Возвращение Алекса в клуб было триумфальным. Ту дискету с видеороликом стрельбы Хазин добыл вовсе не у милиции или Глотова, а у подсуетившейся охраны «Арго», и ее успел посмотреть весь коллектив ДК.

Если раньше Копылову приходилось лишь косить под Дона Корлеоне, то теперь он и был таким Доном Корлеоне, только местного пошиба. Не приходилось уже даже приветствовать персонал дружескими фразами, просто можно было кивнуть на приветствие и с надутой физиономией пройти дальше — это принимали уже за должное и почти обязательное. Про его возраст все как-то дружно забыли, ведь уже накопился воз и маленькая тележка его громких дел и поступков, зато какой простор был домысливать, что же случилось в его мафиозной жизни на самом деле.

— Вы похоронили для наших дам миф, что культработники ни на что мужественное не способны, — мило сообщила Леночка.

На Лару тоже снизошел отблеск сего пиара. Первой леди ее еще не называли, но какую-то промежуточную ступень к этому она уже заняла. Симпатичный берет, надвинутый на правую сторону, который она теперь носила и в помещении, придавал ей даже некую импозантность и самопожертвенность. Самым естественным образом демонстрировала с Паном Директором сугубо служебные отношения и даже как бы старалась его не замечать, но все знали, что все ночи Алекса принадлежат ей одной. Свои четкие стойла (дамы, пардон) заняли и Сабина с Даниловной. Первой уже хватало вечерних телефонных разговоров, вторая понимала, что ее редкие (два-три раза в неделю) наезды в «Арго» романтическому флеру никак не способствуют, и рассчитывала лишь на авантюрно-криминальные акции.

Как-то само собой повелось, что Пан Директор стал практически невыездным. Отныне все деловые партнеры (включая рэкетируемых толстосумов) на переговоры могли являться только в «Арго», где срочно была оборудована помимо Директории тайная приемная, куда со служебного входа вела прежде наглухо закрытая отдельная лестница.

Наличие персональной охраны тоже было узаконено. Тут даже вышел один замечательный анекдот. В третий или четвертый день по возвращении, когда Алекс вместе с Сабиной и финдиректором обсуждали очередные траты на что-то гипертворческое, в Директорию ворвалась очкастая дамочка с прической «Одуванчик».

— Это называется сволочизмом! Богатенькой еще больше наживы, а бедному — пошел вон! — разорялась она, посверкивая некрасивыми очками.

Через минуту выяснилось, что это жена того самого Гены, которому Алекс сломал руку и который до сих пор без работы. Изнуренный непрерывными попреками жены, Гена покорно остался в приемной, дожидаясь результата атаки своей супружницы.

— И чего же вы хотите? — вопросил Алекс.

— Компенсации. За потерянную работу и простой. Хотя бы.

— Он тоже здесь? Пусть войдет.

Гена вошел. В светло-коричневой кожаной куртке он выглядел еще громадней, чем тогда на парковке. Рука еще была на перевязи.

— Когда гипс снимают?

— Послезавтра, — первой ответила жена.

— Пойдете ко мне на работу?

— Если хорошо платить будете — пойдет, — Гене опять не дали ответить.

— Своя машина есть?

— «Лада»-девятка.

— Сорок ненормированных рабочих часов в неделю, хоть днем, хоть ночью, и восемьсот баксов в месяц.

— Тысячу двести, — снова вставилась жена.

— Семьсот.

— Хотя бы тысячу.

— Шестьсот, — торговался Алекс.

— На своей машине и за копейки, — спорила жена.

— Ну Аня, — взмолился муж (не немой, однако).

— Соглашайтесь, дальше будет только меньше, — посоветовала Сабина.

— Снимут гипс, подъезжайте, — подвел черту Пан Директор.

Славная парочка выкатилась за дверь.

— Странно, что ты его жене еще работу не предложил, — подытожил с улыбкой Никита.

— Попросит — предложу, — Алекс был в своем репертуаре: «Империя может только расширяться».

— Ты действительно у нас принц на белом коне, — дополнила Банкирша. — Папа говорит, что принц должен не только уметь управлять людьми, но и вести их к победам.

— На том стоим, — от всей души согласен был Копылов.

Через два дня у него, вдобавок к Захарычу на «Волге», добавился еще и Гена на «девятке», которого Алекс определил возить Сабину. Та на «девятку» презрительно фыркнула и позвонила в Питер нужному человечку, который тут же перегнал в Московию ее шикарный «лексус», и Гена занял на нем водительское место. Необходимость носить бронежилет, получать права на ношение боевого оружия и сдача нормативов контактного боя нисколько его не смутили, наоборот: «Хоть тут мужиком себя можно почувствовать».

Даниловна вариант с личным телохранителем напрочь отвергла: «Не лишай меня игры в опасные приключения», но все же он взял с нее слово, что, когда она надолго затусуется в «Арго», ее домой будет в ее «рено» сопровождать один из «стрельцов».