Перекинув взвизгнувшую Милу товарищу, командир в образе прелестницы обернулся к двум другим девицам: розоволосому чемпиону, судя по исходящей от нее опасности, и совсем молодой брюнетке в алой робе и с волосами до плеч.

Обе смотрели на него каким-то совсем странным взглядом, и Зефиру захотелось устало вздохнуть: тут город штурмом берут, а у них какие-то глупости на уме.

Внезапно со стороны лестницы на крышу раздался шум. Кто-то поднимался, и гостей было много. Юноша не стал ничего говорить и сорвался с места. Оказавшись рядом, он подхватил обеих, прижав к бокам, и сиганул на судно в высоком прыжке.

Хвала Бойне, чемпион не стала чудить, и, поставив девиц на палубу, парень крикнул:

— Валим отсюда!

Леопольд уже был на мачте и начал поднимать паруса, а командир сорвался помогать ему снизу.

— Зефир… — Милажена тревожно посмотрела на пробегающего мимо юношу.

— Давай потом, — он, притормозив на секунду, тепло улыбнулся, и, не задерживаясь, подскочил к канату.

Вскоре оба паруса, точнее, одеяла, были на месте, и Брут стал поворачивать, уводя их отсюда. Командир глянул на пассажирок. Те очумело озирались по сторонам, а блондинка еще и взволнованные взгляды на него кидала.

Кивнув ей успокаивающе, Зефир подбежал к борту.

Внизу, по-видимому, был храмовый район или даже скорее небольшой квартал с частично порушенными зданиями. На его улицах стояли сотни солдат-рюгенгордцев и десятки монстров, и все они замерли, провожая судно выпученными глазами. На их рожах застыло такое изумление, будто перед ними пролетел не разжиревший корабль, а сам Бойня.

Вдруг снизу заскрежетало и раздался грохот. Парень тут же понял, что произошло: они снесли стену обители культистов.

Фальшборт оказался чуть выше крыш домов, но днище-то было огромным, особенно после зеленохорусов. По сути, они летели на уровне вторых этажей!

— Брут! — закричал молодой человек. — Живо вверх!

В ответ ему раздалось паническое тявканье с надстройки, и Зефир поспешил к люку в трюм. Спустившись, он повернулся к корме и грязно выругался: задницы у посудины больше не было. Стена в клети отсутствовала как факт, вместе с куском пола и потолка, и везде была желтая разъедающая древесину дрянь.

Она потихоньку уничтожала всё, до чего могла добраться, и самое поганое — шкафчик с артефактным механизмом был тоже частично покрыт ею.

Командир не стал брать ключи и возиться с замком и попросту выломал металлическую решетку. Оказавшись у хранилища Слезы и всей этой магической лабуды, он дернул дверцу. Та легко открылась, но при этом осталась у него в руках, поэтому сразу же полетела в сторону.

Внутри все было… плохо. Едкая гадость разъела левую стенку и взялась за механизм. Капли были везде: на коробке из эфирода, на лепестках у накопителя и даже на самом камне.

Юноша оторвал кусок платья и начал очень осторожно счищать желтую субстанцию. И буквально через несколько секунд остался без лоскута в руке. Почесав затылок, он выломал прут из решетки и начал работать им. Металл хотя бы жил немного дольше, чем кусок одежды.

Вычистив все капли с механизма и выкинув съеденный наполовину прут в дыру, командир критически оглядел свою работу. Лепестки держались на соплях, на накопителе была огромная трещина, а внутри эфиродовой коробки что-то шипело. Судя по всему, артефакту была жопа. Он поморщился и бросился наверх.

Стоило ему подняться, как корабль снова тряхнуло. Гордость Моревии жалобно застонала, но выдержала — ожиревшее дерево, похоже, добавило ей прочности.

На этот раз енот разнес второй этаж дома, пока выравнивал посудину параллельно улице — все же мохнатый не умел нормально маневрировать на такой скорости в лабиринте из построек, и Зефир его не винил.

— Что там⁈ — обернулся Леопольд, стоящий у фальшборта с шестопером в руке.

— Зада нет, артефакт тоже пострадал! — ответил командир и поспешил к противоположному борту.

Какой-то мутант забрался на крышу дома впереди и готовился прыгнуть на палубу. Молодой человек проскочил мимо девушек, скучковавшихся у кривого подъемника, и оказался на месте как раз вовремя.

Монстр, похожий мордой на лису, оттолкнулся мощными задними лапами и сиганул прямо на пролетающее рядом судно.

Парень встретил его ударом мохнатой ноги, проламывая грудину. И противник улетел обратно, точно снаряд стреломета, пробив телом крышу.

— Мы поможем! — вдруг раздался голос Милы.

Командир глянул на нее и кивнул — его боевитая блондинка наконец пришла в себя. Девушка тем временем покрылась тонким слоем камня и заняла позицию у борта рядом. Розоволосая чемпион, хотя и выглядела испуганной, тоже не стала отсиживаться и встала с противоположной стороны, а за ней робко потянулась девчонка в робе.

— Ты-то куда⁈ — возмутился Зефир и мотнул головой на круглый вход в распухшую надстройку. — Дуй в каюту!

Брюнетка замерла, будто испуганный воробушек, а затем закивала и бросилась к проходу. Двери там уже не было, как и кровати, перегораживающей вход, и девчонка вскоре скрылась внутри.

Враги меж тем окончательно очухались. Улица, по которой пролетали товарищи, кишела рюгенгордцами, и снизу полетели стрелы, а по днищу начали раздаваться странные гулкие стуки.

Чего они этим пытались добиться, юноша так и не понял. Однако тупили противники не долго. Вскоре по траектории движения судна на крышах начали появляться десятки вражеских солдат с луками и арбалетами, а также мутанты. Куда уж без них.

На сей раз стрелы полетели уже прицельно по палубе и тем, кто на ней находился, и Зефиру пришлось метнуться на надстройку и прикрывать мохнатого, пустив в ход ладонь.

Друзья проскочили под обстрелом и попытками абордажа длинный проспект, и впереди показалась развилка на узком перекрестке. Улица там упиралась в плотную застройку и уходила в обе стороны, потому Брут начал усердно крутить рулевое колесо, чтобы войти в поворот.

К сожалению, на такой скорости у него это не особо получилось, и судно опять тряхнуло — правый борт сильно притерся и в итоге полностью снес стену трехэтажного дома.

Ситуацией воспользовался мутант, обитавший на крыше соседней постройки, и прыгнул к еноту и командиру. Последний молниеносно развернулся и врезал ладонью по его уродливой и сильно обвислой роже, запуская неудачника обратно в полет.

С палубы внезапно раздалось истеричное ржание, и парень, подскочив к бортику, глянул вниз. Люк в трюм оказался открыт, а по доскам катался монстр, похожий на прямоходящего коня. Видимо, забрался через пролом в корме — больше неоткуда.

Его левая сторона и ноги были частично покрыты той самой желтой дрянью, которая очень быстро разъела сначала доспех и одежду, а затем принялась за плоть. При этом он оставлял за собой на полу розово-желтые разводы, которые сразу же принялись проедать доски.

Леопольд стоял неподалёку с шестопером наперевес и все не решался ударить. Увидев это, Зефир тут же схватился свободной рукой за распухшую балюстраду перед собой и под треск дерева вырвал кусок перил.

— Держи! — он отправил импровизированную дубинку чернявому.

Тот обернулся, выпустил из руки щит и поймал новое орудие. Следом, как только пускающий кровавые пузыри и хрипящий конь-мутант замер на мгновение, друг оказался рядом и влепил по нему со всей дури.

Противника мгновенно унесло куда-то за борт, и командир крикнул Леопольду:

— Зачисть трюм!

Тот опасливо глянул на деревяшку в руке, конец которой начал пузыриться от попавшей желтой дряни, кивнул и побежал к спуску. А Зефир быстро оценил обстановку вокруг.

Девчонки по бокам не давали немногочисленным мутантам запрыгнуть на палубу. При этом от стрел защищались по-разному: Мила их просто игнорировала в своем доспехе, а по телу розоволосой бегали самые натуральные молнии, и она с легкостью уворачивалась от снарядов — со скоростью, не уступающей командиру.

Впереди, в дальнем конце улицы, тем временем замаячила крепостная стена. Их спасение и в то же время главная проблема, учитывая сломанный артефактный механизм.

Вдруг пол под ногами парня просел, и тот чуть не свалился. Рядом заверещал Брут, вцепившись в штурвал. Корабль резко и самовольно снизился примерно на метр — теперь они летели на уровне окон первого этажа. А у молодого человека заныл затылок: он даже представлять не хотел, что будет, если их летающее средство окончательно поломается посреди захваченного города.

В чувство его привел залп из стрел. Командир развернулся и начал сбивать их ладонью, затем подобрал кусок поломанных перил и, со злости усилив бросок, запустил его в пятерку лучников на ближайшей крыше.

Снаряд выбил сразу двух солдат, отправив их в полет, а остальных заставил залечь. Зефир же, уняв немного раздражение, стал судорожно оглядываться, ища вокруг хоть какой-нибудь намек на выход из ситуации.

Стена меж тем неумолимо приближалась, и до ушей парня донеслось нервное тявканье енота. Он кинул взгляд на небольшой пролом — метра два в ширину — в укреплениях, куда предлагал протиснуться мохнатый. Но тут же отбросил эту идею — не пролезут они там никак, только встрянут затычкой в дыре.

Оставался единственный вариант: повернуть перед самой стеной и надеяться, что дальше они найдут более широкую брешь.

Командир уже хотел было сказать Бруту сворачивать — до укреплений осталось всего ничего, — когда заметил полностью разрушенный дом, лежащий грудой щебня. Зефир повернулся к еноту, и тут из-за поворота неожиданно выскочила пятиметровая мохнатая тварь с головой медведя. Брут просто не успел среагировать, и корабль врезался в неё, насадив на нос.

Их транспорт тут же тряхнуло — да так, что юноша чуть не улетел вниз на палубу. Благо балюстрада остановила падение. Мохнатый ударился о рулевое колесо, закряхтев, а пассажирки попадали на пол.

Монстр тем временем заревел от боли, вцепившись в доски когтями передних лап, и Зефир наконец опомнился и, подскочив к штурвалу, крутанул его влево.

Корабль моментально повернул, направившись к развалинам дома, которые парень ранее заприметил. С палубы панически закричали девчонки, от которых не укрылись маневры командира. Но он не обратил на это внимания.

Еще секунда — и судно на огромной скорости заехало на высокую насыпь из обломков и начало подниматься. Метр, два, три… Трамплин позволил ему воспарить примерно на уровень стены, до которой оставалось всего-то рукой подать.

Вот только этого было все равно недостаточно.

— Держитесь! — заорал командир под громкое верещание енота, схватившись за многострадальные перила.

Через миг Гордость Моревии страшно тряхануло. Раздался грохот. Кладка ниже гребня, в которую влепился корабль, перестала существовать, разлетаясь каменными обломками в стороны. Снизу что-то оглушающе хрустнуло, и судно, все-таки проскочив укрепления и минуя облако поднятой пыли, нырнуло носом в землю, зачерпнув днищем грунт.

Зефира тут же подбросило вверх, а потом приложило о балюстраду, выламывая ее окончательно. Однако спустя секунду все успокоилось, посудина выровнялась и продолжила лететь всего в метре от земли.

Парень приподнялся с досок и ошарашенно огляделся.

Енот вцепился всеми лапами в рулевое колесо и отпускать не собирался, а его разжиревшая табуретка куда-то пропала. Мила лежала на палубе в остатках каменного доспеха, который продолжал с нее осыпаться, и смотрела вверх пустым взглядом. Розоволосая чемпионка замерла невдалеке в такой же позе. Это поначалу даже испугало юношу, но, приглядевшись, он понял, что обе просто в лёгком шоке.

Одновременно с этим из каюты под ним раздавались стоны — значит, с мелкой брюнеткой было все относительно в порядке. И молодой человек крикнул:

— Леопольд! Живой⁈

Он прислушался и, не дождавшись ответа, уже забеспокоился, когда из трюма прозвучало глухое:

— Да.

Зефир выдохнул — они выбрались, — и, поднявшись на ноги, направился проверить мутанта на носу. Тот, как вцепился когтями в доски, так и продолжал висеть там. Правда, огромная медвежья голова была опущена и лежала на лапах.

Подойдя ближе, он осмотрел монстра и осторожно пнул. Реакции не последовало, а из пасти потекла кровь. Хмыкнув, командир обошел тушу и, наклонившись, заглянул за борт.

Как он и думал, твари попросту оторвало ноги вместе с частью туловища во время экстремального пересечения стены.

Отцепив одну из лап, командир дождался, когда мертвец сползет вниз, и направился обратно.

— Я уже и забыла, какой ты… — раздался голос приподнявшейся блондинки, стоило ему подойти.

— Какой? — присел на корточки рядом молодой человек.

— Наглухо двинутый, — беззлобно пробурчали позади, а затем голос розоволосого чемпиона жалобно добавил, — я, по-моему, описалась…

Зефир решил не обращать внимания на ее слова и, обернувшись, поинтересовался у незнакомки:

— Как твоя рана на животе?

Та смутилась:

— Хорошо, я использовала зелье.

Затем последовала небольшая пауза, и она признательно проговорила:

— Спасибо.

Командир кивнул и снова посмотрел на Милу. Та изучала его непонятным взглядом и поинтересовалась:

— Что с твоей внешностью? И что, демоны побери, не так с этим кораблем?

— Конспирация, — загадочно проговорил юноша, приподняв изящный пальчик вверх. Затем стянул с плеч артефакт.

Через мгновение он снова был сами собой, и блондинка наконец улыбнулась. Она подобралась ближе и крепко обняла его, проговорив:

— Я скучала.

…

Первым делом Зефир и Леопольд, после того как убедились, что погони за ними нет, проверили состояние корабля.

И оно было крайне хреновым. Едкая дрянь внизу к этому времени испарилась, но успела основательно все разъесть, уничтожив гальюн и половину клети. Артефактный механизм тоже пострадал. Правда, насколько все было плохо, командир не знал, но подозревал худшее.

Более того, судя по всему, из-за манёвра сквозь стену, судно потеряло весь свой жирок на днище, ободрав его о камень. По сути, у них и не было никакого днища. Оно все осталось там — в городе.

Тем не менее Гордость Моревии еще каким-то чудом оставалась на высоте полутора метров и умудрялась двигаться вперед с приличной скоростью. Вероятно, за счёт гордости, той самой, что в названии. Потому что иного объяснения у парня не было.

Поняв, что ничего сделать для своего транспорта он не может, юноша проверил девчонку в каюте. С той оказалось все хорошо, пара ушибов не в счет. И командир наконец познакомился со всеми пассажирами.

Молодая брюнетка по имени Сесилия была послушницей в храме, а розоволосая девица, которую звали Пирошкой, — действительно оказалась чемпионом, как он и предполагал. При этом она была той самой сплетницей, упомянутой в письме Милы.

Познакомив двух гостий сначала с Леопольдом, а затем проводив на надстройку и представив им Брута, молодой человек получил новую порцию странных взглядов. Вероятно, они удивились зверю за штурвалом. Мохнатый действительно смотрелся крайне колоритно у рулевого колеса — он стоял на задних лапах на полу в своей треуголке и изображал очень ответственного енота, крайне занятого рулением.

— А он хоть что-нибудь видит? — вдруг поинтересовалась у командира Мила, поднявшаяся вместе со всеми, и затем обратилась к рулевому: — Привет, Брут.

Тот ей важно кивнул и вернулся к своему занятию, а юноша почесал затылок. Мохнатый друг действительно не видел, куда летит — табуретку-то свою он потерял во время побега из города.

— Я принесу какой-нибудь ящик, — пришел на помощь Леопольд.

Зефир благодарно кивнул ему и спросил, чтобы сменить тему:

— Кто хочет есть?

Голодны были все. Однако вставать на поздний обед — практически ужин — парень не планировал. Они были не так далеко от города, чтобы совершать такую глупость. Поэтому, оставив Леопольда следить за курсом, а Брута — за управлением, он занялся едой.

Ничего сложного командир готовить не хотел и решил остановиться на жареном бык-быке, для чего смотался в трюм и уже оттуда навестил Лакомку.

Та встретила его привычным — облизала лицо. Вытерев слюни и поговорив немного с пещеркой, парень направился на склад, где набрал мешочек овощей и взял два огромных шмата замороженного мяса из Холодка. Один из них он оставил на проклятой скатерти хранителю места с наказом подождать, пока то разморозится.

Стоило ему очутиться в круге, на платформе, как со стороны Лакомки раздалось чавканье, и юноша обернулся. Никакого мяса рядом с ней уже не было, а из стены на него невинно смотрели и хлопали ресницами два больших глаза.

Улыбнувшись нетерпеливой пещерке, он отправился обратно в реальный мир, и вскоре был у плиты на палубе, поблизости от которой собрались гостьи.

Трио девчонок посматривало на повара предвкушающе. Видимо, Мила им уже рассказала о том, какие блюда получаются у Зефира. Да и сам бык-бык для многих людей звучал магически. Пусть лучше уж так, чем та же Сесилия забьётся в какой-нибудь угол и будет горевать по потерянному городу или заново переживать ужасы осады.

Разложив продукты и сходив за водой, парень промыл овощи и нарезал их. Ждать разморозки мяса он не стал и прямо так тонко нарубил. Масло в сковороде к этому моменту уже разогрелось, и командир закинул туда получившуюся соломку.

К слову, после ожирения у корабля, небольшая кухонька на открытом воздухе практически не пострадала. Однако из-за кривого пола готовить на ней стало невозможно, поэтому ещё до всей этой заварушки юноше пришлось сначала выравнивать доски, срезая мечом выпуклости, прежде чем устанавливать ее обратно. Также не забыл он про молоток и гвозди, прибив заново гарнитур к полу, чтобы тот никуда не улетел. И сделал это крайне вовремя, учитывая их недавние «приключения».

— Зефир, как ты оказался в Сакра-Регии? — раздался позади голос блондинки.

— Прочитал твое письмо и примчался, как только смог, а парни составили мне компанию, — пожал он плечами, орудуя лопаткой.

— Письмо дошло, да? — смутилась девушка, и командир обернулся.

Щечки у Милы чуть покраснели, и она старалась избегать прямого взгляда. А вот две другие девицы сверкали любопытными глазами.

— Дошло, — вернулся к готовке молодой человек. — И ты не представляешь, как я рад, что успел.

— Спасибо, — раздалось в ответ, и его вдруг нежно обняли со спины.

Они замерли так ненадолго, пока их не отвлёк вопрос Пирошки:

— Так почему у вас корабль… такой? — поинтересовалась девушка и добавила: — И да, большое спасибо за спасение!

Пришлось Зефиру рассказывать о демоновых зеленохорусах.

* * *

Пирошка слушала историю брюнета, колдующего у плиты, с неподдельным интересом и успевала попутно любоваться красавчиком. Тем же самым занималась и ее найденыш из кладовки — Сесилия.

Помимо внешности, парень обладал каким-то чудовищным шармом, и даже не самая веселая история о том, как они пытались выжить на высоте, выходила у него захватывающе и забавно, отчего обе постоянно хихикали.

К тому же он был не обделён силой. Девушка вспомнила, с какой легкостью спаситель отправил полетать мутанта ударом ладони, и по ее коже пробежали мурашки.

— Не найдя ничего съестного, они расстроились и улетели, но напоследок всё же подгадили — вся стая ударила по кораблю лучами, и тот окончательно распух. Вот, в общем-то, и все, — закончил Зефир рассказ, обведя рукой пространство.

Пирошка механически повернула голову и поморщилась от вида. Даже зная, что это простое дерево, которое расперло в стороны, она не могла отделаться от гадливости, охватывающей ее каждый раз, стоило посмотреть на ту же надстройку, к примеру.

— Вам очень повезло, — нахмурилась Мила, стоявшая близко к юноше, чуть ли не касаясь его плечом. — Где, ты говоришь, эти редкие твари живут?

— Предгорья и горы Выдоха. И они не такие уж редкие, как оказалось, — ответил молодой человек и закинул порезанные овощи в то ли сковороду, то ли кастрюлю странной формы. — Мы не первый раз с ними встречаемся.

Ненадолго образовалась тишина, нарушаемая только небольшими порывами ветра и шипением готовящегося блюда. Розоволосая чемпион обратила внимание, какими глазами смотрит блондинка на их повара, и тут же спросила:

— А куда мы летим-то?

Тем более вопрос был насущным, а подруга задавать его не спешила — у нее в голове явно бродили совсем другие мысли.

— Пока просто подальше. А там куда захотите, туда вас и доставим, — сказал шатен и пробормотал едва слышно, — если по пути не развалимся.

— Нам нужно в Нисходящее лезвие — столицу Протектората, — вдруг встрепенулась Милажена, и Пирошка поморщилась.

У подруги под боком был красавец, примчавшийся через полмира по первому зову, — а та рвалась обратно к старым иерархам. Не говоря уж о том, что обе едва уцелели в осаждённом городе и выбрались только чудом. Которое, к слову, прямо сейчас жарило им мясо.

Вдобавок они с Милой, по сути, не выполнили приказ Высшего иерарха. То есть выполнили, но…

Пирошка запуталась окончательно. Она и сама не знала, что с ними сделают в Протекторате. Может, и ничего. А может, казнят как трусов.

— Нет, только не туда! — в итоге выпалила девушка.

Все присутствующие тут же на нее обернулись. Сесилия молчала, не влезая в разговор, Зефир смотрел удивленно, а у блондинки в глазах промелькнуло понимание, и она закусила губу.

— А в чем проблема-то? — спросил юноша, нарушая образовавшуюся тишину.

— В том, что нас могут казнить, — пояснила нервозно Пирошка. — По приказу Высшего иерарха мы должны защищать Дальневосточную провинцию вместе с войсками империи.

— Так нету больше ни войск, ни провинции, — недоуменно проговорил парень. — Что защищать-то?

— Вот именно, — серьезно посмотрела на него розоволосая. — Понимаешь, чемпионы не бегут. Нет у них на это права.

— Вы должны были погибнуть в городе, что ли? А если вернетесь, то за рюгенгордцев работу доделают свои же? — нахмурился собеседник.

— Наверное, — окончательно сникла девушка.

— Ну значит, и не нужно вам туда, — проговорил парень и начал наполнять миски, которые предварительно достал из своей заплечной сумки. — Довезем вас до Моревии, и дело с концом.

Он воткнул ложку в порцию и протянул Сесилии, и та несмело взяла её, бросая взволнованные взгляды на обеих чемпионов. Послушница была простой девушкой, и ее проблемы двух воительниц не касались, но молоденькая брюнетка все равно почему-то нервничала. Может, боялась, что ее казнят за компанию.

— Нет, — внезапно и категорично заявила Мила. — Мы должны рассказать культу о войсках противника. Они обязаны знать, что монстров сотни, если не больше.

Пирошка чуть глаза не закатила: одержимость подруги еретиками выходила за все возможные рамки. Нет, было понятно, что у неё с ними свои счеты. Но зачем так рисковать?

— Нас не казнят, — уверенно продолжила блондинка. — Мы везем жизненно важные сведения.

Розоволосая окинула ту скептическим взглядом, но промолчала. И тут же перед ней появилась исходящая паром миска, которая до одурения вкусно пахла. Девушка инстинктивно подхватила блюдо. Через секунду ложка, наполненная поджаренным мясом и овощами, отправилась в рот, а глаза Пирошки широко раскрылись.

Это было потрясающе! Текстура, вкус, специи — все оказалось идеально!

— М-м-м-м, — промычала она и опомнилась только, когда за десяток секунд умяла всё, что ей положили в тарелку.

Сразу накатил стыд. Но никто не обратил на ее манеры внимания, потому что с носа судна раздался возмущенный женский выкрик:

— Ты поплатишься!

Чемпион резко обернулась и стала ошарашенно наблюдать, как мимо них на надстройку по лестнице пробежали две абсолютно голые девицы. При этом у обеих в руках была скрученная одежда, которой те шлепали друг друга по ягодицам под веселые визги.

Девушка моргнула. Енот в треуголке за штурвалом, который не видит, куда ведет корабль. Полуразвалившееся судно, больше похожее на ожиревшего хряка. Его капитан — чудовищно сильный красавчик, неровно дышащий к Миле, который готовит точно божество и может превращаться в шатенку с мохнатыми, как у обезьяны, ногами. Непонятно откуда появившиеся обнаженные женщины…

Количество переживаний, опасности и абсурда, свалившееся на нее за день, зашкаливало, и Пирошка истерично захохотала.