Разговор с друзьями вышел странным: чернявый чуть не обиделся, когда командир рассказал о своих планах отправиться в путешествие в одиночку, а енот…

Брут изобразил целую драму, где он напряжённо размышлял, подперев лапкой подбородок, лететь ему или оставаться. Правда, портил всё хитрый взгляд, которым он время от времени косился на парней.

В итоге Зефиру это надоело, и он, сказав Леопольду, что они выдвигаются завтра вдвоём, поднялся с дивана и направился на выход из гостиной.

Мохнатый тут же материализовался перед парнем в проходе. За какие-то доли секунды он успел надеть свою треуголку, которую непонятно откуда достал. Причём вид имел бравый и готовый на любые приключения.

Наклонившись и подняв головной убор, юноша взлохматил мех на макушке под ворчание этого засранца и направился на, по всей видимости, тяжёлый разговор с королевой.

Добравшись до резиденции Катарины, он скинул капюшон, отчего расслабившиеся стражники моментально встали на вытяжку, и прошёл через калитку.

Во дворце ситуация повторилась, и командир беспрепятственно добрался до лестницы наверх. Кем бы Зефир ни был на самом деле — фиктивным мужем или прикрытием — для подданных он всё равно оставался монархом.

— Её Величество у себя? — спросил он у одной из молодых служанок, замерших на ступеньках при виде парня.

— Да… — покраснела девушка, разглядывая короля. Через миг она опомнилась и склонила голову, робко сказав: — Да, Ваше Королевское Величество, мне Вас проводить?

— Нет нужды, благодарю, — покачал головой командир и отправился дальше.

Новое положение всё ещё вызывало у него неприятие. Ну не чувствовал он себя никаким королём. А от всевозможных статусных вещей — сопровождения, кареты и тому подобного, — которые ему пыталась навязать Катарина, он вообще еле отбился.

Поднявшись до кабинета, парень постучал в дверь и после разрешения вошёл.

Девушка была одна и сидела за столом, разбирая какие-то бумаги. Стоило Зефиру появиться, как красноволосая подняла взгляд и тепло улыбнулась:

— Ты же обещал завтра прийти.

Через мгновение её личико стало строгим, и она спросила:

— Где корона?

— Дома лежит, — отмахнулся парень.

— Ну Зефир, нельзя же так, — попыталась воззвать к совести командира девушка. — Пока она не с тобой, её, наверное, Брут постоянно примеряет.

Командир моргнул пару раз на такое заявление. У Катарины были очень странные отношения с его енотом. Молодой человек старался в них не лезть, если Брут не творил совсем уж какую-то дичь, но ему всё равно приходилось это «противостояние» держать на контроле.

Вообще со стороны это, конечно, смотрелось смешно. Незримая битва всемогущей королевы и енота. Но это только со стороны. Лично у Зефира от этого сильно болела голова.

— Не, — отмахнулся парень. — Я её спрятал. Можешь не беспокоиться.

Он прикрыл за собой дверь, прошёл к стулу, приставленному к столу, и сел.

— Так что случилось? — спросила девушка, откладывая бумаги в сторону.

— Мне нужно завтра улететь.

Зефир не стал скрывать от жены причины. Он считал, что их взаимовыгодные деловые отношения должны были строиться на честности, во всяком случае относительной.

Девушка выслушала его молча, а потом долго рассматривала, отчего командиру стало неуютно. Читалось в её взгляде что-то такое, что он никак не мог расшифровать, однако интуиция намекала — лестного там не было.

— Я молчу, что мой муж едет спасать свою любовницу, — внезапно проговорила Катарина, не удержавшись от укола. — Но ты подумал, как это будет выглядеть с политической точки зрения?

— А что с ней не так? — из-за нетипичной реакции Катарины не сразу сообразил парень.

— Ты король Моревии, — веско сказала она. — И едешь воевать с Рюгенгордом, с которым у нас мир, торговля и обязательства о взаимном ненападении. Это очень глупый поступок.

Стоило ей объяснить эти прописные истины, и командир чуть не хлопнул себя по лбу. Естественно, он об этом подумал и даже обсудил с Варной. Сохранность семьи была для него в приоритете, и потому для выхода из сложившейся ситуации юноша подготовил план.

Спустя несколько секунд Зефир, под заинтересованным взглядом девушки, достал из кармана скомканную прозрачную светло-фиолетовую ткань, похожую на тончайший шёлк. Развернул изящный и невесомый платок и накинул на плечи. Перед глазами тут же появилась рябь, которая через мгновение исчезла, а вот выражение лица красноволосой королевы кардинально поменялось: от заинтересованного не осталось и следа — теперь она выглядела ошарашенной.

— Бойня Всемогущая, так вот как ты провернул ограбление поместья главы Птицееда! — воскликнула девушка. — Теперь-то всё сходится, а я столько гадала!

Катарина вышла из-за стола и встала рядом с командиром. Через миг её ладонь опустилась на зелёную материю платья, прямо на огромную грудь, и сжала её.

Ощущения были идиотскими, и парень нежно, но настойчиво убрал чужую руку. В том числе и поэтому он зарекался пользоваться артефактом. Однако кто знал, что он окажется опять очень нужен?

— Настоящие… — тем временем произнесла ошеломлённо девушка. Она оглядела Зефира с ног до головы и добавила задумчиво: — Я даже ревновать начинаю, правда, непонятно к чему.

Командир снял с плеч платок и снова стал прежним, проговорив:

— Таким образом я скрою свою личность. Что касается корабля, то со всеми полученными «украшениями» после поездки в Северо-восточный регион и срезанным флагштоком его теперь точно не должны связать с Гордостью Моревии.

Катарина же стояла рядом и, такое ощущение, что не слушала его. Она задумчиво смотрела на Зефира, а затем вдруг радостно выдала:

— Так вот кто всё это время был тарелочницей!

— Что? — убрав артефакт в карман, юноша поднял на неё недоуменный взгляд.

Вскоре до него дошёл смысл сказанного, и он горячо возразил:

— Да нет же! Это Брут так развлекаетс…

Зефир осекся, поняв, что сдал мохнатого с потрохами.

— И почему я даже не удивлена? — поскучнела Катарина и облокотилась на столешницу позади. — Когда-нибудь мы обстоятельно поговорим насчёт всего, что ты от меня скрываешь.

— Когда-нибудь расскажу, — серьёзно кивнул командир.

Безграничное доверие не возникало по щелчку пальцев. Но они оба были на правильном направлении. Во всяком случае, ему так казалось.

— Ты не передумаешь? — сменила тему девушка.

— Нет, — твёрдо ответил он.

— Хорошо, — Катарина вдруг наклонилась, взяла командира за руку и потянула его в сторону.

Не понимая, что происходит, тот всё же не возражал и поднялся. Жена меж тем повела его за собой к неприметной двери с правой стороны кабинета, за которой была её комната.

— Куда мы? — спросил молодой человек недоумённо.

— Делать наследника, — прозвучал спокойный голос королевы.

— Какого ещё наследника⁈ — выпалил он.

…

— Вот, принимайте, — проговорил Эден, появившийся на диске, придерживая Стрелу и Ладу. Он подтолкнул их в спины, и девчонки неровной походкой прошли к сидящим в уголке для отдыха парням. — Всё прошло отлично, осложнений нет.

Выглядели обе не очень: измождённый вид, большие синие круги под глазами.

Однако с этим ничего нельзя было поделать. Как только командир дал своё разрешение, девицы мигом потребовали срочных улучшений у чудовищного алхимика перед отправкой в путь. Причём Эдену пришлось проводить сразу три эволюции подряд за один вечер, что сильно сказывалось на организме пациентов.

— Вы как? — взволнованно спросил чернявый, пока девчонки занимали два свободных кресла.

— Спать хочу, — широко зевнула блондинка, прикрыв рот рукой.

— Лада? — перевёл парень взгляд на устроившуюся рядом брюнетку.

Правда, ответить она не могла — девушка откинула голову на спинку и мирно посапывала.

— Спасибо, Эден, — поднялся командир и благодарно кивнул чудовищному алхимику.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся тот и повернулся к Леопольду: — Пусть отдыхают до утра. Завтра ещё может быть небольшое недомогание.

— Спасибо, — отозвался чернявый.

Он поднялся, взял на руки Ладу и проговорил Стреле:

— Идём.

Та сидела с закрытыми глазами и через несколько секунд начала похрапывать.

— Я знаю, что ты не спишь, но могу закинуть тебя на плечо, как мешок с картошкой, если хочешь, — невзначай заметил друг.

Сон у блондинки как рукой сняло, а личико стало недовольным. Она поднялась и последовала за Леопольдом на выход из кабинета.

— Не завидую я ему, — хмыкнул Эден, а затем задумался и неуверенно добавил, — или, наоборот, завидую.

…

Утром следующего дня командир стоял перед дверью мохнатого и стучал костяшками пальцев по дереву:

— Брут, пора!

Ответа не последовало, хотя зверь точно был у себя, и юноша вошёл в комнату.

— Кья! — раздался вскрик. Енот стоял у тумбочки с небольшим зеркальцем и, обернувшись, прикрывал лапами несуществующую грудь. На шее у него, в качестве стильного ошейника, висела корона Зефира.

Видимо, съехала вниз из-за большого размера и слишком маленькой черепушки.

— Если Катарина найдёт на ней твои волосы… — неодобрительно проговорил парень, оставляя последствия недосказанными, чтобы богатое воображение енота само дорисовало что-нибудь страшное.

Мохнатый моментально заволновался и перестал придуриваться. Он осторожно снял корону и положил её на тумбочку, а затем подобрал с пола треуголку и нацепил на себя.

— Отнеси, откуда стащил, — многозначительно кивнул на королевские регалии Зефир и добавил, — а потом жду тебя внизу, пора выдвигаться.

Юноша вышел из комнаты и спустился на первый этаж, где его уже ждали. Провожать их в новое опасное путешествие собрались все домочадцы.

Вскоре спустился Брут, и трио друзей встало в дверях.

Прощание вышло эмоциональным. В основном, конечно, из-за Вилтани. Она почему-то решила, что Зефирка, енотик и Леопольд больше не вернутся, начав отговаривать их от поездки, и даже заплакала.

Но командир был непреклонен.

Не потому, что считал себя бессмертным. Нет, парень вполне допускал свою гибель с такой-то жизнью. Просто он уже сделал всё, что было в его силах, чтобы позаботиться о семье. У них было прочное основание: клан; родственные связи с королевской семьёй и личная сила.

Всех врагов и непосредственные опасности товарищи устранили. Да и с деньгами тоже проблем не намечалось. А ещё у домочадцев оставались ценные ресурсы — Полуночница — для дальнейшего развития.

Так что за семью он был спокоен. Чего нельзя было сказать о Миле.

— Обещаешь, что вы вернётесь? — спросила малышка, когда Зефир присел на колено и погладил её по голове.

— Слово, — улыбнулся командир, и только тогда она немного успокоилась.

Вилтани забрала Мелиса и прижала к себе, а последними с парнями попрощались Нана и Варна, обняв каждого. После чего друзья покинули дом.

Во дворцовом парке их уже ждал чистенький корабль с новенькими парусами, а рядом с ним стояла королева.

— Мы пойдём, пожалуй, — проговорил Леопольд и, подхватив завозмущавшегося мохнатого с плеча командира, запрыгнул на палубу.

Зефир же остался напротив девушки.

— Не смей мне там помереть, — сказала она, сверкнув дымчатыми глазами, и поцеловала парня.

Прошло несколько секунд, и девушка отстранилась.

— Всё, иди, пока я не передумала!

Широко улыбнувшись и кивнув, Зефир шагнул в сторону и прыгнул.

…

Небесное Зеркало действительно оказалось огромным. Прямо как его изображали карты. Гигантская гладь воды уходила до горизонта во все стороны, и, честно говоря, вид с высоты поражал.

Командир стоял на надстройке рядом с их мохнатым рулевым и любовался красотами. Встречный ветер развевал его длинные волосы и трепал зелёный подол.

— Зефир, — прозвучал голос поднимающегося с палубы чернявого.

В этот момент случился особенно сильный порыв, который задрал платье командира выше коленок, и Леопольд моментально замолк, отвернувшись.

— Да? — обратился к другу юноша.

— Может, ты снимешь платок, пока мы над озером? — вдруг проговорил чернявый, стараясь не смотреть на него. — У меня твои ноги скоро нервный тик вызывать будут.

— Это риск, что меня узнают, — ответил парень, поморщившись.

Ему самому не приносило никакого удовольствия так расхаживать. Более того, любая одежда, надетая после превращения, куда-то бесследно исчезала, оставляя после себя только это зелёное платьице. Поэтому командир даже штаны напялить не мог.

— Чайки что ли? — поинтересовался чернявый. — Да брось, никого здесь нет и не будет.

Зефир задумался. Возможно, он действительно перестраховывался. Сколько этих летающих кораблей вообще было в мире? Пятьдесят штук? Сто?

Другими словами, вероятность, что кто-то встретится им по пути, приближалась к нулю. Да и не делал он ещё пока ничего компрометирующего, чтобы от кого-то таиться.

— Хорошо, — кивнул юноша и снял с плеч намотанный платок.

Перед глазами возникла знакомая рябь, а Леопольд тут же выдохнул:

— Уф, хвала Бойне, я не увижу больше этого ужаса!

Зефир пристально глянул на друга, убирая скомканную материю в карман. Тот, похоже, совсем очеловечился: вряд ли бы вид волосатых ног повредил психике настоящей сороке.

Командир хмыкнул и достал компас.

— Брут, возьми чуть правее, — закончив сверяться с курсом, обернулся он к еноту.

Мохнатый тявкнул утвердительно и закрутил рулевое колесо, в то время как Зефир всмотрелся в горизонт, пытаясь увидеть берег.

Путь, который он выбрал, чтобы не затеряться на просторах Центрального региона, вёл их к непроходимым горам, разделявшим Империю Нагаратта и бывшее Королевство Дорнталь.

Не долетая до горной цепи, командир планировал взять на север и добраться до чёрного Выдоха. Далее обогнуть зону по кромке — которую вряд ли с чем-то можно будет спутать — и добраться до Великой Срединной Империи, в её Дальневосточную провинцию.

Минули сутки. Дорога оказалась монотонной и спокойной, и товарищи к этому моменту шли параллельно высоким пикам со снежными шапками. В принципе, можно было бы попытаться пересечь их и проделать приблизительно такой же путь с другой стороны гор. Но смысла в этом особо не было, а выигрыш по времени с учётом полной неизвестности, которая их ожидала в Империи Нагаратта, не стоил того.

Корабль тем временем начал пролетать разноцветный лес — маленький зелёный Выдох на территории Дорнталя, — и тот напомнил Зефиру их первые попытки покорения зоны у Хребта русалки.

Внезапно судно повело влево. Не сильно, но заметно, и парень бросил взгляд на Брута. Тот стоял на задних лапах на своём табурете, а мохнатой грудью и лапами чуть ли не лежал на рулевом колесе — похоже, спал.

— Вот же… — пробормотал юноша и метнулся к зверю.

Через секунду он уже тряс енота за плечо, а Брут, вытерев слюни, сонно затявкал. Беднягу натуральным образом сморило однообразие: в красном и жёлтом Выдохе они всегда были в тонусе из-за опасности, а тут — тишь да благодать.

Зефир, в общем-то, тоже намаялся за полтора дня полёта. Но, конечно, не до такого, чтобы спать за рулевым колесом.

— Иди, проветрись, — сказал он еноту и забрал его треуголку, надев поверх шлема.

Брут лениво тявкнул, изображая возмущение, но спорить не стал. Он спрыгнул с табуретки, отошёл в сторону и расселся прямо на досках. Через несколько секунд зверь уже шуршал какой-то книжкой из сумочки, скорее всего фривольного содержания, и пошло хихикал.

Командир же ухватился за штурвал, поправил курс и затянул энергичный мотив, подслушанный у мохнатого:

— Туруру́-ту́! — туруру́-ту́! — туруру́-ту́-туту́-ру́м! Туруру́-ту́! — туруру́-ту́! — туруру́-ту́-та-та́м!

Вечер наступил незаметно, и вскоре сумерки начали укутывать судно. Зефир уже было подумывал остановиться на привал, когда с вороньего гнезда на мачте раздался выкрик Леопольда:

— Зеленохорусы по левому борту!

Вся расслабленность мигом улетучилась. Командир тут же повернул голову и стал нервно вглядываться в тёмное небо, выискивая светло-зелёные кабачки размером с корову на фоне гор.

Однако ничего похожего он так и не увидел. Рядом взволнованно затявкал Брут — енот тоже шарил взглядом по небу, но безрезультатно.

— Чуть в стороне от того пика, — послышался голос чернявого, поднявшегося на надстройку.

Друг указывал на одну из гор, и Зефир к своему неудовольствию действительно заметил там какие-то чёрные силуэты. И много.

Мохнатый ещё сильнее заволновался и принялся упаковывать свою книжку, явно готовясь к встрече. Командир же не был так уверен в неминуемой битве. Твари были далеко и могли не заметить их.

В нервном ожидании прошло несколько минут. Силуэты летели чуть впереди и вроде бы проигнорировали товарищей.

— Кажись, пронес… — начал говорить Зефир.

— Приближаются! — перебил его Леопольд.