чернявого Лада вдруг сверкнула гранями набалдашника, и зайчик ударил парню прямо в глаз — не то случайно, не то в отместку за бестактность.

Пирошка тоже выглядела растерянно из-за этого признания, но, хвала Бойне, вроде бы понимала, что в таких случаях нужно, и подсела к девочке, приобняв.

— У меня есть задолжавший иерарх в Нисходящем лезвии, — вдруг проговорила Мила. — Если захочешь, я могу устроить тебя послушницей там.

— Но как же⁈ — вскинулась розоволосая.

— Не будут нас убивать, — отрезала Милажена. — Какой идиот будет избавляться от оружия во время битвы? Накажут, возможно. И то я сомневаюсь, так как мы не сбежали, а везем важные сведения.

Она с намеком посмотрела на приятельницу, и та нехотя кивнула.

— Так, что думаешь? — снова обратилась блондинка к девочке.

— Согласна, — утерла она слезы кулачками и, оглядев всех присутствующих, добавила признательно: — И спасибо вам большое за то, что спасли и помогаете!

На этом выбор маршрута завершился. Товарищи подняли паруса и взяли курс на юго-запад, к огромному озеру с названием Гладкая Бездна, посреди которого на острове и находился Протекторат.

Сам Зефир пока не решил, что будет делать дальше. Конечно, Милу удалось спасти. Однако у культа на носу была война с ордами мутантов и рюгенгордцев, которую боевитая и мотивированная чемпион вряд ли пропустит.

И это его тяготило. Молодой человек не хотел бросать её одну, но и ввязывать друзей, которые точно останутся с ним, в бойню из-за своих эгоистичных желаний считал неправильным.

Причем, если енот еще покочевряжится, но в итоге все равно его не бросит. То у Леопольда такого вопроса вообще стоять не будет — он просто молча останется.

Вот только впереди у них была отнюдь не легкая прогулка. Командир давно понял, что на войне, в отличие от зоны, от тебя практически ничего не зависит.

Так, в не самом хорошем расположении духа прошел день, и наступил вечер, а впереди появилась гладь озера, простиравшаяся до горизонта.

На ночь Зефир решил остановиться недалеко от небольшой рыбацкой деревушки. А её жители до самой темноты выглядывали из-за частокола с очумелыми лицами, но подходить к эдакому «чуду», которое сейчас представляло судно, не решались.

Утром друзья снова выдвинулись в путь.

Гладкая Бездна была, по сути, больше и так немаленького Небесного Зеркала. Поэтому прибытие к острову должно было произойти не раньше полудня. Добавить к этому путь до города, и добраться до столицы Протектората им светило только в обед.

Всё это время в несвойственной ему манере молодой человек размышлял, стоя на надстройке рядом с их мохнатым рулевым и глядя вдаль.

Из-за своего странного состояния командир оказался предоставлен сам себе — его никто особо не трогал, даже енот притих. Однако, когда они уже были на острове с его ухоженными полями и садами, а вдалеке проглядывала высокая стена Нисходящего лезвия и чудовищных размеров статуя, к юноше поднялся Леопольд.

Он потоптался рядом и затем спросил озадаченным голосом:

— Ты чего такой?

Брут тут же повернул голову в их сторону, а уши енота встали торчком, отчего треуголка чуть не слетела.

Зефир посмотрел сначала на одного друга, потом на другого, и, вздохнув, выложил то, что у него было на душе.

Выслушав его, Леопольд нахмурился.

— Не дури. Мы с тобой до конца в любом случае, — проговорил он серьезным тоном и взглянул на Брута: — Ведь так, мохнатый?

Зверь, стоящий на грубо сколоченном ящике, важно кивнул, поправил головной убор, съехавший на глаза, и затянул свой удалой мотивчик.

— Спасибо, парни, — улыбнулся командир.

В этот момент к ним с палубы поднялись девушки: чемпионы и послушница.

— Ворот всего двое. Одни на юго-востоке, вторые на северо-западе, — сказала Мила, стоило им оказаться наверху.

Юноша благодарно кивнул ей. По плану они должны были оставить корабль невдалеке от города, укрыв в каком-нибудь лесу, и войти внутрь пешком. Все же попасть в столицу на их сломанном транспорте было невозможно: укрепления им не перелететь, да и в створ разжиревшее судно вряд ли пролезет.

— Леопольд, пойдем главный парус уберем, — обратился парень к другу и следом обернулся к еноту: — Иди пока вдоль стены, по левую руку.

В ответ послышался согласный тявк, и они отправились к мачте. Полная скорость им была не нужна, а топселя наверху вполне хватит для поиска места стоянки.

Зефир как раз привязал один из канатов, когда корабль внезапно вздрогнул всем телом и заскрежетал. Командир замер, пытаясь понять, что происходит, и надеясь, что они не развалятся прямо на ходу. Однако, поскрипев немного, судно успокоилось.

— Интересно, что это было такое, — молодой человек обернулся к спустившему сверху Леопольду.

— Да демон знает, — пожал плечами чернявый и вдруг резко замолк.

Зефир и сам понял, что происходит нечто ненормальное: их транспорт не уменьшил скорость и все продолжал нестись вперед на максимуме.

— Убираем верхний! — тут же забеспокоился командир и бросился к крепежу.

Друг мигом взлетел по веревочной лестнице. И вскоре все паруса у корабля были опущены.

Вот только это ни черта не помогло — тот как летел вперед с огромной скоростью, так и продолжил.

— Зефир, у вас все хорошо? — раздался голос Милы с надстройки.

— Не-а, — обернулся к ней парень, пытаясь сообразить, что делать.

Идей, кроме как прыгать, не было. Очевидно, что после всего пережитого бедным корабликом, — который на минуточку был артефактом из Выдоха, работающим по непонятным принципам, — он попросту не выдержал издевательств.

Стена города меж тем неумолимо приближалась. Уже можно было различить засуетившихся на ней стражников, и командир рванул наверх к штурвалу.

Брут к этому моменту тоже осознал — происходит что-то плохое. Он нервно тявкнул, когда юноша подскочил к нему, и попытался крутануть рулевое колесо. Но оно не сдвинулось и на миллиметр.

— Что случилось⁈ — выпалила блондинка.

Зефир схватился за разжиревший штурвал и, прежде чем налечь на него, бросил взволнованным девицам:

— Судно сломалось!

Раздался скрежет — управляющий механизм качественно заклинило, и командир поднял взгляд. Укрепления оказались уже совсем близко, а люди на них начали разбегаться.

— Вот же ж дерьмище! — выругался он и провернул колесо, приложив чуть больше сил.

Оно еще отчаяннее захрустело и под жуткий треск попросту осталось у Зефира в руках. Ошарашенный парень с жирным штурвалом, зажатым в ладонях, посмотрел сначала на енота, у которого вместо глаз были огромные блюдца. Затем обернулся к ошалевшим девчонкам, стоящим с открытыми ртами.

Спустя мгновение молодой человек опомнился и, подкинув свою ношу высоко вверх, заорал:

— Леопольд!

И следом, забросив Брута себе на закорки, сорвался со всей возможной скоростью к Миле. Закинув пытавшуюся что-то сказать блондинку на плечо, он развернулся в сторону кормы и сиганул за борт. В это же время позади судно покинул примчавшийся чернявый, схватив в охапку Пирошку и Сесилию.

Полет был недолгим. Командир вошел в грунт сантиметров на двадцать под клацанье челюсти енота. Рядом приземлился Леопольд под такой же звук, но уже от розоволосого чемпиона.

— Зачем ты… — хотела было сказать Мила с плеча, когда позади раздался прервавший ее грохот.

Зефир аж присел и тут же развернулся. Поднятая пыль и разлетающиеся в стороны каменные обломки пытались скрыть за собой торчащий наполовину в стене жирный корабль. Гордость Моревии вошла носом в камень, проделав огромную дыру, да там и осталась.

От зрелища учинённого разгрома юношу посетила простая мысль: если их сейчас обнаружат — после такого-то появления — то точно попытаются казнить, даже предлога о дезертирстве не нужно будет.

Невдалеке в землю ребром вошло рулевое колесо, и он тут же крикнул:

— Дёру! — и, воспользовавшись Ускорением, начал первым улепетывать подальше от города.

…

Поправив лямку заплечной сумки, командир посмотрел вперед. Вереница людей перед воротами насчитывала человек двадцать пеших, включая две повозки, и ползла довольно медленно.

— Я вообще-то чемпион, — заметила Пирошка рядом.

Юноша задумчиво глянул на розоволосую. Логика в ее словах была. Стоящий вместе с обычными людьми перед въездом в город элитный боец культа был подозрителен.

Он согласно кивнул ей, и девушка сразу же вышла из очереди, начав ее огибать, а молодой человек направился следом.

Люди не обращали на них внимания. Точнее, просто предпочитали не замечать. И вскоре парочка оказалась у ворот, где им решительно преградил дорогу один из стражников:

— Стойте!

— Чемпион Всемогущей Бойни Пирошка со спутником, — властно проговорила розоволосая.

Мужчина моментально стушевался и, почтительно склонив голову, шагнул в сторону, давая им пройти. Однако девушка заходить не спешила и поинтересовалась:

— Что произошло? Никогда на въезде не было таких мер безопасности, — она кивнула на телегу с товарами, которую сейчас обыскивало несколько воинов, а неподалеку стоял недовольный торговец с помощником.

— Тер-ро-ри-сти-чес-кий акт, госпожа, — произнес по слогам страж порядка с важным видом.

— Бандиты, что ли, на острове? — изумленно спросила Пирошка, картинно приподняв бровь. — Они совсем идиоты?

Нужно было отдать ей должное — актриса из неё получилась, что надо. Хотя, конечно, сам бы Зефир не стал бы тут задерживаться и поскорее попал внутрь. Где-то там его ждали товарищи вместе с Милой, и терять здесь время ему не очень хотелось.

— Никак нет, госпожа. Кто-то недавно пытался протаранить стену на неустановленном объекте с целью создания бреши в обороне города, — отчеканил мужчина, видимо, услышанную где-то фразу.

— Чего? — натурально удивилась собеседница.

— Кто-то пробил на странном летающем судне укрепления, — нормально пояснил страж и добавил доверительно: — Я лично не видел, но сослуживцы бают, что это проклятый корабль из черного Выдоха, который распух от голода из-за того, что давно не жрал людские души.

— Кхм, — поперхнулся командир. — Пирошка, у нас дела. Подробности случившегося мы можем и потом узнать.

— А? — несколько растерянно посмотрела на него чемпион, а затем взяла себя в руки: — Да, ты прав. Идем.

Миновав огромные ворота, они попали на выложенный брусчаткой широкий проспект, который стрелой уходил вдаль. По его бокам стояли трех-четырёхэтажные дома из белого камня, а еще город выделялся обилием статуй. В три человеческих роста, они все изображали Всемогущую Бойню в разнообразных величественных позах.

Людей на улице тоже было много, даже очень. Солинград не шел ни в какое сравнение с толпами, которые бродили тут.

— Это ты удачно придумал — разделиться, — раздался голос спутницы, пока парочка шла вперед по проспекту.

Учитывая, как они заявились сюда, и то, что их довольно разношерстную группу могли запомнить солдаты на стене, Зефир решил подстраховаться.

Так, Мила, Леопольд и Сесилия попали в Нисходящее лезвие первыми, а он и Пирошка последовали за ними через полчаса.

Мохнатый, как самый заметный и запоминающийся, должен был пробраться самостоятельно, а затем найти командира.

— Ничего особого, — отмахнулся парень. — Если бы корабль не сломался, нам бы вообще ничего придумывать не нужно было.

Последнее Зефир добавил с большой такой долей фатализма. Потому что, зная свою везучесть, это был закономерный итог их путешествия.

К тому же в Моревии ему придется как-то объясняться с Катариной. Судном-то они владели вскладчину. И несмотря на их семейный статус, молодой человек с содроганием представлял, как жена обдерёт его как липку за такой эпический провал.

— Далеко нам? — перевел разговор командир, с интересом смотря по сторонам.

Все вокруг было каким-то монументальным, и создавалось впечатление чуждости. Словно город делали не для людей, а для кого-то большого.

— Да не особо, — ответила провожатая. — Всё время прямо до Храмовой площади, а там уже рукой подать. Ориентируйся на статую.

Девушка мотнула головой вверх, и Зефир поднял взгляд, чуть не сбившись с шага.

Изваяние божества было не просто огромным, а чудовищно гигантским — раза в два больше тех, что он видел раньше. Да и поза оказалась другой: тут Бойня стоял, опершись на гарду меча, воткнутого в землю.

Молодой человек как-то привык, что над головой постоянно что-то довлеет в том же Солинграде, и особо не обращал внимания наверх. А стоило. Смотря на эту громадину, он почувствовал себя не муравьем, а блохой или даже жопкой блохи.

Под такие ничего незначащие разговоры парочка вскоре попала на площадь, и командир притормозил. Вымощенная камнем, она тоже оказалась необъятной.

— Ничего не шути про «компенсацию», — вдруг посмотрела на него девушка серьезным взглядом.

— Да я и не собирался, — недоуменно ответил парень.

— Это хорошо, а то можно на поединок до смерти попасть за оскорбление Всемогущей Бойни, — просветила его собеседница.

— Ладно… — все еще не особо понимая, о чем она, пробормотал он.

Площадь они пересекали минут десять неторопливым шагом. Строить и торговать тут никому не позволялось, однако из-за того, что это был, по сути, центр города, длинные ручейки людей и повозок пересекали ее в разных местах.

Добравшись до обширного Храмового района, стоявшего ровно посередине и окруженного стеной, они прошли через открытые ворота. Парочка воинов вежливо склонили головы перед розоволосым чемпионом, а вот командир удостоился цепких взглядов. Но приставать к нему никто и не думал.

Внутри оказалось довольно людно, или, возможно, так казалось из-за обилия алых роб, которые хочешь не хочешь бросались в глаза. Вперед уходила широкая улица, ведущая к статуе и храму. Однако Пирошка свернула и повела его вдоль ограды.

Немного поплутав, они попали на одну из улочек. Прошли мимо большого вытоптанного пустыря, оказавшегося тренировочной площадкой, и остановились у трехэтажного дома с невысоким каменным забором и небольшой зеленой лужайкой. Именно к его входу направилась провожатая, зайдя в калитку. Значит — они наконец добрались до места, где проживала Мила.

— В этом особняке культ предоставляет комнаты чемпионам в случае нужды, — пояснила розоволосая, когда они оказались в прихожей. Из неё выходило несколько коридоров, а чуть дальше обнаружилась лестница наверх.

— И что, все чемпионы тут живут? — поинтересовался Зефир, разглядывая обстановку.

Та была богатой. Дорогая на вид мебель из лакированного красноватого дерева, картины на стенах, фарфоровые вазы и магические светильники.

— Нет, — рассмеялась девушка. — Это мы с Милой не особо состоятельные. А так, практически все чемпионы проживают либо в своих поместьях в черте города, либо в элитных постоялых дворах и гостиницах.

Юноша кивнул. Он особо никогда не интересовался, сколько платит Милажене культ и платит ли вообще. Лично у него сложилось впечатление, что содержание у элитных воинов было не самым лучшим, и те зарабатывали себе на комфортную жизнь своими силами.

В общем, это был не самый важный вопрос, и, отогнав пустые мысли, командир уже было направился за спутницей к лестнице, когда по правую руку в конце одного из небольших коридоров наткнулся взглядом на двухметровое изваяние.

Он замер и, забыв про все на свете, начал медленно приближаться к нему, пристально изучая детали.

— Ты чего? — послышался недоуменный голос провожатой позади.

— Это кто? — повернулся к той Зефир и указал пальцем на изображенную в мраморе худощавую женщину, облокотившуюся на меч с кисточкой на эфесе.

Ее глаза с вертикальными зрачками безразлично взирали перед собой, а длинные распущенные волосы будто бы развевались на ветру.

— Всемогущая Бойня, — пожала плечами Пирошка.