Дмитрий Павлович Рябушинский родился в Москве 31 октября (12 ноября) 1882 года.
После окончания 5-й московской гимназии он, по семейной традиции, поступил в Московскую практическую академию коммерческих наук и окончил ее в 1901 году с золотой медалью.
После смерти отца братья Рябушинские унаследовали огромное состояние. Старшие братья Дмитрия Павловича сразу же активно включились в финансово-предпринимательскую деятельность, а вот он всецело отдался науке.
Эпоха всеобщего увлечения воздухоплаванием начала XX века не обошла и Дмитрия. Дело в том, что курс механики в академии читал профессор Николай Егорович Жуковский, и знакомство с «отцом русской авиации» определило дальнейшую жизнь Рябушинского. Осенний семестр 1901 года он провел в Гейдельбергском университете. Посетив затем «дышавшую воздухоплаванием» Францию, он отправился в кругосветное путешествие, а домой приехал уже с твердым намерением вместо коммерции заняться постройкой летательных аппаратов.
После получения наследства он решил использовать свою часть состояния для создания научно-исследовательского учреждения соответствующего профиля. Профессора Н. Е. Жуковский и В. В. Кузнецов активно поддержали эту идею, и к концу 1904 года в Кучино (подмосковном имении Рябушинских) выросла хорошо оборудованная аэродинамическая лаборатория. Первоначальная программа лаборатории включала экспериментальное изучение аэродинамического сопротивления, практические аспекты аэродинамики вертолетов и аэропланов, а также наблюдение различных слоев атмосферы. На устройство лаборатории Дмитрий Павлович израсходовал до 1905 года примерно 100 тыс. рублей.
Несмотря на свою молодость, этот представитель династии Рябушинских стал одним из основоположников отечественной аэродинамики. В 1906 году лабораторию преобразовали в Кучинский аэродинамический институт, и это был первый институт такой специализации в Европе и второй в мире.
В том же 1906 году результаты исследований института Рябушинского получили международный отклик. Дмитрия Павловича пригласили выступить с докладом во Французском аэроклубе в Париже. Во время этой памятной поездки произошло знаменательное событие: Дмитрий Павлович познакомился с Верой Сергеевной Зыбиной. Дочь камергера императорского двора и предводителя нижегородского дворянства, бывшая фрейлина двух императриц (Марии Федоровны и Александры Федоровны), Вера Зыбина, родившаяся в 1883 году, по линии матери происходила из княжеского рода Тенишевых – она была племянницей знаменитой меценатки княгини Марии Клавдиевны Тенишевой.
Вера Сергеевна окончила Петербургскую консерваторию и стала прекрасной пианисткой и музыкальным критиком. После месячного знакомства молодые люди обвенчались в православном соборе Александра Невского в Париже и в середине лета 1906 года вернулись в Россию.
Летом 1906 года началось следствие по обвинению <…> В. С. Рябушинской, урожденной потомственной дворянки Зыбиной, в революционной пропаганде в имении ее родственников в Казанской губернии, куда супруги приехали вскоре после свадьбы в мае 1906 года. Миллионерша и аристократка, увлеченная народническими и просветительскими идеалами, раздала крестьянам несколько брошюр «вредного содержания», за что была даже арестована. Лишь после долгих хлопот Д. П. Рябушинского, в том числе лично перед Столыпиным, следствие было прекращено.
В этом же 1906 году Дмитрий Павлович начал издавать свои «Бюллетени Кучинского института», выходившие на французском языке. К 1914 году их вышло пять выпусков. Результаты исследований становились известны всему научному миру. Альбер Како, генеральный директор Министерства авиации Франции, вспоминал в 1954 году: «В начале века мы с нетерпением ожидали публикаций бюллетеней Кучинского института, из которых узнавали много новых фактов. Наш аэроклуб со страстью следил за этим завоеванием воздушного пространства и неизменно воздавал должное молодому ученому и его далекому институту».[225].
В сентябре 1906 года в Милане состоялась международная аэродинамическая выставка, которая принесла Дмитрию Павловичу заслуженный успех. Много лет спустя испанский инженер Хуан де ла Сьерва воспользовался результатами Д. П. Рябушинского при создании своего известного «автожира» (autogire) – одной из первых моделей вертолета.
Общее научное руководство Институтом изначально осуществлял Николай Егорович Жуковский, который считался «почетным сотрудником» учреждения. Директором института был сам Дмитрий Павлович, который проявил себя как талантливый организатор экспериментов. Однако из-за злых слухов, которые часто окружают успешных людей, некоторые приписывали все достижения Рябушинского его финансовым возможностям и руководству Жуковского. В 1906 году, чувствуя себя недооцененным, Дмитрий Павлович решил отказаться от ежедневной помощи «отца русской авиации» и начал работать самостоятельно. С этого момента большинство исследований, кроме аэрологических наблюдений, проводились в Кучино по его собственным планам и с его личным участием.
Историк Н. С. Волков объясняет произошедшее следующим образом: «Д. П. Рябушинский, организовавший аэродинамическую лабораторию в Кучино под Москвой, смотрел на нее как на собственное предприятие. Вначале там энергично работал с группой сотрудников профессор Н. Е. Жуковский. Связанный службой в Москве, Жуковский мог посещать загородное Кучино только по воскресеньям и праздничным дням. Рябушинский скептически относился ко всему самостоятельному в творчестве своих сотрудников и был недоволен тем, что Н. Е. Жуковский создает собственные теории. Поэтому он запретил рабочим и служащим работать в институте по воскресным дням, конечно, отнюдь не по религиозным мотивам. В результате этого распоряжения Жуковский вынужден был уйти из института, а вслед за ним ушли и лучшие научные силы»[226].
По мнению историка, «в дальнейшем институт Рябушинского не оказал никакого влияния на развитие авиации в России»[227].
Это не так. На самом деле сотрудничество с Жуковским распалось, однако «в 1916 году в Кучино испытали безоткатное орудие системы “ракета в пушке”, положившее начало современной реактивной артиллерии. Свою долю капитала Дмитрий из дела не изымал, но и в семейном бизнесе никак не участвовал, целиком посвятив себя науке»[228].
Одновременно с этим он поступил в 1908 году в Московский университет, который окончил в 1912 году, после чего был оставлен при кафедре теоретической и практической механики, возглавлявшейся Жуковским – «для приготовления к профессорскому званию». В 1916 году Дмитрий Павлович Рябушинский выдержал экзамен на степень магистра и стал приват-доцентом университета. В очередном учебном году он вел курсы теории упругости и аэродинамики.
В марте 1914 года при праздновании десятилетия своего института Дмитрий Павлович Рябушинский заявил:
«Дальнейшая деятельность Аэродинамического института представляется мне в следующем виде: будут продолжены опытные и теоретические исследования в области динамики реальных жидкостей с целью возможно полного заполнения многочисленных пробелов этой молодой науки; будет приступлено к систематизации всех добытых ранее материалов.
Что касается самого важного практического применения аэродинамики – воздухоплавания, то, по-видимому, все главное, что необходимо было изучить для этого вопроса, уже почти изучено: законы давления относительно потока на крылья известны, законы функционирования гребных винтов также; аэродинамический подсчет летательной машины любых размеров производится теперь легко; значительные трудности встречаются только при конструировании машин. Огромная заслуга изобретателей легких двигателей, а также Santos Dumont, Blériot, в особенности же Сикорского, что они открыли пути к преодолеванию этих трудностей.
Задача аэродинамического полета разрешена, но на смену ей выдвигается новая, гораздо более трудная и грандиозная проблема – проблема перелета на другую планету.
Блестящие научные завоевания человечества дают право мечтать о том, что и этот вопрос будет когда-нибудь разрешен терпеливыми и преемственными усилиями исследователей, которые увлекутся величием этой идеи.
В Аэродинамическом институте в Кучине будут также предприняты исследования в этом направлении»[229].
Начавшаяся Первая мировая война не дала возможности реализовать эти планы, встреченные тогда иронически всей российской и зарубежной научной общественностью.
В военные годы Кучинский институт выполнял поручения Главного артиллерийского управления. Там, в частности, проводились испытания новой пневматической ракеты и модели пневматического бомбомета. Дмитрий Павлович Рябушинский занялся тогда ракетодинамикой, а также сконструировал портативную безоткатную пушку-миномет, успешные испытания которой проходили в Петрограде осенью 1916 года.
Как видим, «наряду с аэродинамическими исследованиями в судьбе Дмитрия Павловича есть страницы, которые и по сей день несут на себе печать государственной тайны»[230].
Когда началась Первая мировая война, все «мирные» проекты института пришлось отложить. Павел Павлович Рябушинский стал главой Московского военно-промышленного комитета, и он решил привлечь талантливого брата к «особым заданиям» Главного артиллерийского управления.
В результате уже летом 1916 года в Аэродинамическом институте испытали первое в России безоткатное орудие: «стало ли оно первым и в мире – тут специалисты расходятся во мнениях. Во всяком случае, американский аналог – пушка К. Дэвиса образца 1911 года – был признан неудачным и не пошел в производство. Поэтому Дмитрия Павловича можно справедливо считать создателем одного из типов безоткатных орудий, причем его образец весил всего 7 кг и помещался на легкую складную треногу. Была разработана и модель безоткатной пушки с реактивным снарядом. В июне 1917 года под Петроградом начались первые испытания пушек Рябушинского, прерванные революцией»[231].
К сожалению, после революции 1917 года в Кучине начались поджоги имений. Прежний мир рухнул, и начался хаос. В сентябре 1918 года, после официального объявления красного террора, группа вооруженных людей ворвалась в кучинский дом Дмитрия Павловича. Их движущей силой была безумная и разрушительная ненависть. Некоторые из них уничтожали красивые рояли, топая по клавишам из слоновой кости в солдатских сапогах, другие развлекались, разбивая хрустальные люстры в гостиной, и рвали гардины на куски, чтобы сделать себе портянки. Раздосадованные тем, что не смогли поймать хозяина, который уехал в Москву по делам, они обстреляли экипаж, на котором приехала к детям гувернантка-француженка. В завершение они бросили бомбу в тихую речку Пехорку – бросили именно там, где находилась гидродинамическая лаборатория.
Они сказали, что еще вернутся…
Опасаясь за семью, Дмитрий Павлович отправил жену и трех дочерей (Марию, Веру и Александру) за границу. Вера Сергеевна и дочки покинули Россию на украинском поезде. До Крыма приходилось добираться, прячась в повозках в стоге сена. Однажды красноармеец проверял воз сена и задел кисть руки старшей дочери Марии, но она мужественно стерпела боль.
Вся продуктивная работа в это время в России сделалась невозможной. В Петрограде были убиты виднейшие артиллерийские техники – Н. А. Забудский, генералы Матафанов и Дубницкий. Моя жена с детьми уехала в Крым, куда они прибыли благополучно, я же остался в Москве, чтобы защитить Аэродинамический институт от разрушений, которые уже начались, и чтобы обеспечить положение работающих в нем.
Дмитрий Павлович добился национализации института и покровительства Наркомпроса РСФСР. Так он пытался спасти свое детище. Он объяснял это так: «Я остался, чтобы защитить институт. Я отправился в учреждение, возглавляемое Луначарским, и говорил с профессором Московского университета астрономом Штернбергом, членом компартии. Мы говорили с ним довольно-таки откровенно. И помнится, что на мое замечание, что мои братья, организуя и развивая национальную промышленность, освобождают ее от иностранной зависимости и, следовательно, содействуют повышению уровня жизни всего населения, он ответил: “Мы сделаем это гораздо лучше”. Мое предложение национализировать аэродинамический институт было принято. Я был назначен временно исполняющим обязанности заведующего»[232].
Институт был сохранен, однако осенью 1918 года Дмитрия Павловича арестовали. Правда, вскоре его выпустили на свободу, и он принял решение покинуть родину. В разгар красного террора он попросил командировку в Данию. Точнее, он взял отпуск и при энергичном содействии Российской академии наук выехал в октябре 1918 года в Данию. Он сам рассказывал: «Приехав в Данию, я был радушно принят директором метеорологического института Лакуром и знаменитым физиком Нильсом Бором»[233].
В любом случае в Россию Д. П. Рябушинский не вернулся.
В период Первой мировой войны опыты привели Дмитрия Павловича к изобретению безоткатной пушки. Опубликованная им работа содержала описание и фотографии его безоткатной пушки – прообраза современного миномета. В годы Второй мировой войны именно разработка Рябушинского легла в основу ручного реактивного снаряда (типа немецкого фаустпатрона или базуки). Однако его выдающийся талант не пригодился на родине, которую он вынужден был покинуть.
Кучинский аэродинамический институт просуществовал после этого под своим первоначальным названием только до 1921 года. Затем он был переименован в Московский институт космической физики и вскоре влился во вновь созданный Государственный научно-исследовательский геофизический институт.
После краткого пребывания в Дании Дмитрий Павлович переехал в 1919 году во Францию. Там он воссоединился с семьей и оставался на протяжении всей последующей жизни.
Летом 1922 года он получил от Парижского университета ученую степень доктора наук за две представленные диссертации: «Исследования по гидродинамике» и «Об общих уравнениях движения твердых тел в жидкости».
Не имея французского гражданства, которое он не хотел принимать, сохраняя «нансеновский» паспорт[234], Дмитрий Павлович Рябушинский испытал немало трудностей. Тем не менее при поддержке ведущих французских ученых-механиков он с 1922 года сотрудничал с техническим управлением Министерства авиации Франции, а в 1929 году стал заместителем директора созданной тогда Лаборатории гидромеханики при Институте механики Парижского университета, сохранив этот пост до начала Второй мировой войны.
С 1923 года Д. П. Рябушинский читал лекции в Сорбонне, но лишь в качестве «приглашенного иностранного ученого». Всего с 1923 по 1953 год им было прочитано в Сорбонне 15 курсов лекций.
На международных конгрессах Дмитрий Павлович представлял французскую науку и высшую школу. Он выступал с докладами и читал лекции в научных аудиториях США, Великобритании, Югославии и Польши, состоял членом Лондонского Королевского института, Аэродинамического научного института в Нью-Йорке, Французского математического общества и т. д.
В 1935 году Д. П. Рябушинский был избран членом-корреспондентом Парижской академии наук.
После Второй мировой войны Дмитрий Павлович сотрудничал преимущественно с Национальным центром научных исследований Франции. Всего талантливый ученый опубликовал свыше 200 научных работ, посвященных аэродинамике, астрофизике, сверхзвуковой динамике, геометрии, гидродинамике, математике и теоретической физике.
Он был одним из основателей Русского Высшего технического института во Франции. С 1931 года он состоял профессором этого института, заведовал кафедрой теоретической механики, в течение многих лет был председателем Совета профессоров.
Наряду с собственно научной и педагогической деятельностью, Дмитрий Павлович Рябушинский участвовал и в общекультурной жизни русской эмиграции. В частности, он был президентом Ассоциации по сохранению русских культурных ценностей за рубежом. Он активно работал в этой ассоциации до последних дней жизни, просматривая безнадзорные архивы распадающихся русских семей и отбирая ценные материалы для передачи их в надежные государственные архивы.
Скончался Дмитрий Павлович Рябушинский в Париже 22 августа 1962 года. Он умер 79-летним стариком с эмигрантским паспортом, так и не пожелав сменить гражданство. Что же касается его мечты, то она осуществилась в СССР – Дмитрий Павлович Рябушинский дожил до полета Юрия Гагарина.
Прах Д. П. Рябушинского покоится на знаменитом кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем в окружении могил многих выдающихся сынов русского народа.