Где-то за сорок минут до моего приезда…

В огромной, накрытой защитным куполом оранжерее Академии творилось кое-что интересное. Тридцать студентов элитного факультета жались к бронированному стеклу барьера, боясь даже громко сглотнуть.

Среди них страдала Диана. Страдала от неразделенной любви.

Преподаватель боевой ботаники, двадцатипятилетний магистр Виктор Строгов, был ну крайне хорош собой. Тут тебе и узкие очки в платиновой оправе, волевой подбородок, идеальная осанка, строгий костюм-тройка под белоснежным халатом и такой взгляд… ну взгляд холоднее айсберга! Коленки любой девочки начинали дрожать сами собой, а трусики уходили под юрисдикцию Ниагарского водопада.

Диана последние двадцать минут откровенно строила ему глазки, накручивала светлый локон на палец, выгибала спину и томно вздыхала.

Но этот неприступный красавчик лишь сухо чеканил:

— Волкова, не отвлекайте группу. Смотрите на полигон, а не на меня. Минус пять баллов за нарушение дисциплины.

Ах, что за лапочка, вздыхала мысленно Диана.

На полигоне бесновалась «Багровая вдова», трехметровая здоровенная мухоловка-мутант, гордость кафедры. Она щелкала зубастыми лепестками, брызгала на бронестекло ядовитой слюной.

— Эта тварь крайне агрессивна и реагирует на малейший всплеск чужой маны, — сурово вещал Строгов, поправляя очки элегантным жестом. — Один неверный шаг, и она проглотит вас быстрее, чем вы скажете «помогите». Поэтому защита… Волкова! Вы что вытворяете???

Что вытворяла Диана? О, Диана приревновала к Росянке. Почему эта тупая трехметровая дура Строгову интереснее, чем она, ходячая божественная харизма? Почему элитные гены полубогини игнорируют?

Пора показать этому серьезному мальчику, какая девочка ему нужна.

Одним ударом она пробила бронестекло, проделав в нем широкую прореху. И шагнула прямо в зону поражения.

— Волкова, назад! Она вас сожрет! — впервые в ледяном голосе магистра прорезалось что-то живое. Он потянулся к поясу за артефактом контроля.

Диана лишь кокетливо поправила волосы. «Ага, заволновался, мой сладкий пирожочек», — самодовольно подумала она.

Огромный бутон Багровой вдовы с мерзким, плотоядным шипением метнулся к хрупкой блондинке. Растение широко распахнуло пасть, усеянную рядами бритвенно-острых древесных шипов.

Ещё чуток, и талия дерзкой первокурсницы будет перекушена пополам с довольным чавканьем.

Диана лишь чуть подалась вперед, изящно приоткрыла рот и сделала быстрое, почти незаметное для человеческого глаза хищное движение. В воздухе над ее головой мелькнула призрачная волчья пасть.

Хрусь.

В оранжерее повисла мертвая, звенящая тишина. Студенты за стеклом перестали дышать.

Диана задумчиво пережевывала оторванный кусок самого опасного цветка в Академии. В ее ноздри плавно втягивалась странная зеленоватая дымка, сгустившаяся над ее головой.

Реликтовый монстр, внезапно лишившись верхней половины своей «головы», застыл в шоке, а затем жалобно запищал, обильно поливая землю фиолетовым соком из ровного среза.

Студенты восхищенно заголосили, нахваливая профессора Строгова. Все они решили, что именно его сила укротила монстра и спасла беловолосую дурочку.

И только сам Строгов в шоке смотрел на Диану. Он-то сразу понял, что здесь к чему.

— Получай, стерва… — Диана причмокнула губами, деликатно проглотила добычу и подмигнула бледному, как мел, преподавателю. — По текстуре похоже на рукколу. Но суховата. И слишком много дешевого пафоса с ярко выраженным привкусом библиотечной пыли. Вы ее чем удобряете, Виктор Игоревич? Старыми конспектами?

Строгов открыл рот, но не издал ни звука. Его платиновые очки медленно сползли на кончик носа.

— Знаете, я вам сейчас покажу, как должны выглядеть нормальные домашние растения. А то у вас тут какой-то детский сад для веганов, — доверительно сообщила Диана. — Пушок, покажи мордашечку!

Прямо из бетонного пола, разнеся в пыль армированную плитку, с грохотом вырвалась Гигантская Орхидея. Ее пульсирующий стебель толщиной с фонарный столб радостно извивался, а раскрывшийся черный бутон явил миру три ряда вращающихся зубов.

— Фас, — Диана изящно щелкнула пальцами.

«Пушок» радостно чавкнул, в один бросок заглотил остатки трехметровой Багровой вдовы и громко, смачно рыгнул кислотным облачком. После чего монструозный цветок Бездны свернулся петлей, склонил шипастую голову прямо к ногам Дианы и начал тереться об ее колени, как гигантский ласковый щенок, ожидая похвалы.

Диана с нежностью почесала жуткого монстра за упругим плотоядным лепестком.

— Ну как я вам, профессор? — она невинно захлопала ресницами, стреляя глазками в онемевшего Строгова. — Я сдала практику? Или для автомата мне нужно пожевать еще что-нибудь… или кого-нибудь?

Неловкая ситуация с мухоловкой, на удивление, не закончилась отчислением. Даже имперскую гвардию не вызвали, что вообще из ряда вон.

Студенты благополучно решили, что Пушок — просто ещё один из питомцев кафедры боевой ботаники. И Строгов вызвал его, чтобы утилизировать остатки Росянки.

Когда Пушок сыто икнул и втянулся обратно под плитку, магистр Строгов медленно снял запотевшие платиновые очки. Он долго смотрел на пробитый пол, потом на Диану.

Та хлопала ресницами, с видом робкого стеснительного солнышка поправила локон.

И тут ледяной красавчик-преподаватель вдруг едва заметно, но совершенно искренне улыбнулся.

— Я не одобряю столь дикий подход, сударыня Волкова, — прокашлялся он, возвращая на лицо серьезный преподский покерфейс. — Но ваши таланты хороши, что ж скрывать.

— Очень хороши, — Диана закусила нижнюю губу, сверкая глазками. Её белый пушистый хвостик плавно ходил из стороны в сторону.

— Вы смогли пробудить своё Ядро? — с любопытством уточнил преподаватель. — Насколько я слышал, у Старших наследников Волковых есть определенные трудности с Даром. А тут вы приходите и показываете… такое. У меня нет слов.

— Ах, Виктор Игоревич, когда я смотрю на вас, у меня пробуждается не только Дар…

Преподаватель откашлялся, словно не знал, куда деться от огромных голубых глаз ученицы.

— Хм, искренне рад за Кровь Волковых. И всё же, на будущее, прошу держать себя в руках. Безопасность, знаете ли, превыше всего.

— Хорошо, магистр, если вы так просите, я буду вести себя прилично, — Диана скромно опустила глаза.

— Что ж… Недоразумение спишем на спонтанный выброс родовой энергии. Можете идти. И… да, практику, так уж и быть, засчитаю автоматом.

Диана торжествующе мурлыкнула, послала ему воздушный поцелуй и, покачивая бедрами, направилась к выходу. Жизнь налаживалась!

Пирожочек будет принадлежать ей, она решила!

Правда, триумф длился недолго. Ровно до главного двора Академии.

У массивных кованых ворот, украшенных гербами Северогорска, путь ей преградили три девицы. И не кто-нибудь, а аж местная элита. Те самые «альфа-самки», которые шагали по коридорам исключительно в слоу-мо, окруженные стайкой подсосов и подсосочек.

Впереди, кривя губы, стояла Анжелика, жгучая брюнетка из вассального клана Медведевых. Её школьная форма сидела безупречно, но юбка была вызывающе короткой. Если присесть, можно было даже разглядеть белоснежные кружевные трусики. На пальцах девицы сверкали кольца, и каждое стоило как годовая зарплата обычного работяги.

— Эй, дворняжка, на какую помойку ты так торопишься? — Анжелика скрестила руки на груди, свысока разглядывая дешевую блузку Дианы (ту самую, отжатую… то есть, позаимствованную у кузины). — Ты, видимо, забыла, из какой дыры вылезла. Магистр Строгов не для такой дешевки, как ты. Если еще раз махнешь хоть одной ресничкой в его сторону, я лично сожгу твои позорные патлы до самых корней. Усекла?

Её подружки злорадно захихикали, словно репетировали эти мерзкие звуки с самого утра. Воздух вокруг Анжелики ощутимо нагрелся, запахло жженой карамелью.

Диана остановилась и принюхалась. После чего внимательно оглядела троицу с ног до головы. Присела, задумчиво осмотрела трусики Анжелики. Та покраснела и отступила на шаг, невольно прикрывшись рукой.

Диана тяжко вздохнула, словно решая сложнейшую математическую задачу.

— Ой, девочки-салфеточки… — Диана покачала головой с таким искренним сочувствием, что Анжелика даже растерялась. — Вы чего такие злюки, м-м? Трусики натирают, или потому что ваша мана пахнет, как дешевый освежитель воздуха «Морской бриз»? Серьезно, от вас аж прет пластиком и синтетикой. Фе.

Лицо Анжелики пошло красными пятнами.

— А ну схлопни свой помойный рот, дрянь!

Она вскинула руку. В её ладони с ревом вспыхнул огненный хлыст, крепкое заклинание высокого уровня. Девица с размаху ударила им наотмашь, целясь Диане прямо по лицу.

Диана щелкнула челюстями, перехватив клыками кончик хлыста. А затем с громким хлюпаньем втянула его в себя, словно длинную макаронину, обмазанную вкусным острым соусом. Или в нашем случае маной огня.

Анжелика вскрикнула, на ее ладони, в которой она держала хлыст, осталось красное пятно.

— Ми-ми, как вкусненько, — Диана облизнулась, смахивая языком с губ капли красной маны огня. — Братику такое может даже придется по душе. Пожалуй, придержу вас для него.

Из-под старинной брусчатки двора без единого звука выстрелили толстые, угольно-черные лозы. Они окружили Анжелику и ее свиту со всех сторон.

— Братик строго-настрого запретил мне кушать людей, потому что в вас много микропластика, — Диана сморщила носик. — Но ваши побрякушки, это ж совсем другой разговор!

Черные плети метнулись вперед с грацией разъяренных гадюк. Анжелика и её свита попытались отскочить, закричать, скастовать защиту, но куда там. Растения Бездны действовали быстрее мысли.

Лозы обвили талии девиц и с мерзким, плотоядным хрустом начали сжирать их дизайнерские артефакты.

Хрусь! Исчезло кольцо Анжелики вместе с защитным барьером.

Чавк! Золотой кулон-накопитель ее подружки переварился с легким дымком.

Девицы завизжали. А лозы, словно издеваясь, начали методично и быстро распускать на нитки их дорогущую брендовую форму. Ткань лопалась, обнажая молочно-белую кожу.

Спустя пять секунд троица альфа-самок оказалась в очень… срамном виде. Полностью голые, смотри и любуйся кто хочет.

Лозы Бездны взмыли в воздух на добрых семь метров, унося визжащих девиц к самой верхушке кованой арки Главных Ворот Академии.

Там растения надежно зафиксировали голые девичьи тушки в весьма откровенных позах, распяв, словно бабочек на булавках. Элитные аристократки дрыгались над входом в Академию, болтая ногами в воздухе и истерично рыдая.

Диана всё же сжалилась над ними (она же обещала вести себя прилично), и хищные цветы наспех сплели вокруг девичьих прелестей импровизированные купальники из крупных, шершавых и очень колючих листьев.

Вроде и рамки приличия соблюдены, но выглядела эта «красота» максимально нелепо, а чесалось и кололось, судя по отчаянному визгу Анжелики, просто невыносимо.

Вокруг начала собираться толпа студентов. И парни и девушки глядели на это архитектурно-ботаническое чудо, распахнув рты. Кто-то уже хихикал, кто-то фоткал на телефон.

Диана стояла внизу, деловито подпиливая ноготь пилочкой. Одна из её тонких лоз услужливо спустилась сверху, бережно сжимая в листиках последний писк техномагии, розовый кристаллический смартфон с надкушенным яблоком. Кажется, он раньше принадлежал Анжелике.

— Так-так, — промурлыкала Диана, принимая телефон. Лоза ранее уже ткнула экран прямо в перекошенное от слез лицо Анжелики, чтобы сработал FaceID. Доступ ко всем функциям был разблокирован. — О, отличная камера!

Диана отошла на пару шагов, выбирая ракурс получше.

— Салфеточки, улыбочку! Илона, втяни животик, ты же леди! — крикнула Диана, наводя объектив на композицию из барахтающихся над воротами девиц. — Анжелика, не сутулься, ты всю клумбу портишь!

Щелк! Щелк! Щелк!

— Прекрасно. Композиция просто сэкас! Ренессанс отдыхает, — кивнула сестра, аж облизнувшись от осознания своего таланта. Быстро пробежав пальчиками по экрану, она зашла в местный аналог Запрещеннограма и на главный форум Академии.

— Подписываем… «Когда решила прыгнуть выше головы, но забыла надеть нормальное белье», — бормотала она себе под нос, прикрепляя снимки с трех ракурсов. — Ставим хэштеги! #АкадемическаяМода, #ВисячиеСадыСеверогорска, #СтроговМой, #ЭлитныеСиськиАристократокДляРаботяг. Отправить!

Смартфон издал веселый «бзиньк», оповещая всю Академию и весь Запрещеннограмм о новом тренде.

Диана небрежно бросила телефон в ближайшую клумбу, отряхнула руки. После чего вприпрыжку, словно маленькая девочка, напевая «Ля-ля!», унеслась на следующее занятие.

Толпа сбежавшихся зевак, глядя на Пустышку Диану Волкову, уходящую походкой от бедра, даже не предположила, что это её рук дело. Студенты перешептывались, что высокомерных дур наказал неизвестный боевой маг-ботаник.

И только три висящие на воротах альфа-самки, дрожащие от колючих листьев и стыда, теперь точно знали, с кем на самом деле имеют дело.

Именно в этот момент мой спорткар, мерно рыча двигателем, свернул на аллею перед Академией. Я ударил по тормозам, не доехав до Главных Ворот десяток метров.

Глянул на кованую арку. Посмотрел на трех девиц в зеленом «белье», которых бережно, но крепко удерживали пульсирующие черные лозы. И на толпу, которая в полном шоке глазела на них.

Я тяжело вздохнул и потер переносицу.

— И почему я не удивлен?

Ладно, мне, наверное, даже нужно радоваться тому, что Диана никого не сожрала, а просто раздела и отжала ценности. Так что всё ещё можно сказать вполне себе в рамках культуры и, простите за бранное слово, этики.

Я по традиции припарковался на месте для инвалидов. Ну а что? Я вчера пережил клиническую смерть, так что имею полное право.

Захлопнув дверь спорткара, я направился к воротам. Там уже кипела активная деятельность. Какие-то люди, видимо, кто-то из сотрудников Академии, пытался освободить девиц, но получалось это от слова никак.

Они использовали магию, но лозы Дианы просто не поддавались. Заклинания растворялись и таяли, словно мороженые на жарком солнце. Корни Дианы просто поглощали ману. И не давали причинить себе хоть какой-то вред.

Так что да, если не вмешаться, эти девицы будут ещё Очень долго радовать работяг своими прелестями. До тех пор, пока не вмешается сильный маг. Ну, или я.

Я вздохнул. Спасибо, Ди, вся скрытность пошла псу под хвост. Что ж, приспосабливаемся и адаптируем стратегию на ходу.

Раз тихо отсидеться всё равно не выйдет, значит, надо возглавить этот хаос и показать, что Волковых теперь нужно бояться до дрожи.

Согнув колени, я высоко прыгнул и вцепился призрачными когтями в металл ворот.

Снизу послышались удивлённые крики. Я быстро вскарабкался наверх, оказавшись рядом с девицами.

Челы в форме, которые стояли на летучей платформе, от неожиданности отшатнулись, увидев мои лихие волчьи прыжки.

— Эй, парень, ты шо, с дуба ухнул⁈ — заорал один из них, лысоватый мужик. На грудаке у него блестела эмблема. Вроде служба безопасности Академии или типа того. — Слезай давай, не тупи! Это… — он бросил быстрый взгляд на голых пищащих девах. — Это… кхм… охраняемый объект, ага!

— 'оспаде, да он без страховки залетел! — вылупился второй, молодой с прыщавым лицом. Кажись, практикант. — Метров семь, не меньше!

— Господин студент, отойдите! То есть, наоборот, спуститесь вниз! — подключился третий. Полагаю, старший по званию, такие пышные седые усы как у него, как знак статуса, работают лучше любой эмблемы. — Сорняки опасны, они жрут ману как не в себя! Вы только хуже сделаете!

Девицы, увидев меня, тоже заголосили наперебой. Точнее, завизжали, как стая брачующихся дельфинов.

— Мужчина! Ох, мужчина, спасите! — заверещала блондинка слева, та, что болталась вниз головой. Её ноги были раздвинуты так широко, что она почти сидела на шпагате. Ну или висела, так точнее. — Я дочь виконта! Мой отец заплатит!

— Не слушай её! — перебила шатенка справа, чьи огромные прелести особенно удачно подсвечивало полуденное солнце. — Моя семья богаче! Спаси меня первой, и получишь состояние!

— Заткнитесь обе, сучки драные! — взвизгнула брюнетка, дёргаясь в путах изо всех сил. — Я старшая здесь! Мой Род вассал Медведевых! Быстро спас меня, плебей! Живо!

Я проигнорировал писклявое кудахтанье, неторопливо разглядывая этот ощипанный курятник. Эта брюнетка в центре, главная крикунья, пахнет интересно. От неё ощутимо несёт жаром. Я принюхался тщательнее, улавливая ноты.

Да, огонек, плотный такой, жирненький, с оттенком жжёной карамели и дорогого парфюма. Чую нотки страха и ярости, а также сладковатый привкус сильного магического Ядра. Чистая родословная, и, по первому впечатлению, минимум примесей.

Да, уверен, это уровень моей водной магички.

Две другие пахли обычной пыльцой и дешёвыми духами. Такое себе, что-то второсортное. Черный Желудок даже не заурчал.

Я подобрался ближе к центральной девице, передвигаясь по металлической арке с животной ловкостью. Брюнетка замерла, её огромные карие глаза уставились на меня с надеждой смешанной с ужасом.

Неужели ее так мои движения напугали? Ну, человек так не может, конечно, но мы все тут немного за гранью, не я один.

— Как тебя зовут, птичка? — спросил я.

— А-Анжелика… — выдохнула она. — Анжелика из Рода Голубевых! Ты же… лицо знакомое… кто-то из службы спасения, да? Сними меня отсюда! Я вся замерзла!

— Голубевы. Отлично. Запах вкусный, мана плотная, без гнильцы, — я одобрительно кивнул, словно выбирал доски на пилораме. — Порода крепкая, годная Кровь. Забираю в Стаю.

— Ч-что⁈ — её лицо вытянулось, а глаза округлились до размера суповых тарелок.

— С Логовом у нас сейчас беда, нужны сильные волчицы и хозяйственные жены для Стаи, — будничным тоном пояснил я, прикидывая в уме расклад. — Но не сегодня, разумеется. Пока посидишь в подвале вместе с первой… как там её…

— К-к'кие ещё волчицы и жены⁈ Че т' несешь, клоун⁈ Просто сними м'ня! — заверещала она, дрыгая ногами и проглатывая отдельные буквы. — Быстро!

— Тише, тише, — я успокаивающе придержал её за колено, чтоб не лягалась. — Видишь ли, поросль моей сестры не поддается обычной магии. Её одуванчики и прочее поглощают любую энергию, растворяют заклинания, режут артефакты как масло. Но вот что забавно…

— Сестры? — выдохнула она, приглядываясь к моему лицо. В глазах мелькнуло узнавание пополам с ужасом. — Погоди. ты ж…

Я придвинулся ближе к основанию лозы, обвивавшей талию Анжелики. Густая, пульсирующая, с вкраплениями фиолетового огня. Ну чисто работенка Дианы, агрессивная, голодная и крайне живучая поросль. Ману жрет только в путь.

— Лозы не рассчитаны на то, что кто-то попытается их тупо сожрать. Мана сестренки довольно вкусная, чего уж там.

Я распахнул рот. Над моей головой проявилась призрачная Волчья Пасть, сверкающая акульими клыками в три ряда. Анжелика тоненько заскулила. Охранники на платформе дружно отступили на шаг, кто-то пробормотал «Господи Иисусе».

Я с влажным хрустом сомкнул челюсти на корне лозы и перекусил её одним движением. Чёрное растение заверещало, каким-то образом издавая этот звук всей своей поверхностью, но я без жалости выдрал его с корнем и проглотил.

Не дурно, вкус как у пережаренных водорослей с легкими нотками капризности. Диана явно переборщила с истерикой. Ну впрочем, как обычно, Диана и истерики вещи неразделимые, как солнце и небо.

Второй корень, оплетавший запястья Анжелики, я перегрыз уже быстрее. Девица тихо охнула, освобождённые конечности безвольно повисли в воздухе.

Я ловко подхватил её, закинул на плечо. Пятой точкой вверх, как положено переносить трофейных жён.

То есть аккуратно, нежно и с уважением.

— Эй! — возмущённо пискнула тушка. — Ты что творишь! Отпусти меня! Ты не имеешь права!

— Как скажешь. Хозяин барин, — флегматично согласился я, и разжал руки.

Анжелина с визгом полетела вниз. Толпа ахнула.

Я же спрыгнул вниз, с семиметровой высоты, чутка ускорив себя.

Приземлился мягко, раньше своей будущей жены, амортизировав удар выбросом маны. Пыль взметнулась вокруг, толпа студентов закашлялась и подалась назад.

Я поднял руки и аккуратно поймал верещащую девицу. Быстренько ощупал. Цела, отлично, хотя сердечко стучит как у перепелки. Закинул ее назад на положенное место, на плечо. Пару раз нежно похлопал по бедру, успокаивая.

— Ну-ну, всё хорошо, — ласково произнес я.

Анжелика на моём плече издала сдавленный стон. Кажется, её желудок не оценил резких перепадов.

— Это… это что сейчас было⁈ — выдохнул кто-то из студентов.

— Она жива?

— А лозы! Вы видели, как он их зубами⁈..

— Это что, доходяга Волков? Когда он так отожрался?

— Братан, ты всё снял? Это ж миллион просмотров!

— Да я так обосрался, что телефон уронил, мать твою…

Толпа гудела, как развороченный улей. Охранники на платформе всё ещё пытались освободить двух оставшихся девиц. Безуспешно, лозы держали крепко.

Если не помогу, они провисят там до вечера. Ну, или пока Диана не сжалится. Что вряд ли.

Мне в целом плевать, так что пусть висят, проветриваются.

Я принюхался. Сквозь запах пыли, пота, дешёвой магии и страха пробивался знакомый шлейф. Ага, лёгкий привкус озорства и наглого хаоса. Диана. Охреневшее Солнышко Бездны.

След вёл в главный корпус. Я развернулся и зашагал по аллее, попутно перехватывая добычу поудобнее.

Анжелика на моём плече внезапно ожила. Первый шок прошёл, и она начала активно брыкаться, молотя маленькими кулачками по моей спине.

— Отпусти меня! Немедленно! Я голая! Ты слышишь⁈ У меня из одежды только эти тупые фиговы листочки, а ты несёшь меня через всю Академию, как мешок с картошкой!

— Картошка пахнет иначе, — заметил я.

— Да ты!.. Ты!.. — она задохнулась от возмущения. — Одень меня! Дай хотя бы куртку! Здесь же люди смотрят!

Я на секунду задумался. Посмотрел на неё через плечо. Белоснежная кожа, покрытая мурашками. На грудной клетке заметил родинку, напоминающую маленькую звёздочку. В целом, на глаз приятно выглядит, а ран не вижу. Гипотермия от ветра не грозит, всё-таки Дар Огня, внутренний жар греет, как печка.

И самое главное, стыд немного научит её смирению. Девица слишком уж стервозная.

— Куртку не дам, испачкаешь или порвешь. Мне в ней еще на деловые встречи ходить, — прагматично ответил я. — К тому же, будет тебе уроком. Сама виновата, что к моей сестре полезла. Так что терпи.

— ЧТО⁈ — взвыла Анжелика, снова принимаясь колотить меня по спине. — Че ты вообще несешь, олух⁈ Я голая! Голая, Волков!

— Я не Волков, — ответил я задумчиво, не сбавляя шагу. — То есть, формально Волков, но…

— Ты больной! Псих! Извращенец! — продолжала она брыкаться. Её щёки пылали то ли от гнева, то ли от смущения, а от кожи шёл приятный жар. — Мой отец тебя в порошок сотрёт! Ты знаешь, кто он⁈ Ты знаешь, сколько у него людей⁈

— Замечательно. Сэкономит мне время на поездки, — равнодушно отозвался я. — Пусть приезжает и всех своих привозит. Заодно и обсудим размеры приданого, статус ваших земель и кто теперь в городе дела ведёт.

Анжелика поперхнулась очередным оскорблением. А я резко остановился. Дорогу нам перегородили.

Трое охранников, крепкие ребята, в той же форме, что и те, на платформе. Впереди стоял ещё один седоусый. Ещё старше, усы ещё больше, раскидистые, как лапы у ели. Рука на жезле-парализаторе, лицо каменное.

— Молодой человек! — рявкнул он. — Остановитесь! Куда вы её несёте⁈