Моя обезглавленная тушка распласталась на дорогом персидском ковре. Срезы на шее как со стороны головы, так и тела, затянулись коркой льда. Эльфийка сделала работу чисто, не пролив ни капли крови.

Иллириэль изящно взмахнула рукой, вернув лезвие обратно в ножны.

Она плавно, почти лениво наклонилась, ухватила за волосы мою отрубленную голову и, словно кеглю, небрежно забросила её на стол.

Голова прокатилась по гладкой дубовой столешнице, ударилась о хрустальную пепельницу и замерла аккурат напротив бокала с виски.

— Безупречно, как всегда, детка, — довольно хрюкнул Грогх.

Монстр подошел ближе и по-хозяйски провел толстым пальцем по изгибу ее затянутого в латекс бедра.

— С меня причитается.

— Ты обещал мне выходные в Париже, сладкий, — мурлыкнула эльфийка совершенно не подходящим для хладнокровной убийцы томным голосом. Она капризно оперлась бедром о стол, прямо рядом с моим носом. — И, надеюсь, вечером ты будешь более… изобретателен, чем этот щенок. Не заставляй меня скучать.

Грогх плотоядно оскалился, собираясь ответить, но тут идиллию прервал жалобный голос с пола:

— Босс! Босс, мы прилепили!

Это прохрюкал один из телохранителей. На фоне послышалось кряхтение и возня.

— Слышь, Кирпич… — неуверенно добавил второй. — Кажись, ты мне левую руку на правое плечо присобачил… Большой палец назад смотрит! Это точно так и должно быть?

— Заткнись и терпи, — огрызнулся Кирпич. — Босс, это ж типа эта, как ее, производственная травма, ага?

— И расчлененка, — добавил второй.

— Да, за расчлененку нам сегодня по двойному тарифу заплатят?

— Я вам сейчас двойной тариф на похороны выпишу, — рыкнул Грогх, небрежно поправляя манжеты. — Вы мне два эксклюзивных пиджака от Бриони испохабили своей производственной травмой. Скажите спасибо, что я вас на органы не пустил, чтобы убытки отбить. Захлопнули пасти и марш на выход!

И вот тут случилось то, чего никто из присутствующих в зале явно не ждал.

По всем законам бытия я был мертв. Чтобы болтать, живому существу как минимум нужны легкие, чтобы толкать воздух, и уцелевшие голосовые связки.

Но тем не менее…

Я распахнул глаза. Зрачки мгновенно залила густая тьма.

— Слушайте, голубки, — громко, с легкой хрипотцой выдала моя отрубленная голова. — Я прерву вашу влажную прелюдию. С этого ракурса твоя свиная морда, Грогх, выглядит еще мерзотнее. А у тебя, ушастая, на латексе шов разошелся. Прямо на заднице.

Глаза орка медленно, словно в замедленной съемке, полезли на лоб, увеличившись до размеров блюдец. Стакан с виски выскользнул из его ослабевших сарделек и с жалобным звоном разбился о стол, обильно окатив мою щеку дорогим алкоголем.

Иллириэль, только что излучавшая ауру непобедимой, хладнокровной хищницы, зашипела рассерженной змеей. Ее идеальное эльфийское лицо аж перекосило от удивления и злости.

— Ох, твою ж мать… — раздался в наступившей тишине дрожащий голос монстра-телохранителя с пола. — Кирпич… отлепляй руку нахрен. Нам за такое не доплачивают! Валим отсюда!

— И виски у вас говно собачье, — меланхолично добавил я, слизывая капли с губ. — Разбавлено. Ну что, перейдем ко второй части банкета? Я пожалуй, уже привык к вашему чертовому серебру.

Грогх плотоядно оскалился, собираясь ответить, но его массивная челюсть вдруг отвисла. Из пятака «хозяина улиц» вырвался странный звук, похожий на писк резиновой игрушки.

Идеальный итальянский костюм босса расчертили идеально ровные разрезы, из них ударили лучи света. И Грогх просто осыпался на пол. Как детский конструктор, у которого разом вынули все крепления. Без единой капли крови. Его туша распалась на пару десятков аккуратных, светящихся по краям деталей.

А за ним стояло мое обезглавленное тело.

Оно невозмутимо возвышалось над кучей орочьего «винегрета». На кончиках пальцев сверкали Призрачные Когти.

На моей шее вроде бы должна была зиять кровавая рана от эльфийского меча, но хренушки. Там, прямо над кадыком, растопив эльфийский лёд, мерцал гладкий, идеально ровный фиолетовый срез. Точно такой же, как на моей отрубленной голове.

Фокус был прост до безобразия. Я не стал дожидаться, пока ушастая стерва меня обезглавит, и сам сделал себе пространственный разрез на шее за долю секунды до удара. Ее распрекрасный клинок просто просвистел сквозь пустоту, ничего не задев.

А дальше мое тело, которым я прекрасно управлял, просто тихонько встало и нашинковало озабоченного орка.

Голова Грогха с матюками скатилась с кучи собственных запчастей и ткнулась пятаком прямо в черный ботинок Иллириэль.

Эльфийка дернулась, словно ее ударило током. Взгляд ее огромных глаз заметался между моей головой и расчлененным любовником.

— Иллириэль, детка… — моргнув, грустно булькнула голова орка снизу. — Кажется, наш Париж откладывается… Собери меня, а? Я левую почку не чувствую.

— Ой, да не ной, свинота, — заметил я со стола. — Скажи спасибо, что я из тебя пазл всего на тридцать деталей сделал. Для детей от трех лет. Даже твоя эльфийка быстро соберет, минимум за полгода.

Илилри… как там её… эль наконец отмерла. В огромных глазищах полыхнула ярость, в ладонях с легким гудением вспыхнули синие клинки.

— Ублюдок! Яйца отрежу! — прошипела она, отшвыривая голову Грогха ногой. Убийца рванула к столу, явно намереваясь покрошить мою говорящую голову на мелкие кубики. В этот раз по-настоящему. Наперерез ей шагнуло мое тело, взмахнув когтями.

Да, это была самая шизофреничная драка в истории Северогорска. Безголовая тушка в рваной футболке против самой сексуальной эльфийской задницы в латексе.

Эльфийка двигалась так быстро, словно хотела быть сразу в паре мест одновременно. Ее клинки оставляли в воздухе синие шлейфы, пытаясь порубить меня на салат. Но тело уклонялось, приседало и лупило в ответ.

Жаль, но мои Когти не могли пробить ее клинки. Каждый раз, когда они скрещивались с синими лезвиями, во все стороны летели искры, а пространство жалобно трещало. Она не давала себя разрезать, парируя каждый выпад.

— Левее бери! — скомандовал я сам себе, наблюдая за боем со столешницы. — И костылями активнее дергай, волка ноги кормят!

Иллириэль зарычала, сделала круговое сальто и нанесла серию стремительных ударов. Мое тело отступило на шаг, уходя в глухую оборону. Эльфийка крутнулась вокруг своей оси, готовясь к решающему рывку… и совершила роковую ошибку.

Она повернулась ко мне спиной. Ну, к моей «отрубленной» башке.

Я оскалился так, словно уже проглотил ее заживо. Мана, которую я успел скопить, бурлила. Прямо над столом, прямо за роскошной задницей эльфийки, воздух пошел рябью. Из сгустившейся тьмы с глухим рыком вынырнула огромная Призрачная волчья пасть.

Пасть лязгнула зубами и с хрустом сомкнулась прямо на упругих ягодицах эльфийки, обтянутых тактическим латексом.

Только меня интересовала не плоть. Призрачный Волк вырвал огромный, сочный кусок ее сияющей ауры.

— А-А-А-А! — Иллириэль завизжала так, словно хотела ором разнести всё стекло в ресторане.

Магический шок от потери части души мгновенно скрутил ее. Клинки рассыпались искрами. Эльфийка рухнула на колени, выгнувшись дугой, судорожно хватаясь за поясницу.

— М-м-м, — я с удовольствием причмокнул губами. — Диетическое, с нотками лаванды. Чуть жестковато, но под виски пойдет.

Эльфийка подняла на мое тело полный боли и ужаса взгляд.

Моя тушка не стала тянуть время. Шаг вперед, Призрачные когти сверкнули в воздухе, расчертив крест на ее груди. Раздался тот самый звук пространства, рвущегося как простыня.

Иллириэль застыла, а затем с мягким шелестом осыпалась на ковер десятком идеально ровных светящихся кусков. Рядом с такой же кучей Грогха.

Попка и грудь эльфийки оказались рядом, словно соревнуясь размерами и упругостью.

— Вот теперь гармония. Мальчики направо, девочки налево, — довольно произнес я.

Мое обезглавленное тело спокойно, вразвалочку подошло к столу. Протянуло руку, пятерня сграбастала меня за ухо и шевелюру. Мир на секунду накренился, тушка опустила голову обратно на законное место.

Сверкающие края разрезов на шее соприкоснулись. Пространство дрогнуло, края схлопнулись, сливаясь воедино. По телу прокатилась волна ледяного холода, а следом по нервам словно ударила волна электричества.

Я повел плечами. Хрустнул шеей вправо, затем влево. Отлично. Никаких швов, никакой боли. Как новенький.

Я посмотрел на валяющиеся у ног кубики из босса и его эльфийской подружки, тяжело вздохнул и погладил урчащий живот.

— Ну что ж. Пора наконец и пожрать по-человечески. Бог-Император завещал бить ксеносов, так что добро пожаловать в Великий Суп.

Ресторан «Золотой Якорь» погрузился в такую тишину, практически как в храме. Я слышал только, как где-то на кухне мерно капала вода из недокрученного крана. А слух у меня по-настоящему волчий.

Я неторопливо сдвинул два соседних столика, накрытых белоснежными скатертями. На них идеальными рядами разложил фрагменты тел Грогха и его остроухой подстилки. И да, никакой крови, никаких растерзанных сухожилий, что вы, как можно. Призрачные Когти оставили после себя лишь гладкие, мерцающие пустотой пространственные срезы.

Это походило на выставку авангардного искусства.

Отсеченные головы эльфийки и орка я поставил прямо на свой стол, аккурат между серебряным ведерком со льдом и блюдом с трюфелями. Выражения их лиц… о, ну тут надо было видеть, словами такое не описать.

У Иллириэль дергался глаз, а Грогх мелко и часто дышал раздувающимся пятаком, не в силах издать ни звука. В их глазах плескалась дикая смесь животного ужаса и, возможно, фантомной боли в конечностях.

Они были живы, конечно, и даже здоровы. Я ведь резал не плоть, а лишь метрику пространства. Технически их тела были целы, просто пребывали в разных агрегатных состояниях и… кхм… разных координатах.

И да, оба ксеноса, судя по запаху гормонов, находились в сильном шоке.

Я опустился в мягкое бархатное кресло. Белоснежной тканевой салфеткой промокнул губы и аккуратно заложил ее за воротник своей изрядно потрепанной футболки. Рядом с головой Иллириэль я поставил тарелку с нежнейшим тартаром из говядины, а по правую руку расположил бутылку изумительного (если верить этикетке, а так, конечно, кто ж его знает?) Шато Марго.

В этот момент тяжелые дубовые двери ресторана со скрипом отворились.

В помещение ввалилась толпа. Человек двадцать, хотя «людьми» я бы этих тварей не назвал.

Элита теневого Северогорска, ударная банда Грогха. Здоровенные монстры-бугаи, затянутые в дорогие итальянские костюмы, с золотыми запонками и пудовыми кулаками.

Впереди неуверенно переглядывались те самые двое охранников, которым я милосердно отрыгнул назад их руки. Кажется, звали их Кирпич и Паяльник.

Со второй попытки прилепили руки они все-таки правильно.

Орки замерли, глядя на меня и содержимое столов с таким видом, словно случайно угодили на званый обед к самому Ганнибалу Лектору.

И это меня полностью устраивало. Я собирался показать им такое шоу, которое они никогда не забудут.

Я изящно подцепил серебряной вилочкой кусочек тартара, отправил в рот и медленно, с наслаждением прожевал.

— Не топчитесь на пороге, чего как не родные? — я плеснул рубиновое вино в хрустальный бокал. — Выдыхайте, проходите. Мест свободных вон сколько.

Толпа зеленокожих монстров в костюмах неуверенно, словно стадо испуганных бегемотов, втянулась в зал. Они переводили взгляды с меня на разобранного по частям босса. Я уловил отчетливый запах пота и животного ужаса.

— Ч-что… что ты сделал с боссом? — прохрипел один из орков в костюме от Бриони.

— Порезал на дольки, — я слегка покрутил бокал за ножку, любуясь игрой света в вине. — Ваш Грок или Грокх, хрен запомнишь, хреновый он руководитель. Зато будет отличной приправой для обеденного меню.

Я взял со стола столовый нож, зарядил его своей силой и изящно провел им по лежащему рядом фрагменту эльфийки, делая новый Пространственный Разрез. Как только серебро коснулось плоти, кусок Иллириэль с тихим шипением разделился на две части. Они сжались и превратились в кубики чистой маны.

Я подцепил их поочередно вилкой и отправил в рот. Прикрыл глаза.

— М-м-м… Потрясающе, — я промокнул уголки губ салфеткой. — Легкая текстура. Выраженные нотки лаванды и ущемленного эльфийского эго. Идеально перед главным блюдом.

Черный Желудок внутри меня довольно заурчал, переваривая витальность убийцы.

Орки стояли, боясь не то что шевельнуться, а просто слишком громко вдохнуть. Один из них, здоровяк со шрамом через всю морду, сглотнул так громко, что звук эхом разнесся по залу.

— Итак, парни, давайте без долгих прелюдий и трепотни, — я отложил вилку и сцепил пальцы в замок, опираясь локтями о стол. Живая голова Грогха смотрела на них широко распахнутыми глазами. Нижняя губа босса дрожала. — Я ваш новый босс. И поздравляю, вы теперь официально члены клана Волковых.

— М-мы… мы работаем только на себя, — попытался выдавить из себя орк со шрамом, но его голос прозвучал настолько жалко, что даже пищание котенка было бы более брутально.

Я вздохнул. Ну серьезно, если они начнут упрямиться… Даже я столько за раз не сожру! Диану что ли звать?

— Я что, выбор предлагаю? Вы либо надеваете ошейники с гербом моего Рода и служите мне верой и правдой, либо… — я с намеком обвел вилкой светящиеся фрагменты тел на соседнем столе, — … пополняете шведский стол. Но есть нюанс. Мне нужны гарантии вашей лояльности.

Я щелкнул пальцами.

Куски плоти Грогха, лежащие на сдвинутых столах, вдруг мелко задрожали. Они стремительно превратились в кубики маны: зеленые, пропитанные тяжелой магией земли, и синие, искрящихся льдом.

Я взял несколько пустых десертных тарелок и небрежно, но с эстетикой шеф-повара мишленовского ресторана, разложил на них по два светящихся кубика.

— Подходите, парни, не стесняемся, — я гостеприимно указал на тарелки рукой. — В моем Роду отныне есть славная традиция. Или круговая порука, по простому, по-народному. Древний обычай единения крови и прочее бла-бла-бла…

Орки переглянулись. В их крошечных глазках читалась паника, граничащая с ужасом.

— Ты… ты хочешь, чтобы мы… — пролепетал Кирпич, тот самый охранник, нервно потирая плечи, где еще недавно мерцали разрезы.

— Съели душу своего бывшего босса, — ласково, как ребенку, объяснил я. — Именно так. Считайте это причастием. Мафиозной омертой, если угодно. Тот, кто отведает эту пищу вместе со мной, свяжет свою ауру с моей. Вы получите его силу, а я получу вашу преданность.

Никто не пошевелился.

Я тяжело вздохнул, взял в руки нож и вилку, отрезал кусок от обычного, человеческого… кхм… говяжьего стейка.

— Знаете, я никого не принуждаю, — я отправил мясо в рот и запил вином. — Свобода воли, скажу я вам, прекрасная штука. Можете отказаться. Правда, в таком случае из этого ресторана вы выйдете исключительно в виде диетического тумана и набора Лего. У вас ровно десять секунд на решение. Девять. Восемь…

Монстр со шрамом дернулся первым. Он подлетел к столу, дрожащими руками взял десертную тарелочку, зажмурился и разом закинул в широкую пасть два светящихся кубика.

Хруст разнесся по залу. Орк поперхнулся, его глаза расширились от резкого притока чужой, обжигающей маны, но он проглотил угощение.

— С-спасибо, босс, — прохрипел он, опускаясь на одно колено.

Я удовлетворенно улыбнулся, глядя, как остальная банда монстров, толкаясь и отпихивая друг друга, бросилась разбирать тарелки. Зеленокожие громилы, наводившие ужас на весь Северогорск, давились светящимися кубиками маны, плакали, хрустели и один за другим опускались передо мной на колени.

— Вот и славно, — я изящно поднял бокал, салютуя склоненной перед моим столом банде. Головы Грогха и Иллириэль в шоке наблюдали за этой… круговой порукой. — Добро пожаловать в Стаю, парни. И да, приятного всем аппетита.

Гастрономическая сводка

Источник: Эльфийское Ядро Льда (Класс: Теневой Ассасин).

Калорийность: Высокая, но диетическая (элитный магический протеин без единой капли жира).

Вкус: Дорогой ментоловый ликер многолетней выдержки. Ярко выраженные освежающие ноты морозной мяты и горной лаванды, которые приятно хрустят на зубах ледяной крошкой. В послевкусии отчетливо ощущается ущемленное эльфийское высокомерие и легкая, пикантная нотка тактического латекса.

Полученное усиление: «Крио-скольжение». Кратковременная заморозка собственных физических ограничений. Полное подавление акустического и теплового следа — шаги становятся абсолютно беззвучными, а тело легким, как морозный туман. Нервные импульсы ускоряются до уровня профессионального убийцы.

Бонусный эффект: дыхание освежает лучше любой жвачки.

Срок действия усиления (пока не переварится): 3 часа (или пока полностью не растворится эльфийская гордость).

Хорошее приобретение. Ушастый ксенос оказался полезнее, чем я думал. Пожалуй, не буду пока переваривать этого монстра, а сохраню в специальном отделении Черного Желудка.

Мои мысли о вкусном и полезном прервал тихий, жалкий всхлип.

Я лениво глянул на стоящую рядом с бокалом вина голову эльфийки. Иллириэль, ледяная стерва в сексуальном латексе, сейчас выглядела просто жалко. Из её огромных, некогда надменных глаз ручьями текли слезы, размазывая макияж по мордашке.

— Пожалуйста… — прошептали её посиневшие губы. — Не надо… Отдам всё! Деньги, доступ к теневым аукционам, ключи от ячеек гильдии убийц… Хочешь, буду твоей наложницей⁈ Я знаю тайные техники наслаждения, смертные девки в постели и десятой доли не могут того, что умеют эльфийки! Я буду твоей личной игрушкой!

Я аккуратно промокнул губы белоснежной салфеткой и тяжело вздохнул. Классика. «Не ешь, подумой».

— Ушастая, ты своими истериками мне весь настрой портишь, — укоризненно заметил я. Пододвинул поближе тарелку с тартаром. — Да, эти ваши эльфийские сопли, ох, то есть, пардонье, слезы, конечно, редкий алхимический ингредиент, но ты мне сейчас тартар пересолишь. Хотя бы перед смертью веди себя по-человечески, клятый ксенос.

— Я жить хочу! — завыла голова, отчаянно моргая. — Я всё сделаю! Не убивай!

— Ксенос, ты серьезно думаешь меня подкупить своим вареником трехсотлетней свежести? Латекс вечно скрипит и натирает, а твое раздутое эго займет всё свободное место на простынях, — я поморщился и со свистом крутанул вилку вокруг указательного пальца. — Да и кто вообще говорил про убийство? Считай, что ты на удаленке с бессрочным контрактом. Я не ем всякую гадость с микропластиком.

Иллириэль замерла, её заплаканные глаза округлились. Ничего не поняла, глупенькая, а объяснять мне было лень.

Я ткнул ее пальцем в лоб. Голова эльфийки, а следом и все аккуратно «нарезанные» кусочки идеального тела на соседнем столе, с тихим морозным звоном взлетели в воздух. Они переплавились в искрящийся синий туман, повеяло мятой и горной лавандой.

Я с удовольствием втянул этот морозный пар носом, словно элитный дорогой аромат. Туман водоворотом скользнул мне через ноздри в глотку.

Внутри меня, в особой камере Черного Желудка, туман вновь слился в эльфячью тушку, целехонькую и живую. Только теперь она застыла в анабиотическом сне в пространственном кармане моего Желудка.

Да, я на самом деле не стал поедать ни её, ни даже Грокха. Ни кусочка не съел, только ауру. Это был лишь небольшой трюк, чтобы впечатлить моих новых слуг и внушить им ужас.

Я ем только натуральный продукт. Никакого микропластика, ГМО и плохого холестерина, которыми переполнены жители технических миров.

— Добро пожаловать в кладовочку, — довольно протянул я. — Мои личные эльфячьи консервы.

Живая батарейка продолжит естественно выделять ледяную силушку. Я смогу тянуть из неё по капле, маленькими порциями, обеспечивая себе постоянный доступ к её «Крио-скольжению» и навыкам ассасина.

Очень удобно. Когда мой Черный Желудок укрепится, я смогу хранить куда больше живых батареек.

Орки, застывшие на коленях вокруг стола, наблюдали за мной с таким священным ужасом, будто я на их глазах вылакал море.

— Так, салаги, — я хлопнул в ладоши, возвращая зеленых бегемотов в наше скучное бытие. — Уборка на вас. То, что осталось от Грогха, можете сдать в приют для бездомных собак или закатать в бетон, на ваш вкус. Старшим назначаю Шрама. Ждите указаний, звякну вечером.

Не дожидаясь ответа, я поднялся из-за стола, накинул свою потрепанную куртку и почесал на выход. Швейцар на выходе дрожащими руками протянул мне ключи от моего спорткара.

Даже глаз на меня не поднял. Молодец, хорошо выдрессирован.

Запрыгнув в салон и заведя ревущий двигатель, я зыркнул на часы. Время еще детское, весь день впереди.

Вопросы с бандосами и баблишком временно решены. Забор поместья я пометил, с тотемом перетер за жизнь, с орками вопросы порешал. Так, а что там у нас с официальной, простите за бранное слово, светской частью моей здешней жизни?

Дядя Боря с самого утра проел мне плешь своими причитаниями про Магическую Академию. Наведаться туда что ли? Не ради гранита науки, конечно, к черту, пусть гранит грызут травоядные, им надо камни глотать для пищеварения. А вот посмотреть, что там и как устроено, оценить потенциал местных ростков из знатных Родов, и, может, присмотреть парочку перспективных щенков для растущей Стаи, это дело самое милое.

Но есть ещё одна причина, чтобы туда наведаться, причем со всех ног.

Диана.

Моя милая и совершенно безобидная, как новорожденный оленёнок, сестренка отправилась в Академию с самого утра, чтобы покрасоваться и «оценить местный хлопок». И я прекрасно понимал, что оставлять это белокурое стихийное бедствие без присмотра нельзя.

Как козла в огород, или как волка в овчарню, или как ласку в мышатню. Последнего слова, кажется, не существует, но мне плевать.

Короче, я в Диане уверен, но шанс резни не нулевой.

Я вывернул руль, направляя спорткар в сторону студенческого городка.

Зная аппетиты и манеры Дианы, за ней нужен глаз да глаз. Иначе эта оторва, если кто-то посмеет косо посмотреть на её туфли, может прямо на первой же паре оторвать пару ног. А потом заявить с кристально честными глазами, что всё так и было.

А то ещё сожрёт ректора или препода по боевой магии в первый же день учебы. Мне потом хлопот добавит.

В конце концов, мы же культурные хищники. Санитары леса. Сперва нужно хотя бы поздороваться.

Мои философские размышления прервало короткое, надрывное жужжание. Смартфон Арсеньева-старшего, который я так и не выложил из кармана куртки, внезапно ожил. На экран вывалилось экстренное пуш-уведомление из закрытого новостного канала местной элиты.

Я быстро пробежался взглядом по тексту новости… и медленно моргнул.

Да ладно. Не можешь этого быть. Диана… ну ты… у меня просто нет слов. Я уж думал, что хотя бы в первый день ты будешь вести себя прилично.

Эх, наивный я.

Пожалуй, мой сегодняшний трюк с пространственной расчлененкой и мафиозной омертой — это просто милый детский утренник в песочнице. Элита Северогорска прямо в эту секунду словила коллективную психологическую травму, несопоставимую с жизнью.

Я обреченно вздохнул. Бросил чужой телефон на пассажирское сиденье и до хруста вдавил педаль газа в пол. Спорткар с визгом покрышек рванул вперед.

Держись, Академия. Главное, чтобы Пушистая Катастрофа не начала есть деканат до моего приезда.