Как было сказано выше, в 1869 году Павел Михайлович Рябушинский предложил своим братьям продать их лавки и на вырученные средства приобрести у московского купца Александра Ивановича Шилова бумагопрядильную фабрику, расположенную в Тверской губернии. Эта «убыточная» фабрика в Вышнем Волочке была куплена за 268 000 рублей серебром.
Фабрика, построенная торговым домом «А. Шилов и сын», прекратила свою работу из-за кризиса в хлопчатобумажной промышленности. Строительство началось в 1856 году к северу от Вышнего Волочка в сельце Заворово, на реке Цне. Участок был приобретен Александром Ивановичем Шиловым у купца Ивана Петровича Стуколова. В начале работы были закуплены иностранные паровые котлы и прядильные станки, а изначально планировалось, что на фабрике будут трудиться около 1000 человек. Производство было запущено в сентябре 1857 года.
В то время в России текстильная промышленность переживала переход от ручного труда к механизированному производству с использованием паровых двигателей. Фабрики, основанные еще Михаилом Яковлевичем Рябушинским, не могли конкурировать с механическими предприятиями, так как на них сохранялись устаревшие методы работы и высокая доля ручного труда.
Мануфактуры М. Я. Рябушинского были ручными, все более проигрывавшими в соревновании с механическими. Переоборудовать же их было дороже, нежели купить новое предприятие. Поэтому в 1869 году П. М. Рябушинский <…> приобрел действовавшую бумагопрядильную фабрику на 46 тыс. веретен близ города Вышнего Волочка Тверской губернии. Выстроена фабрика была в 1857 году торговым домом «А. Шилов и сын», но в связи с кризисом хлопчатобумажного производства (причиной его стала Гражданская война начала 1860-х годов в США, вследствие которой прекратились поставки в Европу американского хлопка – основного сырья хлопчатобумажной отрасли) предприятие Шиловых было остановлено, а над владельцами учреждена администрация».
Да, фабрика была закрыта из-за кризиса, но Павел Михайлович Рябушинский правильно оценил ее стратегическое расположение – всего в полуверсте от железнодорожной станции Николаевской дороги, на равном расстоянии от Санкт-Петербурга и Москвы, рядом со сплавной рекой Цной.
Павел Михайлович продает все свои мануфактуры и покупает «убыточную» фабрику за 268 тыс. руб. – она становится единственным промышленным предприятием клана Рябушинских. Но каким!
Новые владельцы, представляющие собой группу промышленных предпринимателей, закрыли свои предыдущие предприятия и сосредоточили все усилия на развитии производства в Вышнем Волочке. У них было немало объектов для ликвидации: так, в 1846 году братья основали небольшую текстильную фабрику в Голутвине, которой они управляли до 1865 года. После смерти отца, получив «наследственный и нераздельный капитал», в 1859 году братья зарегистрировались купцами 2-й гильдии, вскоре повысив свою категорию до 1-й гильдии, а в 1867 году создали «Торговый дом Павла и Василия Рябушинских».
Кстати, ради покупки предприятия в Вышнем Волочке Павлу Михайловичу «пришлось пойти даже на серьезный конфликт с младшим братом Василием, который был против увлечения промышленностью и более склонялся к чисто торговой деятельности»[46].
Расхождение оказалось столь серьезным, что новому владельцу пришлось покупать фабрику за собственные деньги, помимо средств общего с братом торгового дома «П. и В. Рябушинские». После покупки вышневолоцкой фабрики все остальные предприятия Рябушинских, в том числе и московское, были ликвидированы.
В результате в Вышневолоцком уезде Рябушинскими был открыт ряд предприятий, начиная с приобретенной у купца Шилова бумагопрядильной фабрики. В 1874 году они построили ткацкую фабрику, а в 1875 году – красильную, отбельную и аппретурную[47] фабрики.
В 1887 году, в связи с кончиной брата Василия, Павел Михайлович решил изменить форму организации предприятия, чтобы обеспечить сохранение преемственности. Новая фирма была названа так – «Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями», и ее уставной капитал в 2 млн рублей был разделен на 1000 именных паев по 2000 рублей каждый.
В собственность фирмы с капиталом 2 млн рублей кроме фабрик отошли и лесные участки (дачи) площадью 3,4 тыс. десятин. Правление Товарищества находилось в Москве, директором-распорядителем являлся сам хозяин дела. Он же был и главным пайщиком.
Создание «Товарищества мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями» (составление устава и проведение дела по всем бюрократическим инстанциям) было поручено присяжному поверенному С. А. Шереметьевскому.
29 сентября 1887 года устав Товарищества был утвержден, и в декабре того же года состоялось первое общее собрание. Товарищество состояло из следующих лиц:
• Павел Михайлович Рябушинский, купец 1-й гильдии – 787 паев с правом на 10 голосов;
• Александра Степановна Рябушинская – 200 паев с правом на 10 голосов;
• Егор Петрович Тараконов, крестьянин Владимирской губернии деревни Селютиной – 5 паев с правом на 1 голос;
• Иван Александрович Прокофьев, воскресенский купец – 1 пай с правом на 1 голос;
• Павел Гаврилович Целибеев, московский мещанин – 1 пай с правом на 1 голос;
• Константин Васильевич Федотов, московский купец 2-й гильдии – 1 пай с правом на 1 голос;
• Козьма Гаврилович Климентов, коломенский мещанин – 5 паев с правом на 1 голос.
Как видим, в 1887 году Вышневолоцкая фабрика (скорее, это уже было несколько фабрик) была реорганизована, и из 1000 паев основного капитала Павел Михайлович оставил за собой 787 паев, а еще 200 паев переписал на свою жену.
Паи были именными (на них фиксировалось имя владельца), на бирже ими не торговали, продать их на сторону можно было только в том случае, если не купят другие совладельцы. Подобное товарищество на паях, сохраняющее семейный характер бизнеса, являлось российским аналогом акционерной компании.
Последние пять из указанных выше лиц впоследствии продали свои паи Рябушинским. Такая практика ведения дела была широко распространена среди московских предпринимателей.
По балансу на Пасху 1887 года Товарищество приняло от П. М. Рябушинского имущество на 2 416 656 рублей 18 копеек. Это имущество включало: 1) 3253 десятин 1008 квадратных саженей земли стоимостью 34 868 рублей; 2) фабричные корпуса с машинами – 500 000 рублей; 3) разные машины по описи – 448 164 рубля 86 копеек; 4) хлопка в кладовых и в пути – 630 000 рублей; 5) хлопка и пряжи в деле – 128 000 рублей; 6) товаров в кладовых на фабрике и в Москве – 240 000 рублей; 7) топлива – 61 494 рубля 26 копеек; 8) строительных материалов – 31 023 рубля 57 копеек; 9) разное имущество по описи – 33 105 рублей 49 копеек; 10) наличных денег в кассе – 300 000 рублей[48].
Павел Михайлович всю свою жизнь сам был по преимуществу фабрикантом, и вопросы промышленности его более интересовали, чем вопросы кредита. Он с юности любил промышленную технику и знал ее. На всероссийских промышленных выставках его экспонаты обращали на себя внимание специалистов.
Также 12 июня 1871 года «Торговый дом Павла и Василия Рябушинских» стал одним из учредителей Московского торгового банка с первоначальным капиталом в 2 млн рублей, и со временем Товарищество Рябушинских превратилось в одно из ведущих банковских учреждений Москвы. Стоит отметить, что в те дни в городе функционировали всего четыре коммерческих банка и Купеческое общество взаимного кредита, которые не могли удовлетворить все финансовые потребности такого крупного торгового и промышленного центра. Множество частных банкирских домов успешно находили своих клиентов. В. П. Рябушинский, один из сыновей Павла Михайловича, впоследствии отметил: «Мы всегда были соединением промышленников с банкирами»[49].
15 июня 1894 года основной капитал Товарищества был увеличен вдвое. На тот момент из 1000 паев Товарищества 787 по-прежнему принадлежали П. М. Рябушинскому, что давало ему 10 голосов на общем собрании пайщиков, 200 паев (10 голосов) – его жене А. С. Рябушинской, 5 паев (1 голос) – старшему сыну П. П. Рябушинскому, 5 паев (1 голос) – коломенскому мещанину К. Г. Климентову. Таким образом, 997 паев находились в руках четырех лиц, остальные три пая были в руках у трех держателей (у каждого по одному), не имевших права голоса[50].
В связи с увеличением основного капитала в 1895 году были выпущены еще 1000 паев по 2000 рублей каждый. Все они были приобретены П. М. Рябушинским, ставшим, таким образом, обладателем 1787 паев из 2000[51].
К 1897 году основной капитал Товарищества официально составлял 4 млн рублей, а к концу 1890-х годов объем вексельных операций Товарищества достиг 9 млн рублей, «однако предпринимательской стихией Павла Рябушинского было фабричное дело»[52].
Как следствие, вышневолоцкие фабрики к концу XIX века стали заметной величиной в российской хлопчатобумажной промышленности. По данным на 1894 год, «на фабриках, оснащенных четырьмя паровыми машинами и десятью котлами, насчитывалось 33 тыс. прядильных веретен, 748 ткацких станков, а годовая продукция тянула более чем на 2 млн руб. (в 1899 году она составила уже около 4 млн руб.)»[53].
На предприятии в Вышнем Волочке «трудились 1410 мужчин и 890 женщин, рабочий день равнялся 12–13 часам с тремя перерывами для отдыха (завтрак, обед, чай). Вокруг предприятия вырос настоящий рабочий поселок, куда стекались в поисках заработка окрестные жители»[54].
В 1895 году был построен новый корпус бумагопрядильной фабрики, через два года – лесопильный завод, на котором начали перерабатывать сплавляемую по реке Цне высокосортную древесину.
В 1898 году на фабрике была введена техническая новинка: в ткацком и прядильном корпусах установили электрическое освещение, а это была вещь совершенно невероятная в тихой жизни захолустного уездного городка.
По сути, Павел Михайлович Рябушинский создал на месте бывшего селения Заворово полноценный промышленный город, центром которого стали корпуса ткацкой и красильной фабрик Вышневолоцкой мануфактуры. Вокруг них разместились электростанция, деревообрабатывающее предприятие, жилые дома для служащих и отдельный городок для рабочих с деревянными и каменными казармами, больница, училище, ясли, богадельня и часовня. Территория завода была разделена на две функциональные зоны: западную, где находились производственные и административные здания, и восточную, занятую рабочим поселком. Фабрика выпускала бумажную пряжу, швейные нитки, вату, суровье и пестротканые ткани, а также занималась отделкой и окрашиванием хлопчатобумажных изделий.
В 1865 году Рябушинские получили серебряную медаль на Московской промышленной выставке. В 1870 году на Всероссийской выставке в Санкт-Петербурге «Торговый дом Павла и Василия Рябушинских» был удостоен золотой медали за свою качественную бумажную пряжу и разнообразные бумажные ткани, которые отличались хорошим качеством и умеренными ценами.
В 1880 году случился страшный пожар, который полностью разрушил фабрику в Вышнем Волочке, но к 1882 году производство было восстановлено, причем в улучшенном виде. В итоге в 1899 году, последнем году жизни П. М. Рябушинского, предприятие произвело готовой продукции на 3,715 млн рублей, ткацких станков на нем действовало уже 1191, веретен – 77,2 тыс., или почти в два раза более, чем всего пять лет назад. А общая сумма оставленного Павлом Михайловичем имущества равнялась 15,7 млн рублей, в том числе 3,6 млн рублей – это были паи основанного им текстильного товарищества[55].
И что интересно, паи семейной фирмы оценивались по номиналу, реальная же их биржевая стоимость едва ли не вдвое превышала официальные данные.
Павел Михайлович Рябушинский, как уже говорилось, умер 21 декабря 1899 года (2 января 1900 года), и после его кончины руководство этим громадным делом перешло к пятерым его сыновьям. Председателем правления стал старший сын Павел, а непосредственно фабричным делом в Вышнем Волочке заведовал Сергей, постоянно проживавший при фабрике. Продажами готового товара в Москве занимался Степан, а основанным в 1902 году Банкирским домом Рябушинских руководили Владимир и Михаил. Остальные трое братьев (Дмитрий, Николай и Федор) в предпринимательской деятельности участия не принимали, но числились акционерами-пайщиками.
30 января 1900 года в Заворове вновь произошел крупный пожар, который уничтожил прядильную и ткацкую фабрики. Этот инцидент побудил Товарищество заняться реконструкцией обеих фабрик, обновить оборудование и внедрить современные технологии в прядильном и ткацком производстве.
В десятилетие перед Первой мировой войной непрерывно рос объем производства, расширялись фабричные корпуса. Например, в 1905 году был введен в строй новый трехэтажный корпус ткацкой фабрики и двухэтажный отбельной. В 1910 году по соседству со старой фабрикой построили новые современные корпуса со стеклянной крышей, а в 1911 году открылась новая центральная силовая станция, снабжавшая предприятие электроэнергией. Был сооружен собственный железнодорожный узкоколейный путь, связавший фабрику с железнодорожной станцией Вышний Волочёк. По балансу на Пасху 1914 года (отчетный год начинался с Пасхи), основной капитал Товарищества равнялся 5 млн рублей, а стоимость предприятия, в том числе строений, машин и земельных владений, – 7 млн рублей. На фабрике было 94,4 тыс. веретен, 2,1 тыс. ткацких станков, исходное сырье хлопок проходило все стадии обработки – от изготовления пряжи до готовых окрашенных тканей. Товаров в среднем за год продавалось на 8 млн рублей, а создавались ткани руками примерно 4500 рабочих[56].
В 1913 году из 2500 паев Товарищества на сумму 5 млн рублей братья Рябушинские владели: Павел – 491 паем, Сергей – 499, Владимир – 381, Михаил – 319, Степан – 415 и Дмитрий – 270. Всего, таким образом, братья являлись держателями 2375 паев. Помимо дивиденда по акциям некоторые из братьев получали директорское жалованье: по итогам 1913 года Павел, Степан и Сергей Рябушинские получили по 21 тыс. каждый. Они же служили и крупнейшими кредиторами своей фирмы, предоставляя ей оборотные средства из расчета 6 % годовых, то есть получали еще и ссудный процент.
К этому стоит добавить, что в районе деятельности своего вышневолоцкого предприятия братья Рябушинские приобрели еще две фабрики.
Первая из них находилась в 100 верстах от Вышнего Волочка, близ станции Окуловка Николаевской железной дороги, и это была писчебумажная фабрика Владимира Ивановича Пасбурга.
Эта фабрика была основана в 1856 году, и она производила оберточную бумагу, необходимую для упаковки сахара. Вот что писалось об этом предприятии в 1863 году в «Конъюнктурном обзоре Российской империи»: «В 3-х верстах от станции Окуловка Николаевской железной дороги действует фабрика по изготовлению оберточной сахарной бумаги <…> Вырабатывается в год до 40 тысяч пудов бумаги из отходов лаптей и тряпья, поставляемого из Тверской губернии <…> Рабочих 100 человек. Движимая сила – 2 водяных колеса по 15 сил <…> Ожидается введение приспособлений для отлива бумаги из древесины»[57].
В. И. Пасбург ввел в эксплуатацию машины для производства бумаги не из тряпья, а из древесной массы, и к 1872 году фабрика стала лучшей в России.
В 1907 году Рябушинские приобрели у прежнего владельца 8/10 капитала и образовали «Товарищество Окуловской писчебумажной фабрики». В Правление новой фирмы вошли братья Степан и Владимир Рябушинские, а также фабрикант А. Г. Карпов, первый муж их сестры Елизаветы[58].
Новые владельцы заново перестроили фабрику после большого пожара 1907 года, и она стала вырабатывать бумагу писчую, мундштучную, газетную, коробочную, книжную и оберточную, а также целлюлозу и древесную массу под пергамент и полуфабрикаты.
Уже в 1909 году Товарищество включало в себя:
• писчебумажную фабрику Верхнюю – при ней было 14 жилых строений, где проживали 28 мужчин и 61 женщина, а также имелись школа, лавка, кузница, больница, фельдшер, акушер и полицейский урядник;
• писчебумажную фабрику Нижнюю – при ней было 3 жилых строения, где проживали 25 мужчин и 5 женщин;
• писчебумажную фабрику Камока – при ней было 4 жилых строения, где проживали 6 мужчин и 4 женщины;
• писчебумажную фабрику Обречье – при ней был 1 жилой дом, где проживали 2 мужчины и 5 женщин.
Основной капитал Товарищества был увеличен с 600 тыс. до 2,4 млн рублей, количество рабочих возросло с 800 до 1800 человек, на фабрике производились древесная масса, целлюлоза, писчая бумага и др. В деловых кругах отмечалось, что Рябушинские «в сравнительно непродолжительном времени успели не только дать сильный толчок развитию операций Товарищества, но и совершенно пересоздать предприятие»[59].
К 1917 году Окуловское Товарищество владело лесными дачами площадью 16 тыс. десятин и стоимостью 1,8 млн рублей, постройки и сооружения оценивались в 2,2 млн рублей, машины и оборудование – 3,4 млн рублей. Окуловская фабрика являлась одним из крупнейших промышленных предприятий региона.
После революции, когда братья Рябушинские уехали за границу, их Товарищество было национализировано и стало именоваться Государственной писчебумажной фабрикой имени Ярославского, а с 1934 года – Окуловским целлюлозно-бумажным комбинатом. До 1990-х годов Окуловский ЦБК специализировался на производстве 12 видов технической бумаги, а в 1994 году на базе комбината было создано предприятие ОАО «Окуловский бумажник» (с 2003 года это ООО «Окуловская бумажная фабрика»).
А в 1911 году братья Рябушинские купили основанный еще в 1832 году Цнинский стекольный завод, который до этого принадлежал Альберту Яковлевичу Ландграфу и находился в 9 верстах от станции Фирово Бологое-Полоцкой железной дороги. От станции к заводу ими была проложена новая грунтовая дорога, и «дотоле влачивший жалкое существование завод при новых хозяевах получил возможность для сбыта продукции на широком рынке»[60].
Братья Рябушинские оборудовали стеклоплавильное отделение новейшими немецкими печами от фирмы Siemens, и Цнинский завод «стал заметной величиной в производстве оконного стекла. Несмотря на сильный пожар 1916 года, нанесший делу ущерб в размере 46 тыс. рублей, стоимость заводских строений 1917 года составляла 106 тыс. рублей»[61].
После революции, в 1923 году, Цнинский завод получил название «Великий Октябрь». Бывшее предприятие братьев Рябушинских успешно работало, поставляя оконное листовое стекло всему Советскому Союзу, а также на экспорт в два десятка стран. Ежегодно завод выпускал 15 млн кв. м стекла. А в 2010 году стеклозавод был остановлен, и это стало результатом планомерного уничтожения предприятия, от которого зависела жизнь и судьба рабочих и жителей всего поселка. Так подошла к концу история одного из старейших предприятий Тверской области, и таких историй, к сожалению, можно рассказать тысячи.
А еще с 1901 года неугомонные братья Рябушинские начали разработку местных торфяных болот, чтобы можно было отапливать фабричные здания. Одновременно и лесные угодья, принадлежащие Товариществу, продолжали расширяться, и за 12 лет было приобретено 27 000 десятин[62]. Фабрики были соединены с Николаевской железной дорогой рельсовым путем. Для рабочих была построена трехэтажная казарма, рассчитанная на 130 семей, а также новое большое здание для фабричной школы.
Естественно, было очень много проблем. А как же без них…
Одним из событий, потрясших дело Рябушинских, стала трагедия – убийство 24 ноября 1905 года директора, образованного и талантливого инженера С. И. Ганешина. До того времени управляющим фабрикой был давнишний сотрудник Рябушинских Егор Петрович Тараконов. В. П. Рябушинский потом писал, что Е. П. Тараконов, «вышедший из конторских мальчиков», был «человек опытный, но без образования»[63]. При нем «дело велось по-старинному; народу было больше, чем нужно, заработки были небольшие, но и требования были небольшие: слабенькие, пьяненькие, ленивые – все терпелись»[64]. А вот новый директор ввел другой режим: заработки повысились, но и требования тоже ужесточились.
Как отмечает историк Ю. А. Петров, Ганешин «повысил требования к фабричным, чем и снискал ненависть по отношению к себе»[65]. С другой стороны, Тараконова рабочие хоть и не любили, но все же считали «своим», а «холодновежливый Ганешин воспринимался рабочими как жестокий тиран, измывающийся над рабочим людом»[66].
И, конечно же, все это явно не одобрялось Е. П. Тараконовым. У В. П. Рябушинского по этому поводу читаем: «Не скажу, чтобы он науськивал на Ганешина, но жалобы на него выслушивал сочувственно. Начались забастовки, а раньше их у нас почти никогда не бывало. И тут произошла маленькая, но характерная сценка. Фабричная контора. Присутствуют хозяева, фабричная администрация, представители от бастующих рабочих, фабричный инспектор. Рабочие вычитывают требования и жалобы. Последняя – новый директор грубо обращается с народом. Во время чтения смотрю на Егора Петровича. Глаза у него становятся, как шило, бороденка точно заостряется и трясется. Вдруг, как тигр, бросается на одного представителя, старого рабочего, хватает его за бороду и начинает неистово трясти ею его голову, приговаривая: “Это что ж, Михайло, вздумал срамить меня, старика: 35 лет управляю фабрикой, никогда забастовок не было, а теперь что?” Михаил же растерянно говорит: “За что ты меня, Егор Петрович? Я тут ни при чем”. Наконец Е. П. бороду выпустил, и начались переговоры; а я подумал: вот так дело, Егору Петровичу все можно, а Ганешину, который с народом был холодно вежлив, его холодность поставлена в вину и объявлена грубостью. В дальнейшем отношения становились все хуже и хуже. Кончилось тем, что раз в помещении фабрики несколько рабочих набросились на Ганешина и стамесками стали наносить ему раны. Некоторые пробовали его защищать, один даже прикрыл его собою, но ранения были так тяжелы, что Ганешин скончался»[67].
Конечно, это жуткая история. Вдове, безусловно, была назначена пожизненная пенсия, а фабрику закрыли, и она оставалась закрытой, пока рабочие не прислали в Москву депутацию просить прощения у семьи покойного. Тогда Рябушинские с ними помирились и фабрику открыли. А Е. П. Тараконов был уволен (тоже с пенсией), «и новая администрация из образованных инженеров продолжала ганешинскую политику уже без затруднений»[68].
Все-таки какая интересная штука история! И до чего же она субъективна, и какими разными трактовками одних и тех же событий она отличается…
Например, в одном источнике рассказывается о том, что весной 1906 года был убит тверской губернатор Павел Александрович Слепцов. «Он вышел на улицу, но ему не дали пройти даже десяти метров. Неизвестный человек подбежал к карете губернатора и метнул ему под ноги ручную бомбу. Взрыв был такой силы, что в ближайших домах в трех этажах вылетели окна. Был ранен губернаторский кучер, а от самого Слепцова почти ничего не осталось»[69].
И тут же говорится, что «в Твери и Вышнем Волочке, где бастовали фабрики, было опасно выходить на улицу в темное время суток. В Вышнем Волочке бунтовщиками был убит Ганешин, директор фабрики Рябушинских»[70].
А в другом источнике говорится: «Рабочие образцовой текстильной фабрики купцов Рябушинских убили директора фабрики Сергея Ганешина. Случилось это во время массовых беспорядков, причиной которых стали невыносимые условия работы на фабрике. Чтобы избежать скандала, Рябушинские даже не стали наказывать убийц. Впрочем, их, судя по документам, даже не искали»[71].
То есть словно не было рабочих мест, созданных Рябушинскими. Не было жилых зданий, построенных специально для рабочих, не было больничного комплекса, не было училища, не было яслей, богадельни и часовни. А были «невыносимые условия работы». И «Рябушинские даже не стали наказывать убийц», как будто дело происходило в Средние века, когда не существовало ни полиции, ни следователей, ни работников суда.
А про тех злодеев, которые набросились на Ганешина и стали наносить ему смертельные раны, в том же источнике говорится так: «24 ноября после смены на фабричном дворе стали собираться рабочие. Толпа быстро росла, и скоро количество рабочих достигло нескольких сотен человек. Все они были агрессивно настроены, многие вооружены палками. Фабричная охрана разбежалась, в конторе остались несколько сотрудников и сам Ганешин, который решил выйти к рабочим и успокоить их. Рабочие, конечно, не знали, что Ганешин уже несколько месяцев отправляет тревожные послания собственникам фабрики, говоря о том, что ситуация накаляется. Они считали именно Ганешина главным виновником их униженного положения. Когда Ганешин вышел на площадь, рабочие засвистели, и толпа окружила директора. Все случилось очень быстро. Через несколько минут растерзанное тело директора осталось лежать на площади. Спохватившись, что только что они совершили что-то непоправимое, рабочие немедленно разошлись»[72].
И даже тот факт, что Рябушинские назначили вдове Ганешина пожизненную пенсию, можно, оказывается, трактовать и таким образом: «Убийц Сергея Ганешина не просто не нашли, но даже не пытались искать. Судя по документам, семье убитого директора назначили пожизненную пенсию, но расследование громкого убийства спустили на тормозах»[73].
Кто спустил? Наверное, «кровопийцы и тираны» Рябушинские…
А потом грянула Октябрьская революция, и она сломала всё. Предприятия Рябушинских были национализированы, а рабочие взяли управление производством в свои руки. На их базе организовалось несколько отдельных предприятий: «Фабрика имени Кагановича» (прядильная), «Большевичка» (ткацкая) и «Фабрика имени Тельмана» (красильно-отбельная).
В годы довоенных пятилеток текстильщики работали с огромным энтузиазмом. К 1930 году около 4000 работников стали ударниками производства, и многие из них были отмечены правительственными наградами за свой труд.
С началом войны, в 1941 году, когда фронт приблизился, было решено эвакуировать производство в Саратовскую область, на фабрику имени Самуйлова. После возвращения оборудования начались восстановительные работы, и уже в марте 1945 года была получена первая пряжа, а в мае – ткани. К февралю следующего года на фабрике были установлены 13 500 прядильных веретен и запущены 1024 ткацких станка, что позволило производить 4 тонны пряжи и 25 000 метров ткани в день.
В 1957 году, в честь значительного вклада в развитие текстильной промышленности и 100-летия со дня основания, Вышневолоцкий хлопчатобумажный комбинат был награжден орденом Трудового Красного Знамени. А еще комбинат стал известен тем, что здесь работала будущий министр культуры СССР Екатерина Алексеевна Фурцева.
Однако после разрушения СССР начались трудные времена для предприятия и его сотрудников. В 1993 году на базе комбината было создано ОАО «Вышневолоцкий текстильщик», которое в 1997 году реорганизовали в ЗАО «Вышневолоцкий текстиль». А потом, в апреле 2007 года, было основано ООО «Вышневолоцкий хлопчатобумажный комбинат».
Сейчас большинство зданий, построенных Рябушинскими, уже не используются, но они сохранились. То есть стены и перекрытия на месте, однако общее впечатление – практически руинированное состояние…
А еще в Вышнем Волочке, недалеко от фабричного комплекса, находилась усадьба (дача) Рябушинских. Она в советское время была превращена в инкубаторную станцию, а потом здание использовалось как многоквартирный жилой дом. Этот дом существовал очень много лет и в конце концов был признан аварийным и подлежащим сносу. В 2013 году его включили в программу переселения. По сути, этот уникальный дом не входил ни в один реестр памятников, а значит – не считался памятником. Вот он и доживал свой век на заболоченной окраине Вышнего Волочка – одинокий, потемневший, полузаброшенный… По его стенам текла вода, и казалось, что его постигнет судьба сотен подобных усадеб на территории нашей страны.
Удивительно, но все работы по консервации и сохранению здания ныне проводятся небольшой группой энтузиастов и волонтеров на средства, собранные с помощью пожертвований. Самым большим проектом стала консервация кровли усадьбы, в результате чего сохранились стены дома и делаются попытки восстановить его интерьеры.
А постройка эта действительно уникальная. Этот загородный усадебный дом при фабрике был построен Сергеем Павловичем Рябушинским (рассказ о нем – ниже). Совершенно очевидно, что дом стоит на месте более раннего здания, часть цокольного этажа которого использовали под строительство нового дома.
В 1905 году городская дума отдала в аренду фабрике Рябушинских два участка земли. Первый – при железной дороге – для строительства складов, а второй – на лугах у реки Цны. Аренда подразумевала, что Рябушинские имеют право возводить постройки и сооружения и устраивать склады для надобностей фабрики и лесопромышленности. Город же на отданном в аренду участке земли не имел права возводить никаких построек и сооружений.
Очевидно, хозяин решил выстроить для себя особняк чуть дальше от предприятия – на берегу реки Цны. Таким образом, можно предположить, что дата постройки дома С. П. Рябушинского – между 1905 и 1910 годами. Во всяком случае, 1910 год – это дата создания керамического панно на камине в столовой.
В 1906 году территорию фабрики Рябушинских дума запланировала включить в состав города, и тяжба между правлением Товарищества и городом по этому поводу затянулась до 1917 года.
Сохранились сведения о том, что в доме был зимний сад, а также домашний театр, совмещенный с кабинетом. Это пространство использовалось для приема гостей и отдыха хозяев. В 1926 году Н. Фортунатов, направленный в Вышний Волочёк для поиска и выявления картин и коллекционных вещей из дома Рябушинских, писал: «Потом мне сообщили, что на даче Рябушинского находится комната, отделанная вся грушевым деревом. Я счел своей обязанностью осмотреть ее и отправился туда. Там теперь квартира г-на Куликова. Действительно, вся отделка из резного дерева в стиле модерн очень выдержана, как то: двери, картины и вся обстановка. К несчастью, часть обстановки роздана по квартирам. Я посоветовал все вещи собрать в эту квартиру для целости впечатления»[74].
В этом доме бывали члены семьи Рябушинских, приезжавшие на охоту в вышневолоцкие леса, а также многочисленные гости: друзья и соседи С. Ю. Жуковский, В. К. Бялыницкий-Бируля и др. Часто там бывал и знаменитый архитектор Иван Владиславович Жолтовский, второй муж Елизаветы Рябушинской.