Причудливая надпись с завитушками на визитке гласила:

'Сергей Анатольевич Федоров полномочный представитель Ассоциации производителей лекарств Москвы.

— Он то мне и нужен, — подумал я. — Самое время выходить на других поставщиков. С Тевосяном следует дружить, но если появится возможность получать лекарства дешевле, глупо от неё отказываться.

К сожалению, номера телефонов на визитке были московские, так, что где искать этого товарища было непонятно. Что-либо еще уточнять у Игнатьевой не хотелось, и так она подозревает меня во всех смертных грехах.

На всякий случай я позвонил Кулаеву.

— Владимир Николаевич, приветствую, как протекает жизнь главного врача? — спросил я.

— Изрядно протекает, промокла уж совсем, — в тон мне, подражая известному стиху Козьмы Пруткова, ответил Кулаев. Поздоровавшись, сразу спросил:

— Как успехи в организации частной стоматологии?

— Неплохие успехи, — расплывчато ответил я. — Владимир Николаевич к вам, случайно, не подходил некий Федоров из Москвы с предложениями по поводу лекарственных препаратов.

Кулаев хмыкнул.

— Приходил, он и сейчас напротив меня сидит, рассказывает, какой процент мне отстегнули бы капусты, если я начну заказывать препараты в их фирме.

— Отлично, — воскликнул я. — Можете ему дать на минуту трубку?

— Нет проблем, — ответил собеседник.

Буквально через пару секунд в трубке зазвучал молодой голос.

— Добрый день, я вас внимательно слушаю.

Мы поговорили пару минут и договорились о встрече через два часа в небольшом кафе неподалеку от стоматологической поликлиники.

Время у меня еще было в запасе, поэтому я отправился с инспекцией в ремонтируемые кабинеты. Ну, что же дело шло, еще неделя и можно думать о расстановке оборудования и найме персонала.

В одном из кабинетов меня и застал Милорадов.

— Ну, что, Шурик, проверил свой груз, все ли в порядке?

— В порядке –буркнул я. — Спасибо за заботу.

— Что не так? — мгновенно отреагировал приятель.

— Да все так, — сообщил я. — Просто настроение не особо. Сам же знаешь, вроде бы надо двигаться вперед, а неприятности уже прячутся за углом.

Вовка похлопал меня по плечу.

— Санек, брось маяться дурью, я знаю лекарство от плохого настроения, давай поднимемся на второй этаж, посмотришь, какой кабак мы с Кадырхановым забацали.

Мы вышли в главный холл здания, именно в нем располагалась лестница, ведущая на второй этаж.

Лестница, застеленная бордовой ковровой дорожкой, выглядела аляповато, но я оставил свое мнение о ней при себе. И правильно сделал, зал ресторана был очень даже ничего.

— А ты знаешь, у вас неплохо получилось, — честно признался я. — Вполне современно.

— А то! — гордо ответил приятель. — Мы старались. В общем, у нас сегодня вечером открытие ресторана, неофициальное, только для своих. Правда, Кадырханов пригласил кое-кого из мэрии, ну и будущего мэра в том числе. Ты же в курсе, что они кореша со школы?

Представляешь, он еще звонил в епархию, попа пригласил для освящения кабака!

Я засмеялся.

— И епископ согласился отправить попа, очаг разврата и пьянства освящать?

Вовка наставительно ответил:

— Весь вопрос в цене, приедут, как миленькие, вернее, Толян их сам наготове привезет. Двоих, попа и дьяка.

А в зале действительно готовились к вечернему приему, три официантки, расставляли посуду. Из открытой двери кухни доносились разговоры поваров. Одна из официанток распахнула дверь шире, и оттуда соблазнительно запахло едой.

— Ну, тебя на фиг, Милорадов! — сказал я ему в сердцах. — Разбудил аппетит, а обедать еще рано, в общем, уезжаю по делам, а вечером обязательно буду. В какое время у вас начнется прием?

— Приходи к шести вечера, не ошибешься — ответил Вовка и тут же завопил на официантку

— Маша! Ну, кто так кладет столовые приборы? С вами же проводили занятия, если забыла, спроси, за спрос не бьют.

Девица лет восемнадцати умильно захлопала глазами.

— Владимир Васильевич, я нечаянно, у меня бабушка дома всегда вилку с этой стороны кладет.

— За нечаянно бьют отчаянно, — буркнул Милорадов и добавил:

— Нечего тут мне глазки строить, иди, работай, труженица.

Я хмыкнул, девочка не представляла, сколько таких умниц видел мой приятель за свои тридцать девять лет, поэтому ее попытки очаровать начальника пропали втуне.

Между тем, голод становился все ощутимей. Поэтому, когда я добрался до кафе, где у нас намечалась встреча, то сразу взял себе полный обед.

Когда за столик уселся модно прикинутый парень лет двадцати, я уже расправился с борщом и налег на гуляш.

— Что-нибудь будете брать? — спросил у него после того, как мы поздоровались.

— Кофе с пончиком, пожалуй, возьму, — сказал тот, всем видом показывая, как ему не по душе местная еда. Как будто в Москве в таких кафешках лучше готовят. Когда кофе моему собеседнику принесли, я уже доел гуляш и перешел к компоту. Теперь можно и поговорить.

— Ну что же Сергей Анатольевич обо мне вы все знаете, я недавний кооператор, открыты пока две аптеки, перспективы неплохие, а вот о вас я не знаю ничего, кроме названия. Надеюсь, вы просветите меня, who is who? — улыбаясь, спросил я.

— Очень жаль, что не знаете, Александр Николаевич, — с упреком ответил собеседник. — Вам, как владельцу аптечного бизнеса, нужно обязательно быть в курсе того, что в этой сфере деятельности происходит в нашей стране. Поэтому, я вкратце проинформирую вас о том, чем занимается наша ассоциация.

Когда прозвучала фамилия Брынцалов, я, наконец, понял, кого представляет Федоров.

Внимательно дослушал его речь до конца и только потом начал задавать вопросы.

В итоге мы решили на данном этапе составить декларативный протокол о намерениях.

Тем не менее, несмотря на декларативность, Сергей Анатольевич остался доволен и этим. Он увлеченно расписывал, как может быть выгоден этот контракт, видимо заранее подсчитывая бонусы от его заключения.

Я же отнесся к этому гораздо спокойней. Увы, на сегодняшний день, все приличные лекарства производятся за пределами Советского Союза. Наши руководители так стремились поддержать СЭВ, что вбухивали гигантские средства, чтобы поднять фармацевтику Польши, Венгрии, да и других стран содружества, забывая о своих людях. Поэтому придется налаживать связи с этими производителями, вот только две небольшие аптеки далеко не тот масштаб, чтобы со мной связывались напрямую Польфа и Гедеон Рихтер.

Когда знаешь будущее, легче планировать свои действия, ясно одно, надо развивать свой бизнес, увеличивать количество аптек, и если удастся просуществовать лет двадцать, успешно противостоять экспансии федеральных сетей, созданных московскими олигархами.

При этих мыслях по спине поползли мурашки, и я подумал:

— Размышляю о будущем, когда буквально завтра-послезавтра ко мне могут придти рэкетиры и попросят поделиться деньгами. А буквально через два-три года предприятия и фирмы начнут отжимать силовики. Чтобы этого не случилось, необходима мощная крыша. Никуда от этого не деться.

Милорадов, конечно, крыша неплохая, но только от обычных бандитов, против силовиков кишка у него тонка.

Но силовики пока не в теме. Они по старой памяти пока еще пытаются бороться с преступностью, а не возглавлять ее. Лишь через несколько лет до них дойдет, что пора зарабатывать деньги, пользуясь своим положением. Через несколько лет они начнут окучивать предприятия типа ликероводочного завода и других контор, сулящих быструю прибыль, легально отжимая собственность у одних хозяев и передавая другим.

В общем, мы договорились встретиться в Москве, через неделю. Поэтому я мог там совместить приятное с полезным — навестить жену и заняться делами.

До вечера оставалось еще достаточно времени, поэтому я отправился к своему бухгалтеру.

Как обычно, Сергеев сидел заваленный бумагами по уши. Увидев меня, он вымученно улыбнулся.

— Слушай, Саша, как ты смотришь, если я перейду к тебе на постоянную работу? — спросил он вместо приветствия.

— Что совсем невмоготу стало? — сочувственно спросил я.

— Не то, что невмоготу, — ответил приятель. — Но я четко вижу, что нашей овощной конторе в ближайшие годы наступит кайки лоппи. А когда перспектив не просматривается, на хрен нужна такая работа. Надо думать о будущем.

Я улыбнулся.

— А у нашего кооператива будущее имеется?

— Непременно! — сообщил Коля. — Я в свободное время литературу экономическую почитываю, как мне кажется, с кооперативом к концу года следует завязывать и переходить на другую форму собственности. Процессы в стране идут активно.

Пока оформить ИП, ну а дальше, чем черт не шутит, разрешат и акционерные предприятия. Можно будет зарегистрировать ЗАО или ООО.

На несколько секунд он замолчал, а потом признался

— Я в Горплодовощторге получаю, как главбух сто шестьдесят рублей в месяц, это разве деньги? А, занимаясь твоей бухгалтерией, получаю в три раза больше и прекрасно понимаю, что это не предел.

— Отлично, пациент дозрел, — подумал я, а вслух сказал:

— Ну, что же, рад, что ты решился, давай увольняйся, на всякий случай договорись о переводе, оформим тебя, чтобы не потерять районный коэффициент. Кстати, могу обрадовать, на днях мы приобретаем первый компьютер для бухгалтерии, ну а с программой уж сам разбирайся, тебе виднее, с чем работать.

— Это здорово, а здесь только завтраками кормят, мол, ты и на калькуляторе с работой справляешься — воскликнул собеседник. — Завтра же иду к директору, с заявлением, уверен, отпустят без проблем, на мое место желающих вагон и маленькая тележка…

После этого Коля кратко посвятил меня в наши денежные проблемы, первый транш выплаты ссуды должен был уйти в конце марта, и при устойчивой работе обеих аптек мы с этой выплатой должны справиться без особых проблем. Налоги пока не волновали совершенно, двойная бухгалтерия нам в помощь.

Вроде бы говорили мы недолго, а время уже близилось к пяти часам. Пора было собираться на торжество, посвященное открытию нового ресторана «Карелия»

— Пир во время чумы, — думал я, по приезду домой, выбираясь из джинсов и примеряя недавно купленный костюм ленинградской фабрики им Володарского. Неплохой, кстати, костюм, отдал за него целых пятьдесят девять рублей. Милорадов, услышав о покупке, попытался впарить мне еще импортные слаксы из своего магазина за цену двух таких костюмов. Однако я пока не привык к трате эдаких деньжищ, поэтому отказался от предложенной покупки.

Белая лавсановая рубашка, серый с отливом галстук дополнили мой гардероб. А вот полуботинки пришлось надеть итальянские, ну не поняли бы меня другие гости, приди я в ресторан в советской обуви.

В двадцатые годы двадцать первого века у ресторана, где происходило бы такое событие автомобилей стояло бы немерено. От Мерседесов, до ауди. Зато сейчас, расчищенная от снега, площадка была практически пуста. На ней сиротливо стояли две черных волги и пятерка. Из изредка подъезжавших такси выбирались одетые в пальто и норковые шапки, мужчины. Женщины тоже одевались в пальто, у большинства с песцовыми воротниками. Их шапки не отличались разнообразием, все тот же песец в одной цветовой гамме.

Одежда не удивляла, ведь одевались они в одном и том же распределителе. А по табелю о рангах, периферийный распределитель не отличался богатством выбора. Это вам не Москва.

Я тоже подъехал на такси. В принципе меня нисколько не напрягало появиться на своем старом драндулете. Но, тогда придется соблюдать сухой закон. А, оно мне надо?

У входа переминались с ноги на ногу два бойца гвардии Милорадова. Они внимательно разглядывали приглашения от гостей. Меня, конечно, пропустили без вопросов, поздоровавшись уважительно за руку.

Милорадов и Кадырханов стояли вдвоем в холле около лестницы и принимали поздравления с открытием нового заведения.

Надо сказать, Кадырханов выглядел импозантно. Вот умеет мужик себя подать! Высокий, где-то под метр девяносто, в черном костюме от Бриони, просто наш российский агент 007. Стоявший рядом с ним Вова Милорадов явно ему проигрывал. Блондинистый мужчина на полголовы ниже ростом, казался на фоне Кадырханова хлюпиком, хотя если бы дело дошло до драки, Толяну я бы даже шанса не дал.

Милорадов, где-то раздобыл смокинг и теперь казался пришельцем из зарубежья. Черная бабочка, усыпанная блестками, делала его похожим на дирижера. Хотя, собственно, он и был дирижером сегодняшнего вечера.

— Ага! — воскликнул он. — Вот и Пирогов появился, я уже думал ты не придешь. Кстати, почему ты без моего подарка, рассказывай, куда дел цепочку? И вообще, я надеялся, что ты в малиновом пиджаке появишься. Говорят, сейчас это модно.

Я устало спросил:

— Вова, ты случайно не помнишь, сколько мне лет? Может, посоветуешь еще в олимпийке придти в ресторан, как делают твои орлы?

— Да помню я все, — засмеялся Вовка. — Уж больно у тебя физиономия была серьезная, вот и решил пошутить.

В это время Кадырханов толкнул его в бок, намекая, что на подходе важные персоны.

И, действительно, в холл с улицы зашел министр внутренних дел КАССР Лев Михайлович Харченко, естественно, в сопровождении жены.

После того, как мои партнеры с ним поздоровались, и парочка прошествовала в гардероб, я ехидно спросил:

— Степанов Виктор Николаевич тоже появится?

— Нет, — вздохнул Милорадов, — Для председателя Верховного Совета мы пока слишком мелки.

Тем не менее, народ все прибывал в ресторан.

И, наконец, когда в очередной раз, когда двери распахнулись в них вошли двое в рясах. Дородный поп сразу определился к кому обращаться и гордо прошествовал к нам. За ним семенил мелкий дьяк с испитым лицом хронического алкоголика.

После недолгих переговоров к нам спустилась администратор зала и пригласила обоих церковнослужителей к приготовленному столику.

Мы встречали гостей уже втроем, периодически уходя в туалет, чтобы принять по песят капель.

Кадырханов, похоже немного перебрал с дозой, потому, что язык у него стал слегка заплетаться.

Но тут появился Павел Чернуга. Милорадов, увидев конкурента, резко оживился и взяв его под руку повел хвастаться своими достижениями.

Паша слушал Вовку спокойно, лишь иногда равнодушно поднимая брови. Короткая стрижка открывала свободный обзор на его переломанные уши, намекая знающим людям о его спортивном прошлом.

Конечно, ровно в шесть часов начать торжественную часть не удалось. Но ближе к семи часам все приглашенные гости нашли свои места и тамада, один ведущих артистов нашего театра, начал вечер с того, что пригласил попа Мефодия освятить ресторан.

Последний, махнув фужер водки, степенно заел его котлетой, после чего встал, взял свой веник из лыка и вышел ближе к сцене. Диакон с ведром освященной воды засеменил следом.

Батюшка Мефодий, дожевав котлету, для начала сказал короткую речь.

— Братья и сестры, сегодня мы освящаем сей приют. Должен сказать, что церковь отрицательно смотрит на освящение таких заведений, часто бывающих гнездом порока и разврата. Но владельцы этого заведения заверили нас, что будут всемерно поддерживать нищих и убогих людей, помогая им не просто подаянием, а планомерной помощью от своих доходов. Именно поэтому мы отошли от церковного устава и решили освятить этот ресторан.

После этих слов Мефодий начал говорить чин благословления нежилого помещения.

Закончив с ним, он взял веник и ведро, поданное ему диаконом и начал щедро орошать водой все вокруг.

Предполагая это, я постарался забиться подальше, но все равно святая вода достала меня и в дальнем углу зала.

— Не задымился –значит, не демон, — насмешливо подумал я, стряхивая капли с костюма.

Покончив с освящением, отец Мефодий и безымянный диакон устремились к своему столику, где уже незаметно появились две бутылки Столичной.

Ну, а тамада четко зная свое дело приступил к дальнейшей программе развлечения собравшихся гостей.

Через час, как это обычно бывает, все уже забыли, зачем, собственно, собрались. Общество разбилось на мелкие группки по три- четыре человека и начали обсуждать свои проблемы, весьма далекие от наших. Милорадов периодически переходил от от одной такой группы к другой, Кадырханов, похоже, скоро будет спать лицом в салате. Ну, а я беседовал с главным врачом психиатрической больницы, непонятно, как появившемся на этом празднике новой жизни.

— Виктор Игоревич, честно признаюсь, не ожидал вас увидеть в нашем ресторане, — сообщил я, заметив знакомое лицо.

— Александр Николаевич, — а вы имеете некое отношение к сегодняшнему открытию этого заведения? — осторожно поинтересовался собеседник.

— Имею, — признался я. — Владельцы ресторана мои партнеры.

— Понятно, — задумчиво протянул Зуев. — А вы чем изволите заниматься?

— Аптеками, Виктор Игоревич, аптеками. Вы, наверняка, видели вывеску аптеки «Немезида» на проспекте Ленина.