Евгений Матвеевич Абрамов действительно являлся главбухом этой шарашкиной конторы. Он и начал разговор.

— Товарищи, сегодня мы собрались для уточнения долей каждой организации в будущем разделе площадей здания бывшего детского сада.

Мы уже определились с тем, что размер долей будет пропорционален вкладу в покупку здания.

Сейчас займемся этими подсчетами в подробностях.

Кадырханов снова разложил на столе чертежи здания, и они с Милорадовым начали увлеченно делить помещения. Я пока не принимал участия в обсуждении, мою голову сейчас занимала интересная мысль. Ведь в той, другой жизни, никакой покупки этого здания не случилось. Мои теперешние партнеры, арендовали помещения совсем в другом здании. Неужели эти изменения явились побочным эффектом моего вмешательства в прошлое?

— Эй, Санек, очнись! — привел меня к жизни голос Милорадова. — О чем задумался, считаешь, что мы тебя обделили?

— Все нормально, мужики, — буркнул я. — Чего обижаться? Все по справедливости. На данном этапе меня вполне устраивают выделенные помещения.

— Отлично, — Вовка плотоядно потер руки. — Тогда начнем составлять проект договора…

Через пару дней мы всем кагалом на Вовкиной Волге подъехали к пустующему зданию детского садика.

Милорадов и Кадырханов сразу ринулись к главному входу. Я же, нащупав в кармане ключ, направился к запасному выходу из здания. Именно в левом крыле на первом этаже располагались мои будущие владения.

Замок открылся беззвучно, как будто его смазали маслом перед моим появлением.

Проходя по пустым помещениям, я невольно представлял, где будет расположена настоящая аптека, а не скромный киоск в подъезде жилого дома, дальше шла стоматологическая клиника с кабинетом на две бормашины и хирургию.

И только ледяным душем меня периодически поливали мысли о том, сколько все это будет стоить.

— Да, ладно, придумаю, что-нибудь, — успокаивал я сам себя.

— Ага, вот этот кабинет будет моим, — решил я, зайдя в небольшое, светлое помещение. В его единственном окне виднелись голые кусты сирени, летом, скорее всего, листва закроет весь обзор, чему буду только рад.

Усевший на видавший виды стул, в очередной раз начал мозговой штурм, где взять деньги?

Осенило внезапно. Обозвав себя дураком, вспомнив, что случится всего за ближайшие год-два. Конечно, отдельные умные финансисты уже могут представлять, картину будущего апокалипсиса, но я то помню эти события достаточно подробно.

Чего, собственно, парюсь? Надо брать денег в кредит столько, сколько мне смогут дать и ни рублем меньше.

Если взять, к примеру, ссуду в миллион на десять лет под один два процента годовых, сложности с выплатами будут только первую половину этого года, затем инфляция взлетит такими темпами, что можно будет завершить выплаты уже в 1993 году. Главное, успеть потратить этот миллион раньше, чем его обесценит инфляция.

Эта идее настолько меня захватила, что я не мог усидеть на месте и начал бродить туда сюда по гулким пустым помещениям, мысленно устанавливая оборудование и мебель.

Когда вышел на улицу, моих спутников еще не было. Лишь Валера Валиев, сидевший сегодня за рулем, молча покуривал около автомашины.

Кадырханова и Вовку обнаружил в пищеблоке, где они пытались понять, хватит ли его мощности для будущего ресторана.

Сообщив им, что возникла необходимость заняться другими проблемами, попросил Валеру подвезти меня до складов Горплодовощторга.

Сергеев, как обычно, сидел в своем кабинете, уткнувшись в гору бумаг.

Увидев меня, поздоровался и попросил немного подождать.

Немногим позже, он с вздохом облегчения отложил собранную кипу документов в сторону и обратился ко мне.

— Что-то срочное, раз ты ко мне без звонка приехал?

— Коля, хочу посоветоваться, как ты думаешь, реально в Госбанке взять ссуду на пару миллионов?

Сергеев удивленно поглядел на меня.

— Сашка, ты вообще здоров? Госбанк может дать ссуду организации и на большую сумму, только, скажи на милость, как ты рассчитываешь ее отдавать? Если тебе, конечно, ее дадут.

Я улыбнулся.

— Коля, думаю, что на данный момент это не самый главный вопрос, главный вопрос получить деньги. Что для этого следует предпринять?

Сергеев задумался, машинально крутя на столе, свой бухгалтерский калькулятор.

— Нам надо переговорить с управляющим банком, — наконец, выдал он. — Ты точно настроен на получение ссуды и не боишься возникающих проблем?

После моего кивка он коротко сказал:

— Сейчас попробую до него дозвониться.

Заглянув в записную книжку, Коля набрал нужный номер.

— Роман Павлович, добрый день, вас Сергеев Николай Петрович беспокоит, главный бухгалтер Горплодовощторга. Хотелось бы с вами встретиться по взаимовыгодному вопросу, это возможно?

Ага, понятно, во вторник к четырнадцати часам, обязательно буду. Тогда до встречи.

Положив трубку, Колька повернулся ко мне.

— Ну, что слышал? Сегодня пятница, так что до вторника, думай, что будешь просить, и как расплачиваться.

— Как считаешь? — спросил я приятеля. — Много придется откатить?

Не меньше трети, — без задержки ответил Сергеев.

— Нехило? — разочарованно вздохнул я.

— Ну, а что ты думал, тебе за красивые глазки деньги дадут, — усмехнулся Колька. — Кооператоры имеют живые деньги, это с моей конторы взятки гладки, мы пока что только по безналу работаем.

А ты можешь все эти деньги обналичить, и тратить, как угодно, главное, чтобы документы для налоговой были в порядке. Не знаю, как дальше будет, а пока для кооператоров чистый рай на земле.

Кстати мы достаточно вовремя подсуетились. Уже идут разговоры о создании коммерческих банков, а те без залога, скорее всего, ни рубля не дадут.

Во вторник мы вдвоем с Сергеевым зашли под своды Госбанка. Я недавно уже был здесь, когда оформлял документы для проведения платежей и заверял свою подпись.

Но, как и в тот раз меня поразило, что в банк может зайти любой желающий.

Всего лишь через два-три года сюда так просто будет уже не войти, охрана, двери из бронестекла, и рамка миноискателя и оформление пропусков в отдельном здании.

По широко лестнице мы поднялись на второй этаж в операционный зал и направились в кабинет управляющего Госбанком.

Роман Павлович Спирков оказался немного угрюмым полным мужчиной лет сорока пяти.

Тем не менее, разговаривал он с нами достаточно вежливо, можно даже сказать доброжелательно. Фамилии моих партнеров ему тоже были известны.

Итогом переговоров оказалось согласие на выделение нашему кооперативу долгосрочной ссуды в размере одного миллиона семисот тысяч рублей, под 0.75% годовых сроком на семь лет.

Сумму отката Спирков написал на бумажке и подвинул мне для ознакомления. Колька не обманул, управляющий потребовал себе двадцать пять процентов.

Ссуда начнет выделяться несколькими траншами, первый составит восемьсот тысяч. Понятно, что именно из этого транша придется обналичивать и передавать управляющему его четыреста двадцать пять тысяч. Лишь после этого кооператив получит оставшиеся деньги.

Когда мы вышли на улицу, я предложил зайти перекусить в ближайшее кафе.

Сделав заказ, мы некоторое время сидели молча. Коля выжидающе поглядывал на меня.

— Знаю, о чем ты думаешь, — сообщил я. — Скажи тогда, во сколько оцениваешь свое посредничество?

Сергеев в школе был скромным парнем, в будущем таких назовут ботаниками. Таким он остался и сейчас.

— Ну, тысяч пять было бы нормально, — робко сказал он, куда делась его уверенность, с которой он обосновывал надежность вложений в наш кооператив во время беседы со Спирковым?

Я улыбнулся.

— Коля, ты с управляющим знаком больше десяти лет, с тех пор, когда он еще был обычным бухгалтером, без тебя, он меня бы даже слушать не стал. Так, что рассчитывай пока на пятьдесят тысяч. А дальше посмотрим.

Друг эмоций не сдержал.

— Сашка, спасибо, не ожидал! — радостно воскликнул он, но тут же поскучнел.

— Слушай, может не стоит так деньгами разбрасываться, у нас впереди трат немерено, — уже не так весело заметил он.

— Настоящий бухгалтер, — насмешливо прокомментировал я слова Сергеева.

— Коля, экономить на себе не стоит, хотя лишний раз светить деньгами тоже. — сообщил я. — А зарабатывать деньги мы сможем. У меня планы большие, после того, как мы выкупим здание, первым делом стоит открытие настоящей аптеки, а не скромного киоска. А следующим, открытие стоматологической клиники.

Коля с сомнением посмотрел на меня.

— Слушай, Пирогов, в последнее время я тебя не узнаю, откуда, что взялось. Неужели не боишься прогореть? Хотя аптечный киоск ты все же открыл, возможно, и с аптекой что-то получится, а вот насчет стоматологии ты что-то загнул, сомнительное это дело. Ну, кто к тебе лечиться за деньги пойдет, когда можно бесплатно пломбу поставить?

Я улыбнулся.

— Пойдут, да еще как пойдут. Ты, наверно, давно к зубному врачу не обращался.

Сергеев в ответ тоже смущенно улыбнулся и сказал:

— Да я к нему никогда не обращался, у меня с зубами все в порядке.

— Ты, не шутишь? — удивился я. — Родился и вырос в Карелии и все зубы к тридцати восьми годам сохранил?

Колька молча кивнул.

— Да ты уникум! — воскликнул я. — Первый раз вижу человека в таком возрасте со здоровыми зубами. Не удивительно, что сомневаешься в успехе моей задумки. Но, не переживай, таких уникумов, как ты единицы, а всем остальным рано, или поздно придется идти к стоматологам. И наша задача состоит в том, чтобы шли именно к нам.

К концу января здание детского сада стало собственностью Ассоциации малых предприятий и двух кооперативов Петрополиса и Немезиды.

Милорадов все это время, забыв о посещении ресторанов, готовил учредительные документы и составлял договора долевого участия. Подобная покупка оформлялась в городе впервые и юристы, с кем он консультировался, только пожимали плечами, не желая признаваться, что не компетентны в этом вопросе.

Плюнув на местных знатоков юриспруденции, Вовка укатил в Москву, где за неделю, потратив кучу денег, все же кое-чего добился.

И все же, несмотря на наши старания, в БТИ проблемы возникли, пришлось снова идти в мэрию, уже оттуда заинтересованные товарищи ненавязчиво надавили, после чего регистрация прошла, как по маслу.

Буквально на следующий день, мои партнеры развили бурную деятельность. Кадырханов оказался умелым организатором и вскоре начался практически капитальный ремонт здания, построенного всего двенадцать лет назад.

Я в своем крыле работ такой интенсивности позволить не мог, да и не хотел. Но, тем не менее, в будущих помещениях аптеки работала бригада строителей, занимавшимися косметическим ремонтом, единственное серьезное изменение состояло в замене одного из окон, входной дверью.

О своих планах я благоразумно молчал, поэтому мои аптечные работницы даже не подозревали, что вскоре у нашего кооператива появится настоящая аптека, ну не совсем настоящая, готовить в ней лекарства мы однозначно не будем. Смысла в этом никакого нет, времена, когда провизоры в аптеке готовили лекарства, подходят к концу.

Милорадов последние дни не баловал меня визитами, поняв, что Кадырханов в строительстве понимает намного больше, оставил эти заботы на последнего. А сам увлеченно начал создавать небольшую женскую бригаду для работы с желающими послушать сексуальные разговоры по телефону. Анатолий Борисович, узнав об этом, покрутил пальцем у виска, но возражать не стал. Места в здании хватало, деньги Милорадов на это дело тратил свои, так пусть занимается, чем хочет. Кстати, правое крыло здания пока оставалось пустым. Мы собирались сдавать помещения в нем в аренду, но пока желающих на них не находилось.

В том, что они найдутся, сомнений не было, нужно было только время.

В первых числах февраля ремонт в аптеке было завершен, и я пригласил Тевосяна посмотреть, что у меня получилось.

Признаться честно, обстановка около здания доверия не внушала. У главного входа в здание, складировались стройматериалы. Грузовики раскатали около них снег в черно-серую массу. Хорошо, что вход в аптеку, располагался с внешней стороны здания, но из-за этого пришлось нанимать дворника, чтобы тот содержал дорожку к нему в проходимом состоянии.

Армен Робертович прикатил на Волге и его водитель долго не мог припарковаться, из-за строительного бардака.

Наверно поэтому при встрече Тевосян явно был не в духе.

Однако, когда мы зашли в аптеку он начал изумленно крутить головой.

— Ну, Александр Николаевич, ты удивил, признаюсь честно, не ожидал от тебя такого размаха. Не поделишься, как тебе это удалось?

Я улыбнулся.

— Армен Робертович, есть такое понятие, коммерческая тайна, вы уж извините, но подробностей рассказывать не буду.

На этот раз во время разговора снисходительность из его манеры поведения заметно ушла.

Разговор с ним затянулся, на этот раз он уже сам интересовался размерами моих будущих заказов и охотно говорил о преимуществах закупки лекарств именно в его организации.

Я прекрасно понимал, откуда дует ветер. Сейчас в Москве и Питере активно возникают коммерческие структуры, пытающиеся самостоятельно выйти на иностранный рынок лекарственных средств и естественно, они будут пытаться продавать свой товар лечебным учреждениям, предлагая откаты главным врачам. Госструктуры типа аптекоуправления таких откатов предложить не смогут.

Но заверил собеседника, что рвать деловые контакты с Аптекоуправлением не собираюсь.

Воспользовавшись моментом, я пожаловался на отсутствие нужных кадров и попросил помочь.

В ответ Тевосян сообщил, что переговорит с отделом кадром и мне там дадут адреса провизоров и фармацевтов, вышедших на пенсию. Ну, а там уж все будет зависеть от меня.

На следующий день, не откладывая на потом, я зашел в отдел кадров аптекоуправления.

Судя по тому, что мне моментально выдали напечатанный список из двадцати фамилий с адресами, указания Армена Робертовича выполняются незамедлительно. Мне оставалось только переговорить с этими пенсионерками.

К счастью возраст претенденток тоже был указан, поэтому я сразу отмел тех, кому за шестьдесят пять лет. Список сразу уменьшился до восьми фамилий. Их я и решил посетить.

Худо-бедно, четверых желающих найти удалось, только все они перед тем, как оформляться в кооперативную аптеку, выразили желание для начала посмотреть, куда их приглашают на работу.

Время у меня еще оставалось, поэтому дальше мой путь лежал в стоматологическую поликлинику.

Зайдя в приемную главного врача, поинтересовался:

— Владимир Николаевич у себя?

— Вы, по какому вопросу? — спросила секретарша.

— По личному, — улыбнулся я

Секретарша нахмурилась.

— По личным вопросам у Владимира Николаевича приемный день вторник с 12 до 14 часов.

В это время дверь в кабинет главного врача открылась и оттуда, с сигаретой на губе вышел Кулаев.

— Александр Николаевич, какими судьбами? — спросил он.

— Да вот Владимир Николаевич, нужда привела, — ответил я. — Есть деловой разговор.

— Ну, пойдем, покурим, поговорим, — предложил главный врач.

— Пойдем, только я не курю, а постою для компании, — согласился я.

Под лестницей, где было оборудовано курительное место кучковались несколько медсестер, увидев главного врача быстро затушили сигареты и разбежались по рабочим местам.

_ Слушай, Владимир Николаевич бросал бы ты курить, — посоветовал я. — Я как-то после тебя в стационаре, из кабинета, где ты ночевал, полведра окурков вынес, а спать пришлось с открытой форточкой, но табачная вонь из комнаты так и не ушла. Убавил хотя бы в половину для начала.

Кулаев ухмыльнулся:

— Ты Сашка до моих лет доживи, тогда советы давать начинай, правда, я тогда опять старше тебя буду на десять лет, а младшие не должны старшим указывать, что делать.

— Ладно, излагай, с чем пришел.

Я поморщился.

— Владимир Николаевич, разговор требует тишины, а тут все время народ толчется, лишних ушей полно.

Кулаев, вздохнул, затушил сигарету.

— Тогда пойдем, поговорим у меня.

В приемной он первым делом обратился к секретарше.

— Наташа, у меня совещание, беспокоить только по неотложным вопросам, поняла.

— Поняла, Владимир Николаевич, — пискнула девушка.

Когда мы остались в кабинете за двойными дверями, Кулаев снова закурил, насмешливо глядя на меня, но включил вентилятор, чтобы дым выдувало в открытую форточку.

— Давай, рассказывай, с чем пришел.

— Если коротко, в сентябре прошлого года я ушел из больницы и создал кооператив, ну и возглавляю его, естественно.

— А как он называется? — с любопытством спросил собеседник. — Возможно, я о нем слышал.

— Возможно, — согласился я, — А называется он «Немезида».

Кулаев выпучив глаза, уставился на меня, затем дико засмеялся, побагровев от смеха.

— Так это твоя аптека! Ха-ха-ха, а я как-то шел по проспекту Ленина увидел название аптеки и думаю, что за дурак назвал аптеку именем богини мщения. А это, оказывается доктор Пирогов, мать его за ногу. Ну, ты, парень насмешил!