— Это радует, — ответил я на полном серьезе. — Денежки счет любят.
Нелли Сергеевна согласно кивнула, ей, как пенсионерке такие слова грели
душу.
— Не подскажете, почему так много людей к открытию собралось? — спросил я.
Собеседница, улыбнулась.
— Все очень просто, Александр Николаевич, детский сад в свое время был построен для нового района. А теперь район слегка состарился, детей стало меньше, пенсионеров больше, а другой аптеки поблизости нет.
— Понятно, — сказал я, и, сняв пуховик, отправился в торговый зал аптеки.
Суета в зале приятно удивила, у обоих окон стояли небольшие очереди.
Касс в аптеке еще не было, как не было и чеков. С одной стороны, это было здорово, а с другой, осложняло жизнь фармацевтам, им надо было сразу заполнять журнал дефектуры.
Но с этим мне должен был помочь Коля Сергеев, чего-чего, а кассовых аппаратов у него на работе накопилось в избытке.
Полюбовавшись, как денежки из рук покупателей уходят в руки продавцов, я отправился проконтролировать, как двигается ремонт в будущей стоматологической клинике. Ее помещения, занимали больше половины, выделенных мне по договору помещений.
Сегодня там дела шли заметно бодрее, чем до выходных. Две женщины, работавшие до этого в помещениях аптеки, оценив оплату, бодро взялись за новую работу.
Не найдя к чему придраться, я ушел в свой кабинет. Заказав разговор с Ленинградом,занялся бумажной работой.
Именно в этот момент ко мне зашел Милорадов.
Поздоровавшись, он сказал:
— Вижу, тебя можно поздравить с открытием еще одной аптеки.
— Давай, поздравляй! — улыбнулся я.
Вместо поздравлений Вовка спросил:
— Еще не прикидывал, сможешь кредит отбивать с доходов?
— Думаю, что смогу, — ответил я. — Но через неделю-другую отвечу точней.
В это время зазвонил телефон.
— Ленинград на проводе, — сообщила телефонистка.
— Добрый день Александр Николаевич, — донесся до меня из поднятой трубки голос собеседника.
— И вам здравствовать Михаил Ильич, — ответил я.
В итоге мы любезно пообщались и договорились, что я появляюсь у него через два дня. На этой доброжелательной ноте разговор завершился…
— Значит, ты завтра уедешь в Ленинград? — спросил Милорадов, явно что-то обдумывая.
— Ага, уеду, хочу бормашины приобрести, пока деньги еще не успел все выгрести.
— А когда возвращаться собираешься?
— Трудно сказать, — замялся я, — Из Ленинграда хотел еще в Москву заглянуть.
Милорадов засмеялся.
— Жену проверить едешь?
— Ну и это тоже, но в основном по делам, — буркнул я.
— Да, ладно, не злись, — примирительно заявил Вовка. — Тут такое дело, я сам собирался в Питер, но, раз ты туда едешь, может, и по моим делам там кое-что сделаешь?
— Ну, давай, выкладывай, что опять надо продать? — вздохнул я.
— На это раз не продать, а купить, — улыбнулся Милорадов. — Пришла для меня приличная поставка жевательной резинки из Финляндии, надо ее со склада забрать и расплатится с поставщиком. Там делов на два часа, не больше. Так, что, возьмешься? Буду должен.
— Знает, паразит, что не могу я ему отказать, и пользуется моментом, — подумал я и согласился.
— Отлично, — воскликнул Вовка. — Тогда предлагаю следующий вариант, с меня машина с водителем и двое сопровождающих, так, на всякий случай, крепкие ребята, да что я говорю, ты их прекрасно знаешь.
Получишь мой груз, свои покупки грузишь, если их купишь, конечно. Парни везут товар в Петрозаводск, ну, а ты на поезде катишь в Москву, к женушке под бочок. Ферштейн?
— Ферштейн, то ферштейн, — буркнул я. — Только с твоими то жвачками ничего не случится.А у меня импортная медицинская техника, с ней надо бережно обращаться. Я планировал ее сам увезти, а не доверять кому-то.
Милорадов пренебрежительно махнул рукой.
— Пирогов, не надо ля-ля, привезем твои бормашины в полной сохранности. Старшим Валиев поедет, ты же знаешь, какой он аккуратист.
— А что хоть за машина? — спросил я.
— Рафик мне подогнали по сходной цене, — сообщил Вовка. — Староват, конечно, однако на станции техобслуживания его подшаманили немного. Заверили, что еще тысяч пятьдесят пройдет без шума и пыли.
— Ладно, поеду на твоей машине. — согласился я. — Надеюсь, у нее задний мост не отвалится, как у твоей фуры недавно в Сясьстрое?
— Не сыпь мне соль на рану, — мне в ответ, фальшивя, пропел Милорадов. — Не говори навзрыд.
Мы с ним посмеялись, после чего занялись своими делами.
Вечером следующего дня в компании моих бывших товарищей по спорту я ехал в Ленинград.
Первые часа два увлеченно вспоминали молодость, тренировки, спорили об итогах давно прошедших соревнований. Но понемногу все это наскучило, Тем более темнота за окнами действовала усыпляющее, поэтому, мы потихоньку засопели в своих креслах.
Медтехник, Василий Иванович, солидный пятидесятилетний мужчина, взятый мной в качестве консультанта, в наших разговорах участия не принимал. Хлебнув из фляжки какого-то алкоголя, он заснул намного раньше нас.
Ближе к часу ночи мы заехали в Лодейное Поле.
Голос Валиева пробудил нас к жизни…
— Мужики, я сейчас залью бензин до полного бака, чтобы в Ленинграде не дергаться. А вы пока можете отлить.
Никто из нашей четверки не шевельнулся. Около часа назад мы уже останавливались для этого дела, так, что нужды в этом мероприятии пока не испытывали.
На заправке кроме нас никого не было. Глядя в окно, я наблюдал, как Валера стучал в окошко, чтобы разбудить заправщицу.
Мои соседи Паша Рыжков и Зиадетдин Хабибулаев снова начали засыпать. А Василий Иванович еще и не просыпался.
Чуть погодя к заправке подкатила темная девятка, в темноте сложно было понять какого она цвета.
Из нее выбрались двое парней. Задняя дверь тоже открылась, оттуда донесся женский смех.
Валиев, между тем, заполнил бак и начал заливать бензин в канистру.
Парни переглянулись и направились к нему.
— Эй, фраерок, я смотрю, у тебя лишняя канистра имеется, не хочешь поделиться? — спросил один из них.
Я толкнул в бок Рыжкова.
— Паша, иди, разберись с козлами.
Двухметровый гигант ста сорока килограмм весом открыл глаза и озадаченно закрутил головой.
— Санек, что случилось, кого мочить?
— На Валеру наехали, хотят канистру с бензином забрать.
Валера хоть и был талантливым боксером, в свое время ставшим чемпионом Карелии в легком весе, увы, габаритами не блистал. Наверно поэтому местные дебилы почувствовали себя героями перед дамами и решили забрать бензин у водителя
Валера в ответ на наезд даже не повернул головы и продолжал свое дело.
Паша, кряхтя, как слон, выбрался из Рафика и подошел к двум придуркам.
— Пацаны, вы, что такие борзые? Давно пиз…ей не получали, — глубоким басом спросил он у них. Рядом с ним эти два вполне развитых парня казались мелкими подростками. Испугались они капитально.
— Да мы дяденька пошутили, пошутили! — в два голоса начали оправдываться они. — Мы сейчас уедем.
— Во-во, давайте, уё… йте быстрее, а то рассержусь, — рявкнул Паша, похоже, он только начал просыпаться.
Несостоявшиеся рэкетиры кинулись к машине, мигом заскочили в нее и дали по газам, выполнив на обледеневшей дороге милицейский разворот.
— Видал, как мелкие гаденыши развернулись, — засмеялся Паша, открыв дверь. — Чего только от страха не сделаешь.
Валера тем временем, закрыл канистру и поставил ее в салон к задней двери.
— Павел, ну зачем ты влез, — укоризненно сказал он приятелю, успевшему уже усесться в кресло. — Мне хотелось размяться, а спарринг-партнеры сдристнули из-за тебя.
— Рыжков неожиданно смутился.
— Ну, Валер, извини, я хотел, как лучше.
— Валера, — не ругайся с Пашкой, это я ему сказал напугать пацанов, — вмешался я в их разговор.
— Николаевич, не ты ли не так давно сам Варловских парней пи…ил? — обиженно буркнул Валиев. — Милорадов на днях нам рассказал, а мне теперь даже нельзя салаг поучить.
— Валера, не путай жопу с пальцем, — я уже начал злиться. — У нас дела, которые надо делать, если бы ты сейчас начал махаловку, вырубил этих двоих придурков, а заправщица вызвала милицию, то вместо поездки мы бы сидели в ментовке и писали объяснительные. Тебе же давно не двадцать лет, пора серьезным стать.
Василий Иванович, проснувшийся от нашей нервной беседы, присосался к фляжке, посмотрел по сторонам и снова заснул.
Выделившийся адреналин надо было куда-то потратить, в другое время я бы пошел колоть дрова, но сейчас взять их было негде, поэтому выгнал Валиева с водительского места и сам повел машину. Обледенелая трасса самое то место — сжигать адреналин.
Валера, правда, особо не возражал, а через двадцать минут уже спал. Хабибулаев и Рыжков не отставали от него.
До Ленинграда мы доехали без проблем. Правда, когда колеса загремели по металлическому мосту в Сясьстрое, я слегка задергался, вспомнив, что буквально неделю назад, у Милорадовской фуры на этом мосту выкатился задний мост, в результате чего на шоссе Ленинград — Мурманск прекратилось движение на четыре часа. С другой стороны, если бы это случилось не на узком мосту, вряд ли местное ДРСУ так быстро отреагировало на эту аварию. Вернее, оно бы никак не отреагировало — ваша машина, сами решайте свои проблемы.
Но сейчас мы проехали этот мост через реку Сясь без поломок.
— Ну, и где там твоя Фурштатская улица? — спросил Валиев, разбираясь в карте города, когда мы остановились в Рыбацком, чтобы разобраться, с чего начинать.
— Дай, мне посмотреть, — с этими словами я отобрал у него карту, провел пальцем по знакомым кварталам и только тогда понял, что сейчас это улица Петра Лаврова, кто это такой, я не имел понятия, но наверняка какой-нибудь революционер.
Худо, бедно, до нужного адреса мы добрались, безбожно нарушая все правила движения, хорошо, что ленинградские гаишники без проблем принимали денежные купюры, а не щелкали дырки в талоне предупреждений, иначе Валиев к концу дня точно остался бы без прав.
Фирма начинающего предпринимателя Михаила Ильича Рыбакова располагалась в на первом этаже, заходить в нее нужно было из подъезда.
Занимала она часть коммунальной квартиры. Две смежные комнаты были завалены коробками с медицинским оборудованием, а в маленькой комнатушке без окон сидел сам Рыбаков и его помощница.
Насколько я понял по обстановке, дела у у них шли ни шатко, ни валко.
Поэтому мой приезд их немало обрадовал.
Помощница, женщина лет сорока, предложила мне кофе, я не отказался. И она моментально его приготовила в небольшом ковшике на плитке.
Я никуда не торопился, нам обоих хотелось узнать больше друг о друге, так что наша беседа затянулась, пока Василий Иванович вооружившись своими инструментами, проверял обе американские бормашины.
Когда Рыбаков пожаловался, что с выходом за рубеж, у него не все в порядке, я кое-что вспомнил и спросил:
— Михаил Ильич, у вас имеются знакомства в университете, предпочтительнее в ректорате?
— Ну да, есть у меня одна знакомая дама, свела нас судьба когда-то, — туманно ответил собеседник.
— Так, вот хочу вам дать совет, имеется у меня информация, что помощник ректора по международным вопросам некто Путин Владимир Владимирович, в скором времени начнет работу помощником председателя Ленсовета.
Как мне кажется, вам стоит поискать с ним контакт и наладить отношения, скорее всего многие ваши проблемы с его помощью в ближайшие годы будут решаться намного быстрее.
— Ну, не знаю, Александр Николаевич, чем сможет помочь, этот товарищ на должности помощника? Что-то вы темните, признавайтесь, откуда у вас эта информация?
Я улыбнулся.
— Михаил Ильич, я уверен, что у этого человека неплохие карьерные перспективы в ближайшие пару лет. Но, я не настаиваю, это сугубо ваше личное дело выбирать себе знакомых и друзей.
— Что-то вы, Александр окончательно меня запутали, — признался пожилой стоматолог, решивший перед пенсией стать воротилой зубоврачебного бизнеса в Ленинграде.
Мне же стало ясно, что в ближайшие пару лет Рыбакова сожрут с потрохами новые конкуренты, не озабоченные моральными принципами. И даже знакомство с Путиным, если таковое случится, ничем ему не поможет.
Тем временем Василий Иванович завершил осмотр и вынес свое заключение:
— Александр Николаевич, машинки рабочие, нет сомнений. Сами турбины новые, в фабричной упаковке. Не вскрывались однозначно. Так, что можно брать. У нас в городе таких пока ни у кого нет. Разговоры, конечно, идут, но все решает финансирование.
Я, кстати, посмотрел, что у них имеется из расходников, это просто Клондайк какой-то. Вот список, берите все, на что хватит денег. В Петрозаводске днем с огнем ничего подобного не найдете.
Интересоваться, где Рыбаков нашел все это богатство, я не стал. Из нескольких обмолвок, я понял, что много лет он работал главным врачом стоматологической поликлиники. Естественно, за это годы к его рукам прилипло много всякой всячины. И сейчас он занимается банальной распродажей присвоенного богатства.
Я расплатился наличными деньгами, в обмен получил ордер с оплаченной суммой и с печатью организации.
Мои бойцы мигом занесли купленный товар в машину, где он занял совсем немного места.
Расстались мы с Рыбаковым на мажорной ноте, лучшего поставщика у меня пока еще не нарисовалось, поэтому контакт следовало беречь.
Избавившись от весьма солидной суммы, я облегченно вздохнул. Двести пятьдесят тысяч в дипломате достаточный куш для бандитов, или ментов. Сейчас же у меня остались только деньги Милорадова в размере сорок тысяч рублей, но за них я переживал еще больше чем за свои.
Адрес поставщика жевательной резинки, был почти рядом, поэтому мы доехали туда за десять минут.
Когда я зашел в подъезд, там привычно для Ленинграда пахло мочой и кошками.
Игнорируя лифт, я поднялся на третий этаж и с удивлением увидел мощную стальную дверь с номером нужной квартиры. Рядом с обычными дверями на лестничной площадке, эта дверь казалась выходцем из мира будущего.
После звонка мужской голос спросил, кто я такой и с какой целью появился.
После моего ответа, дверь открылась, и меня буквально просканировали взглядом два крепких накачанных цыгана.
Осмотрев лестничную клетку, они дали мне пройти и сразу закрыли дверь.
Когда я снял верхнюю одежду и шагнул из коридора в прихожую, то попал в цыганский рай.
На полах лежали роскошные ковры, на стенах висели индийские красочные картины. На всю огромную квартиру разносился запах хорошего кофе.
Парни отконвоировали меня в дальний кабинет, по дороге в одной из комнат с открытой дверью я заметил двух полураздетых цыганок, лежащих на полу и куривших кальян.
— Какие-то продвинутые цыгане, — мельком подумал я.
В кабинете меня встретила цыганка лет сорока с умными, проницательными глазами.
— Присаживайтесь Александр Николаевич, — предложила она. — Признаться, мы ожидали вас раньше. Владимир Васильевич с утра уже звонил, интересовался, как у нас дела.
Я улыбнулся.
— Узнаю Милорадова, он всегда торопится. Кстати, насчет сроков он меня не предупреждал.
— Ничего страшного,- заверила цыганка. — Будем знакомы, меня зовут Галина Ивановна Череповецкая, надеюсь, наша встреча принесет нам удачу.
Вы кофе будете?
— С удовольствием, — признался я. — Уже по запаху чувствую, что кофе не растворимый.
Галина Ивановна дернула шелковый шнурок у стены, и вскоре охранник принес нам поднос с двумя чашечками кофе и сладкими сухариками.
— Вы интересный человек, Александр Николаевич, в вашем возрасте, рискованно бросить надежную, уважаемую профессию врача и уйти в бизнес.
Не жалеете, что ушли из медицины? — спросила она.
Мысленно я рассмеялся, Не зная будущего трудно представить, что через пару лет надежной и уважаемой профессии наступит крандец. Когда задержки заработной платы достигнут полугода, врачи побегут в челноки, на рынки, в общем куда угодно туда, где платят деньги.
— Нет, не жалею, — ответил я честно. — Мне интересно заняться новой для меня работой, тем более что с медициной, как таковой, не расстаюсь, а просто перевожу ее на коммерческие рельсы.
Мы еще немного поболтали с главой непонятной структуры. После чего Галина Ивановна сообщила, что за товаром надо будет поехать на склад, на проспект Обуховской обороны.
Когда я вышел на улицу, около нашего Рафика уже стояли две семерки. Из одной выбрался толстый усатый цыган и сказал:
— Начальник, езжайте за нами, только смотрите, мы на светофорах не стоим, так, что не отставайте.
— Нет проблем, — заметил я. — Только при одном условии, с ГАИ вы сами все решаете.
— Не бойся, родной, — сверкнул золотыми зубами цыган. — Разрулим все в пять минут.
Валиев от такого предложения пришел в восторг.
— Николаевич, да я всю жизнь мечтал так прокатиться. Тем более, бандиты обещают прикрыть.
И мы поехали, наш кортеж летел по Ленинграду, нарушая все, что только можно нарушать. Сигналили нам со всех сторон. Но бог был на нашей стороне и к складу мы прибыли без поломок, аварий и задержаний.