Утром меня разбудило громкое урчание. По ощущениям, у меня внутри поселилась целая стая голодных волчат, которые дико хотели жрать. Зверюги кусались, рычали, скребли стенки моего желудка и требовали свежей жратвы.

Я открыл глаза, оценил шикарную картину в виде облупившегося потолка моей комнаты. Кажется, пора чем-то подкрепиться.

Черный желудок добросовестно переварил всю ману. Ну то есть энергию Арсеньева, часть родового тотема, съеденного на крыльце, и, конечно же, порцию сырых пельменей. Последние были самые вкусные, кстати.

Калории уже разлетелись на экстренный ремонт тушки. Ребра, которые вчера простреливали болью при каждом вдохе, теперь лишь тупо ныли. Кости почти срослись.

Минус был один: мне теперь люто хотелось жрать. Надо было нормально чего-то куснуть, обычной живой пищи. В идеале, чтобы у этой пищи была густая, насыщенная аура.

Какой-нибудь монстр подошел бы идеально. Да где ж этого доходягу взять?

Я вскочил с кровати, зевнул до хруста в челюсти и быстро натянул вчерашние джинсы и чистую футболку из шкафа двойника. В коридоре было тихо, как в склепе. Тишину разбавлял исключительно далекий храп деда Корнея.

Стоило мне подойти к лестнице, как из-за угла выскочил дядька Борис. Словно всю ночь сидел здесь в засаде.

Выглядел он хреново. Халат выглядел сильно мятым, а серые мешки под глазами стали размером с чемоданы. Кажется, ночью дядька спал в лучшем случае час. Да и то, в обнимку с сумкой арсеньевских денег.

— Ох, Ярослав… — Борис с видом мученика потер переносицу, словно таким образом пытался собрать мысли в кулак. — Я всю ночь обдумывал и взвешивал. Надо действовать тонко…

— Нет, надо пожрать, — не согласился я.

— А, ну пожрать да, это само собой, — неуверенно отозвался дядька. — Но, Яр, тебе бы стоило в академии сегодня появиться. Я напоминаю, ну так, на всякий случай, что ты там вообще-то учишься. На втором курсе факультета боевых искусств, между прочим. Да, мы все на взводе, но пропускать… И Яр, Диана обмолвилась, что ты кого-то посадил в подвал? Боже, Яр, скажи, что она пошутила!

Я застыл с ногой, занесенной над ступенькой.

Дядя, ну ты и кадр. У нас в подвале сидит вылеченная трофейная аристократка, в сейфе лежат миллионы, которые дадут роду спокойно подышать… а он беспокоится, блин, о посещаемости!

Борис так отчаянно цепляется за остатки своей нормальной жизни, что даже после вчерашнего безумия пытается играть роль строгого опекуна?

Ладно. Раз это такая защитная реакция разума, подыграю ей немного. Чтобы у дяди крыша окончательно не поехала.

— Дядь, — лениво протянул я, вертя на пальце ключи от спорткара Макса. — С академией всё. Волку не место в собачьей школе послушания и дрессуры. Пусть туда Диана ходит, она любит всякие платьица, балы, блестки, крутиться в обществе. Вот пусть и блистает. А у меня найдутся вопросы поважнее.

— Вопросы? Какие? — Борис аж вцепился в перила.

— Например, ремонтные, — невозмутимо сообщил я, начав неторопливо спускаться по лестнице. — У нас, если ты не заметил, земли обильные, а забор дырявый. Роду нужны слуги и цепные псы для грязной работы. К обеду в стае будет пополнение.

— Яр, стой! Куда ты собрался⁈

Я не ответил, просто захлопнул за собой тяжелую входную дверь.

Северогорск встретил меня своим типичным утренним унынием. Моросил меланхоличный дождик. Небо было затянуто серыми тучами.

Я завел трофейный спорткар. Двигатель взревел, словно признавая нового хозяина. Я втопил педаль газа в пол.

За окном мелькали здания и яркие вывески. Я лениво размышлял, пытаясь не обращать внимания на сосущий голод. Арсеньевы были, по сути, типичными тупыми зажравшимися мажорами. Гнилые изнутри, слабые. Без своего статуса ни на что они не способные. Но те деньги и теневые схемы, которые я нашел в телефоне Аркадия, никак не вязались с его трусливой натурой.

Есть у меня такое ощущение, что Арсеньев был просто кошельком, ширмой, скрывающей настоящий теневой сектор Северогорска. Думаю, крупным родам и кланам вроде графа Медведева марать руки в наркотрафике, контрабанде и заказных убийствах не с руки, репутация дороже. А вот терпеть под боком полезную банду ублюдков, которые за процент отчисляют дань и делают грязную работу — это милейшее дело, скажу я вам.

Подозреваю, этот самый загадочный «Босс», любитель подвешивать за яйца, был именно что таким главарем. Скажу честно, я бы не отказался от свежего и безжалостного мяса, которое не будет задавать лишних вопросов и, самое главное, умеет держать оружие в руках. Для стаи это будет самое оно.

Так что мой план был изящен и прост, как удар кирпичом. Пункт А: подчинить гопников, или бандитов, или кто там явится на переговоры, сломать волю главаря и сделать своими шестерками. Пункт Б (ну или план Б): если мясо окажется слишком жилистым и упрямым — просто сожрать его, забрать ауру и поискать кого-нибудь другого.

Навигатор привел меня в самый центр города. Ресторан «Золотой Якорь» занимал первый этаж элитного бизнес-центра. Массивная вывеска, швейцар на входе в красной ливрее, тонированные панорамные окна. Типичный храм поклонения понтам.

Я припарковал спорткар Макса прямо на месте для инвалидов, небрежно бросил ключи опешившему швейцару и двинулся к дубовой двери с золотыми ручками. Пнул ее ногой, распахнув настежь.

В глаза мне ударили ослепляющие потоки золота и пафоса. Под ногами густые ковры глушили шаги. Над головой переливались хрустальные люстры. Где-то там сбоку играл живой струнный квартет. В общем, явно одно из тех мест, где за мисочку икры нужно выложить годовую зарплату обычного работяги.

Вокруг, насколько хватало глаз, стояли столики с белоснежными скатертями. За ними сидели люди в дорогих костюмах, они лениво потягивали вино и ковыряли вилками каких-то элитных морских глистов.

Тихая, скромная атмосфера успешного успеха.

Я неторопливо втянул воздух через ноздри. И иллюзия респектабельности слегка хрустнула. Сквозь ароматы французского парфюма и трюфельного масла пробился совершенно другой запашок. Это был тяжелый запах пролитого машинного масла, а также дешевый забористый табак, который курят в притонах. И также проступил отчетливый душок сырого мяса и первобытной ярости.

Я скользнул взглядом по «бизнесменам» за столиками. На большинстве пиджаки сидели слишком натянуто. У некоторых на пальцах виднелись тюремные татуировки. Толстые шеи борцов, переломанные и сросшиеся носы.

Уверен, тут каждый второй со статьей, а каждый первый убивал.

Любителя подвешивать за яйца я вычислил сразу. Прямо по центру у огромного панорамного окна сидел тот, кто сразу привлек мое внимание.

Его серо-зеленая кожа лоснилась. Туша была затянута в сшитый на заказ итальянский костюм-тройку. Тот аж жалобно трещал на его бугрящихся бицепсах. На толстых пальцах поблескивали тяжелые золотые перстни, набитые агрессивной маной огня и земли. Широкий приплюснутый свиной пятак дернулся, принюхиваясь, когда я подошел ближе. Два массивных отполированных бивня, торчащих из-под нижней губы, тускло блестели в свете хрустальных люстр.

Монстр в дорогом ресторане. И для местных это, кажется, совершенно нормально.

Увидев меня, босс усмехнулся так, словно меня уже подали на блюде как главное украшение стола. За его спиной застыли еще двое таких же зеленокожих здоровяков, пряча руки под полами плащей.

Этих существ в разных мирах чаще всего называли орками. В этом мире зеленокожие ксеносы не бегали с каменными топорами по лесам, а давно вжились в криминальный мир империи. Тупые, сильные и совершенно беспринципные.

Прямо как наша Диана, когда проголодается.

Я подошел к столику, отодвинул стул и по-хозяйски рухнул на мягкое сиденье. Ногу закинул на ногу.

— Ну привет, — сказал я монстру. — Стол уже накрыли, молодцы. Вижу, в меню много зелени.

Здоровяк окинул меня таким взглядом, словно смотрел на шавку, которая посмела тявкнуть на слона.

— Ты, видимо, не только берега попутал, щенок, но и нюх потерял, — пророкотал босс. Его бас вибрировал так, что фарфоровые чашки на столе тихонько задребезжали. — Я Грогх. Хозяин улиц Северогорска. Аркаша Арсеньев был моим доверенным лицом. Моим кошельком. А ты вчера сломал мне всю логистику, Волков.

— Ты сказки в детстве читал? — спросил я его со скучающим видом. Вытащил зубочистку из вазы и сунул в рот.

— Какие ещё сказки? — он нахмурился.

— Там, где большой страшный серый волк приходит к домикам трех пухлых, самоуверенных поросят. Угадай, кто из нас волк, а кто бекон? Подсказка: у меня пятака нет.

— Слушай сюда, пёс, — орк наклонился вперед, опершись огромными кулаками о стол. — Я бизнесмен. И я понял, что ты конченый псих. Поэтому я скажу так, чтобы даже до такого, как ты, дошло. Условия такие: ты отдаешь мне пустующие западные земли Волковых, я там склады для контрабанды поставлю. А сам будешь моей новой легальной аристократической ширмой вместо сломанного Аркаши. Подписываешь бумажки, и тогда я, так и быть, позволю твоему больному деду и прочей родне пожить еще немного.

Я медленно перевел зубочистку из левого угла рта в правый.

— Есть предложение получше, — сказал я. — Мой род расширяется, стае нужны новые дворовые псы. Поэтому ты и твоя банда с этой секунды работаете на род Волковых. Будете охранять периметр поместья, грызть глотки врагам и приносить мне в зубах добычу. И за эту преданность я великодушно разрешу вам и дальше дышать воздухом в моем городе.

Свиной пятак Грогха дернулся. Из ноздрей вылетели тугие струйки пара. Малюсенькие свинячьи глазки налились кровью.

Честно говоря, я уже облизывался, ожидая жесткий замес. Думал, сейчас он опрокинет стол и с диким поросячьим визгом бросится на меня. Но нет. Босс сделал кое-что намного интереснее.

Орк просто взял двумя пальцами-сардельками маленькую серебряную ложечку и трижды ударил по краю своей чашки с эспрессо: дзинь, дзинь, дзинь.

В ту же секунду все скрипки замолчали. Все бизнесмены и, простите за бранное слово, интеллигенция в зале одновременно, как роботы, встали из-за столов и направились к выходу. И хоть бы кто одно слово сказал. Вся эта золотая плесень просто молча покинула ресторан.

Официанты последовали за ними. Я отчетливо услышал, как снаружи закрылись дубовые двери. В створки с лязгом вошли тяжелые стальные ригели замков.

Словно этого было мало, мои уши уловили густое низкое гудение. По панорамным окнам снизу вверх поползла плотная энергетическая пленка. Я сразу уловил характерный запашок.

Это был магический барьер. Да еще и высочайшего класса. Недурно, недурно. Звукоизолирующий и подавляющий любую магию и любые звуки. Меня полностью отрезали от внешнего мира.

Свинорылый самодовольно ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла.

— Чё-то вякнул, щенок? Собеседование? Ты даже не понял, куда ты приперся, а уже пасть раскрываешь.

Я улыбнулся. Ну честно, эти ребята знали, как поднять мне настроение.

— Миленько, — я с удовольствием оглядел структуру магического барьера над головой. — Ты даже крышку на кастрюле сам закрыл. Это чтоб еда не разбежалась? Уважаю подход.

Тут уж вся орочья рожа побагровела. Цвет реально сменился с зеленого на красный. Кажется, его терпение испарилось окончательно.

Он щелкнул пальцами, и два монстра-телохранителя сделали шаг вперед.

— Отрежьте ему ноги, — коротко бросил босс.

Их кулаки окутались зеленоватым свечением. Левый монстр замахнулся, намереваясь пробить мне висок, правый сместился ниже, целя в ноги.

Радужка моих глаз мгновенно утонула в демонической черноте. Я поднял левую руку, выпуская Призрачные Когти, и просто махнул рукой крест-накрест. Словно дирижер, ставящий жирную точку в партитуре.

Раздался странный, резкий звук, словно кто-то с хрустом разорвал толстую простыню.

А затем лапищи обоих монстров, вместе с рукавами костюмов, плавно, без малейшего звука и капли крови, отделились от плеч и шлепнулись прямо на ковер.

На месте срезов у них сияли абсолютно гладкие, идеально ровные круги, мерцающие космическим фиолетовым светом пустоты.

Сосуды, ткани, кости — всё это на самом деле осталось целым. Потому что мои Когти резали не плоть, а разрывали саму метрику пространства.

Монстры истошно заорали, разглядывая свои сияющие плечи. Когтистые пальцы на отрубленных конечностях, лежащих на полу, нервно дергались. Они всё еще были связаны с их нервной системой через пространственный разлом. Кровь текла по сосудам как обычно, перемещаясь через своего рода «кротовую дыру».

Я подобрал отрубленные лапищи, положил на стол и зачерпнул Когтями воздух вокруг них.

Пространство замерцало и начало схлопываться. Под воздействием голода Чёрного Желудка ткань реальности сложилась, как оригами, уплотняя физическую плоть. С легким треском огромные конечности сложились внутрь пространственных карманов. В итоге передо мной оказались четыре светящихся фиолетовым кубика спрессованного пространства.

Я небрежно, прямо на глазах обоих монстров, закинул два кубика в рот и захрустел.

— Зеленое мясо, даже упакованное в подпространство, слишком жирное, — заметил я, пережевывая, и бросил скучающий взгляд на главаря. — Может, твоя нога окажется вкуснее?

Два оставшихся кубика я небрежно смахнул со стола. Как только они коснулись ковра, пространственный замок схлопнулся. Кубики мгновенно «развернулись» обратно, снова став двумя здоровенными зелеными лапищами.

— Ладно, я сегодня добрый, — великодушно произнес я. — Так уж и быть, по одной рабочей грабле вам оставлю. Плотно прижмите свои культи обратно к порталам на плечах, метрика сойдется, и всё срастется как ни в чем не бывало. Собирайте свой конструктор.

Здоровяки, скуля от боли и шока, повалились на пол. Зрелище вышло донельзя комичным: два огромных лба неуклюже елозили по ковру, пытаясь пристыковать гладкие обрубки своих плеч к неподвижно лежащим конечностям. Выходило у них из рук вон плохо.

Орк посмотрел на своих воющих от ужаса телохранителей, затем перевел взгляд на меня. И начал медленно, издевательски хлопать в массивные ладоши.

— Впечатляет, щенок. Вот теперь действительно впечатляет, — пророкотал босс.

В его голосе я не учуял ни капли страха. Скорее, там было удовлетворение садиста, чья схема сработала идеально.

— Арсеньев еще вчера ночью скинул мне сообщение, где в соплях расписывал, что ты потрошишь магию и жрешь ее. Знаешь, я ему не поверил. Думал, старик просто двинулся кукухой. У вас же, волчар позорных, родовой дар всегда был связан с грубой силой, а не с поглощением.

Босс грузно поднялся, нависая над столом и глядя мне прямо в глаза.

— Но, знаешь, я на всякий случай решил подстраховаться. Не хотелось бы наткнуться на сумасшедшего подростка, в котором проснулась древняя сила. Так что, щенок, раз ты так любишь жрать…

Я услышал тихий щелчок. Кажется, этот хмырь нажал какую-то скрытую кнопку в столешнице.

— … то подавись! — закончил он фразу.

Замкнутый купол под потолком мгновенно вспыхнул. Полупрозрачное свечение сменилось на глухой, непроницаемый свет ртутного серебра.

Мне словно на плечи опустили гору. Спинка моего дорогого стула с треском сломалась, и меня безжалостно вжало в сиденье. Чашки с эспрессо лопнули, вдавившись в столешницу.

И это было только начало. Из вентиляционных решеток под потолком с громким шипением вырвались тугие струи тумана. Газ стремительно заполнял помещение, оседая на столах и коврах.

Мои звериные инстинкты сработали сами собой. Я жадно вдохнул, поглощая ману, собираясь переработать ее Чёрным Желудком. И тут внутри меня словно взорвалась стеклянная граната. Я ощутил, как глотку сковало глухим льдом. А потом вся эта изморозь колючим комом потянулась вниз по пищеводу.

Я захрипел, схватившись за горло. Чёрный Желудок взвизгнул, как побитый пес, наотрез отказываясь переваривать эту дрянь. Чернота в моих глазах померкла, сменившись обычным голубым цветом.

А, ну понятно. Меня атаковали не магией, а алхимией.

Я почуял привкус сверхчистого серебра. Учитывая мое сходство с оборотнями, серебро действовало на меня более чем отлично.

Но был еще один странный, удушливый привкус… Ну да, лунная полынь! Та самая дрянь, которую принимала девчонка-водница. Только концентрация была раз в десять выше. Эта отрава намертво блокировала маноканалы и не давала перегонять энергию в лечение.

Моя слабая тушка, лишь вчера слегка подлатанная, такой перегрузки не выдержала. Сиденье подо мной окончательно треснуло, и я рухнул на колени. Внутри грудной клетки раздался отвратительный хруст. Кости, едва сросшиеся вчера ночью, ожидаемо сломались и пронзили мои легкие. Изо рта на дорогой персидский ковер хлынула густая теплая кровь. Перед глазами сгустился туман. Кожа на щеках горела от микроскопической серебряной пыли, словно от кислоты.

Хах. Иронично. Я все-таки недооценил хрупкость мясного мешка, в котором застрял.

Орк спокойно встал, как ни в чем не бывало. Перешагнув через своих хрипящих одноруких охранников, он подошел к стойке бара и лениво налил себе стакан виски со льдом. Магическое давление, размазавшее меня по полу, на него никак не действовало. Кольца на его толстых пальцах светились тусклым светом. Видимо, они его и защищали.

Босс вальяжно приблизился ко мне и остановился в паре метров. Его глазки презрительно сверкнули.

— Какая же ты шваль, Волков, — почти ласково произнес орк, делая небольшой глоток виски. Лед тихо звякнул о стекло. — Держал всех за идиотов, а идиотом оказался ты сам. И знаешь что? Кажется, из нас двоих именно ты плохо знаешь сказки. Напомнить тебе, что три поросенка сделали с волком? Они сварили его в котле, а шкуру потом повесили над камином.

Сквозь гул в ушах я различил, как воздух в трех метрах за моей спиной мелко-мелко завибрировал. Из сгустившегося тумана грациозно и абсолютно беззвучно шагнула ОНА.

Двигалась незнакомка так плавно, словно скользила по льду. Высокая и безупречно стройная. Фигура туго затянута в тактический угольно-черный латекс, по поверхности которого мягко мерцали небольшие руны. Кожа была странного фиолетового цвета. Из-под черной полумаски на меня смотрели ледяные глаза цвета зимнего неба. Длинные острые уши слабо подрагивали, словно прислушиваясь к каждому звуку в зале. В ее длинных, изящных пальцах мерцали антимагические клинки, тонкие, сияющие глубоким голубым светом. Я почувствовал запах лаванды и морозной мяты.

Эльфийка? Наемная убийца, насквозь пропитанная высокомерием. Идеальное диетическое эльфийское мясо. Но вот проблемка: прямо сейчас это диетическое мясо собиралось пустить на фарш меня самого.

— Знаешь, я не люблю рисковать, — заметил босс. — Так что всю грязную работу сейчас сделает моя девочка.

Хитрожопый орк предусмотрительно стоял в сторонке, чтобы я, не дай бог, до него не дотянулся в последнем рывке.

Грогх допил виски.

— Эту сосочку зовут Иллириэль. Она профи. Ей плевать, кто ты там: демон, бог или просто обнаглевший мальчишка. Покромсает любого.

Орк отвернулся в сторону окна.

— Иллириэль, голову отдели чисто, упакуй в криоконтейнер. Может быть, даже продам ее Медведеву, пусть полюбуется на «воскрешение» Волковых. Остальное мясо сожги вместе с рестораном. Спишем на бандитскую разборку.

Девица не произнесла ни слова. В этом было что-то неестественное, пугающе машинное.

Она шагнула ко мне, встав сбоку. Тень накрыла мое лицо.

Синий клинок взлетел вверх и стремительно опустился. Тонкая сталь вспыхнула ослепительной синей дугой… и, легко пройдя сквозь мою шею, отсекла мне голову.

Версия Дианы в нижнем белье. 18+ версия без одежды и в более откровенных позах, с альтернативными прическами есть на моем Бусти. Ссылку ищите в примечаниях к книге или в профиле Автора.