Увы, к сожалению, такой благодати цен в столовой существовать осталось недолго.Через два года Егор Тимурович, поддержанный Борькой- алкашом, устроит для граждан страны апокалипсис повышения цен. А до этого события в январе девяносто первого года Валентин Павлов устроит денежную реформу, изъяв из карманов граждан миллиарды рублей. Но кто предупрежден — тот вооружен, поэтому я должен подойти к этому сроку в полной боевой готовности.
Именно такие мысли бродили в голове, пока я ложкой выбирал из опустевшего стакана компота остатки чернослива.
Закончив с обедом, не торопясь, направился в свой теперешний офис.
Не успел зайти в свой кабинет, как меня взяла в оборот Нелли Сергеевна.
В руках она держала длинный список своих хотелок.
Пришлось почти час разбираться с ее вопросами и требованиями.
После этого, изрядно утомленный непродуктивной беседой, я отправился искать Милорадова, Так, как, наконец, вспомнил, о чем хотел с ним поговорить.
Вовка в последние дни, отставив в сторону все свои проблемы, полностью погрузился в обустройство нового подразделения скромно именуемого «секс по телефону». И первым делом вышел на городскую телефонную станцию с просьбой выделить прямую линии, для этой работы.
Сколько денег ему пришлось отдать телефонистам, знает только он, но наверняка, много. Мы же с Кадырхановым воспользовались его трудами и получили по одному номеру практически бесплатно.
Поднявшись на второй этаж, я прошел через зал казино, в котором уже убрали внутренние, не несущие нагрузку, перегородки, Затем оттуда попал в помещение ресторана. Сейчас в его полу зияла приличная дыра, из которой торчали головы каменщиков, Кадырханов решил перебазировать кухню на второй этаж и теперь рабочие выкладывали кирпичную шахту лифта, для того, чтобы после разгрузки продуктов, можно без проблем поднимать их на кухню. Со всех сторон доносился стук молотков, визг отрезных машинок, в общем, работа кипела.
Резкий контраст с этим шумом составила тишина, в которую я окунулся, зайдя в довольно большой кабинет, выбранный Милорадовым для своих девочек, которые должны будут вести сексуальные беседы с телефонными абонентами, жаждущими пообщаться с сексуально раскованными женщинами.
Кабинет утопал в полутьме, тяжелыми бархатными шторами были отгорожены отдельные кабинки для каждой работницы, чтобы они не отвлекали друг друга от дела. Забегая вперед, скажу, что, когда секс по телефону заработал, по ночам девушки собирались в кабинке, где велась беседа и, хихикая, помогали советами разговаривающей.
А сейчас «девочки» в возрасте от восемнадцати лет до шестидесяти в количестве десяти человек,сидевшие на стульях в центре кабинета внимательно слушали симпатичную женщину, увлеченно выкладывающую им тайны мужской психологии. В далеком будущем такая дама гордо обозвала бы себя коучем и закрывала гештальты, рассказывая женской аудитории о том, как надо приручать мужчин.
Вообще с наймом этих дам, получилась целая история. Милорадов, вообще, мужик без комплексов, заявился в редакцию нашей местной газеты «Ленинская правда» и заказал небольшое объявление, о том, что кооператив Петрополис набирает молодых женщин для работы диспетчерами на телефоне.
После этого, к нему в офис ринулся достаточно большой поток девиц, желающих дежурить у телефона за приличные деньги.
Узнав конкретнее, чем им нужно будет заниматься, большинство женщин сразу уходили, не забыв сообщить Милорадову, что думают о его предложении, чаще в нецензурной форме.
И, тем не менее, понемногу собрался небольшой коллектив женщин, согласных часами болтать по телефону с озабоченными мужиками, рассказывая им свои эротические фантазии. Притом, большая часть женщин была замужем и они катастрофически боялись, что мужья узнают, чем конкретно занимаются их жены. А ведь им придется в основном работать по ночам. И, тем не менее, они были не против, заниматься такой работой. Но опыта в этом деле ни у кого из них не имелось, что было вполне понятно.
— Слушай, Шурец, — обратился как-то ко мне Милорадов. — Ты же у нас врач-психиатр, тебе и карты в руки. Проведи учебу с женщинами, расскажи, что и как им следует говорить, о чем рассказывать абонентам.
Услышав такое предложение, я лишь рассмеялся.
— Слушай Милорадов, я понятия не имею, чему их учить, радуйся, что я человек понимающий юмор, а то, мог бы и обидеться за такие странные намеки. Но совет дам, найди опытную проститутку-профессионалку, если у нас таких не найдешь, пригласи из Питера. Пусть она рассказывает твоим работницам, как надо вешать эротическую лапшу на уши извращенцам.
Милорадов последовал моему совету и связался со своими партнерами в Питере. Те отнеслись к его просьбе с пониманием, и буквально на следующий день из вагона поезда Ленинград-Петрозаводск вышла красивая дама в норковой шубе.
— Представляешь, эта бабетта всерьез протянула мне руку для поцелуя, — смеясь, рассказывал Вовка. — И представилась Линдой. Какая она там Линда! По паспорту она Мария Ивановна Гапонова, проживающая на Ржевке, самом занюханном районе Ленинграда! Но меня заверили, что дело свое она знает.
Тут Милорадов замолчал и уставился на меня, явно обдумывая какую-то ехидную пакость.
— Шурик, ты же сейчас живешь один, может, приютишь одинокую женщину на два-три дня, представляешь, чему сможет тебя научить профессионалка? — улыбаясь, спросил он.
Я, естественно, предложил Вове, самому пригласить питерскую путану к себе домой. Но в ответ услышал унылое признание:
— Не Сашка, не получится, с твоей подачи я завершаю холостяцкую жизнь, ныне у меня в квартире проживает будущая супруга — Танечка, кстати, очень ревнивая дама.
Мы посмеялись, и Вовка отправился устраивать Линду в гостинцу «Северная».
Все же мне, стало интересно, каким таким опытом поделится с Вовкиными работницами, прибывшая дива.
Поэтому я специально приехал и потратил немного времени, чтобы послушать начало ее лекции.
— Девочки, — начала свое вступление Линда. — Запомните на всю жизнь, все мужики — козлы. И кроме удовлетворения своих мудей ничем не обеспокоены. Поэтому чем больше вы восхищаетесь способностями их органов, тем дольше они будут вас слушать раскрыв рот. А время, как известно — деньги.
После этих слов я тихо удалился, уже примерно представляя, что она может еще сказать.
Милорадова я нашел в одном из запасников, где тот гладил по лицевой панели игровой автомат.
Услышав шаги, он отдернул руку, как мальчишка, которого поймали за дрочкой.
— Володя, ты, что в любви им признавался? Наверно, женщин так ласково не гладил по попе, как эти автоматы, — усмехнулся я.
— Чтобы ты понимал, — отмахнулся смущенный Милорадов. — Это же живые деньги! Мне обещали их так настроить, что каждый автомат будет выигрывать не больше раза в день, а у меня, их тут десять штук. Считай, через каждый час один из них будет срабатывать, чтобы народ проникся. Зато все остальные деньги останутся в казино. Да мы еще и в кабаке пару штук повесим, посмотрим, как дело пойдет.
Ты, собственно, зачем пришел? Говори, что надо и занимайся своими проблемами, у меня сегодня дел выше крыши.
— Номер установленного телефона хочу узнать. А то позвонить, кому угодно могу, а мне пока никто не дозвонился.
Вовка полез в карман пиджака, достал мятую бумажку с фирменным штемпелем.
— Держи ордер на оплату установки, в нем номер указан, и должок мне не забудь отдать.
— Да я и сейчас могу тебе отдать, какие проблемы, — согласился я и вытащил из кошелька три сотенные бумажки.
Пусть меня назовут плохим другом, редиской и прочими нехорошими определениями, но я не рассказал своим партнерам ни о сумме взятого кредита, ни о том, что ровно через год, все наличные деньги в виде сторублевок и пятидесятирублевок сгорят, синим пламенем Павловской реформы.
Поэтому сейчас я был не слишком стеснен в деньгах и мог без особых проблем разбираться с мелкими счетами и платить зарплату работникам.
Милорадов не глядя, сунул деньги в карман и предложил:
— Может, посидим в ресторане, поговорим. С Кадырхановым разговаривать скучновато.
Он, простой, как валенок, фантастику не читает, его любимая тема — сопромат, да старший пацаненок, который пистолет сломал. А мне его сопромат до фонаря.
Кстати, как у тебя с книгами дела обстоят? Хвастайся, что приобрел в последнее время?
— Милорадов, ты только что заявлял, что у тебя дел по горло и некогда болтать попусту, — рассмеялся я.
Мне не хотелось говорить с ним о книгах. То, что казалось важным и интересным в эти годы, мною давно забыто. С тех пор я прочитал сотни, тысячи книг, о которых хотелось бы поговорить, но на данный момент они еще не написаны.
Поэтому вежливо отказался от приглашения, сославшись на неотложные дела.
Милорадов настаивать не стал, мы на самом деле в последнее время закопались в работу по уши, и отправился проверять, как проходит лекция Линды, и конспектируют ли добросовестно ее слова слушательницы.
Я же отправился к себе и, зайдя в кабинет, позвонил по номеру, подсмотренному в записной книжке.
— Елена Леонидовна, добрый день, как жизнь молодая? — приветствовал я зубного врача, работающую сейчас в психиатрической больнице, из которой я уволился почти полгода назад.
— Жизнь молодая утекает сквозь пальцы, Александр Николаевич, — ответила женщина, безошибочно узнав меня по голосу. — Так понимаю, вы позвонили, чтобы поздравить меня с днем рождения?
Мысленно я чертыхнулся, о дне рождения Злобиной я понятия не имел.
— Нет, Елена, позвонил я с другой целью, а о дне рождения, простите, запамятовал. Но поздравляю и желаю всего наилучшего.
Собеседница, явно улыбалась, когда сказала:
— Да ладно вам сочинять, вы о нем и не помнили никогда. Так, что случилось? Вы никак хотите приехать в больницу, чтобы пломбу поставить?
— К счастью, пока в этом нет нужды, а вот предложение у меня к вам имеется, — ответил я.
— И что за предложение? Надеюсь, вы меня не замуж приглашаете?
Я рассмеялся.
— Думаю, Елена Леонидовна, вы вполне комфортно себя чувствуете в браке с Олегом Ивановичем, поэтому руку и сердце не предлагаю. А предложение мое тянет на двести рублей в месяц. Это, в общем, не телефонный разговор, может, мы сегодня встретимся, поговорим? Я могу подойти к остановке, где вы обычно выходите.
Женщина звонко рассмеялась.
— Доктор Пирогов, вы понимаете, о чем говорите? На глазах наших сотрудников вы будете встречать меня на остановке. Представляете, что завтра начнут говорить о нас в больнице? Может, мы встретимся в другом месте?
— Согласен, я тогда вас подожду в кафе Норд, оно почти рядом с остановкой.
— Договорились, — сказала Злобина и, попрощавшись, положила трубку.
Я тоже положил трубку и насмешливо хмыкнул. Кто из женщин, услышав о возможности заработать, откажется от разговора? Да почти никто.
Возвращался домой после разговора с Еленой в отличном настроении. Та, не раздумывая, согласилась на мое предложение, работать зубным врачом в моей клинике.
А пока мы договорись, что работать придется в вечернее время, после основной работы в больнице. Но я нисколько не сомневался, что после двух-трех месяцев работы, Злобина начнет работать у меня на полную ставку.
Ездить на работу за тридцать километров от города еще тот квест, и зарплата в сто двадцать рублей его не оправдывает.
Домой я попал ближе к шести часам. Оглядев бардак, царивший в квартире, печально вздохнул. Завтра приедет Лиза с дочкой, а у жениха никакого порядка, зарос пылью и грязью по уши.
Поэтому, перекусив продукцией ближайшей кулинарии, надел старые треники и приступил к уборке.
Справился за полтора часа и с чувством выполненного долга улегся смотреть телевизор.
Услышав телефонный звонок, понял, что задремал. Звонила Лиза, чем ближе приближалась дата нашей регистрации, тем больше она паниковала и доставал меня частыми звонками, спрашивая, не меняется ли что-нибудь в наших планах и не пора ли ей сдавать билеты и никуда не ехать.
Уже привычно успокоив ее и заверив, что все в порядке, и завтра приду их встречать, наконец, добрался до кровати, не забыв завести будильник. Завтра придется рано вставать.
Утром я по-быстрому перекусил и отправился на вокзал.
Поезд пришел по расписанию, самой первой из вагона спустилась Есения и звонко закричала:
— Папа Саша, мама просит зайти в вагон она с чемоданом справиться не может!
Выходящие пассажиры проводили меня ухмылками, когда я начал подниматься в вагон, толкаясь с выходящими людьми.
Когда добрался до нужного купе Лиза уже сидела там, в одиночестве, а на третьей полке громоздился жуткий мастодонт, иначе этот чемодан было не обозвать.
— С приездом, жена, — сказал я и попытался ее обнять.
Лиза ловко отстранилась.
— Милый, я еще не жена, лучше сними этот чемодан, у меня не получается.
— Вот такие дела, — насмешливо подумал я. — Еще не жена, а уже командует.
Но чемодан все же вытащил.
— Он, что кирпичами набит? — спросил я.
— Саша, ты странный человек! Я же женщина и завтра у нас бракосочетание, поэтому все, что лежит в этом чемодане — крайне необходимые вещи для этого события.
Я планировал дойти до дома пешком, но тяжелый чемодан спутал все карты. Поэтому пришлось становиться в длинную очередь ожидающих такси.
— А ведь мог поехать на машине, — ругал я сам себя, глядя на медленно двигающуюся очередь.
Но все же через полчаса ожидания и пяти минут поездки мы уже поднимались ко мне домой.
Есения сразу ринулась в свою комнату смотреть мультики, Лиза оккупировала ванную комнату, а я отправился готовить нормальный завтрак — омлет с докторской колбасой.
Когда мы уселись за стол, Лиза протянула мне лист бумаги.
— Саша, я обещала составить список, кого хочу видеть на нашей свадьбе, посмотри, пожалуйста.
Список оказался небольшим, всего восемь фамилий. Мой список был еще короче, в нем присутствовали родители, Милорадов и Сергеев. Отца, на всякий случай, пришлось попросить придти без жены, чтобы не получить проблем на свадьбе, Светлана Егоровна в ярости может сказать очень много хорошего.
Посмотрев внимательней, я увидел в списке Семеновой двух наших одногруппниц, с которыми она никогда особо не дружила.
— Лиза, а ты уверена, что Маркелова и Целищева придут? — осторожно спросил я.
— Придут, как миленькие, — уверенно заявила Лиза. — Я ведь им не написала, что моим мужем будешь ты. Будет им сюрприз.
После завтрака я собрался уходить, а Лиза открыла свой огромный чемодан и начала развешивать в гардеробе свои платья и кофты. Их оказалось не так много. Большую часть чемодана занимал фарфоровый сервиз, переложенный тряпками.
Его она отнесла на кухню, где собиралась намыть и расставить в шкафах.
— Хорошее у тебя приданое, — нейтрально заметил я, уже стоя на пороге.
Лиза шутливо замахнулась полотенцем, а я, сделав вид, что очень испугался, закрыл за собой дверь, услышал сквозь нее громкий голос Есении.
— Мама, не смей бить папу Сашу, если он нас бросит, что мы будем делать?
Улыбаясь непосредственности девочки, я вышел на улицу завел свой москвич и отправился на работу.
Когда вышел из машины, неподалеку стояли мои партнеры и что-то горячо обсуждали. Увидев меня, Вовка спросил:
— Ну, что, встретил свою ненаглядную?
— Встретил, — коротко ответил я.
— К какому времени завтра на регистрацию подходить? — снова поинтересовался он.
К одиннадцати часам, — сообщил.
— Погодите, мужики, — прервал наш разговор Кадырханов. — Сашка, ты что ли завтра женишься?
— Именно так, — подтвердил я.
— И меня не пригласил на свадьбу? — потрясенно спросил Толя.
— Придется пригласить, - подумал я и вслух заметил:
— Как это не пригласил, вот сейчас и приглашаю, завтра в шесть часов в ресторане Березка. Кстати, на регистрацию тоже можешь придти вместе с Милорадовым.
— А кто у тебя свидетель? — тут же поинтересовался он, похоже, собираясь напрашиваться на эту должность.
— Свидетель — мой одноклассник, Коля Сергеев, — ответил я. — И он же бухгалтер моего кооператива.
— Может, с утра отметим по чуть-чуть, — предложил Милорадов, — Мальчишник небольшой устроим.
— Нет уж, никаких мальчишников, — ответил я. — Сегодня у меня рабочий день, некогда водку пьянствовать.
— Ну, как хочешь, — пожал плечами Милорадов, — тогда мы с Толей сегодня вместо тебя отметим это событие.
Они пошли к своей стройке века, а я направился в свой офис, предполагая, что около него уже дожидается меня Нелли Сергеевна с огромным списком замечаний и дополнений к предыдущему варианту.
— Ну, ты же сам этого хотел, — думал я, открывая дверь аптеки.
В своих предположениях я не ошибся. Игнатьева взялась за дело со всей страстью пенсионерки, остававшейся без дела целых два года.
Поэтому в аптеке, выражаясь по народному, дым стоял коромыслом. Работницы отмывали оставшиеся после ремонта огрехи, раскладывали лекарства, и всем этим бардаком командовала Нелли Сергеевна, не стесняясь счастливого выражения на лице.
Увидев меня, она, поздоровавшись, сразу заявила:
— Александр Николаевич, я к вам сейчас с вопросами по поводу документации подойду, нужно оформить все журналы, по допускам, по ТБ, журналы учета дефектуры, журналы поступления….
— Постойте, Нелли Сергеевна, не перечисляйте, все равно я сразу не запомню, скажите, сколько их всего нужно будет заполнять.
Собеседница, смущенно потупилась.
— Александр Николаевич, к своему стыду признаюсь, за годы пребывания на пенсии я кое-что подзабыла. На сегодняшний день, пока вспомнила о четырнадцати журналах и двадцати восьми документах по приказу Минздрава. Но не переживайте, я завтра зайду в Аптекоуправление, и мне дадут список всех необходимых документов, думаю, их будет еще около пятидесяти.
— А без них никак нельзя работать? — спросил я.
— Александр Николаевич, не путайте ваш аптечный киоск с аптекой, первая же комиссия Минздрава, или СЭС запретит нам работать, если у нас будут отсутствовать нужные документы, — заявила Игнатьева.
Я тяжко вздохнул.
— Хорошо, Нелли Сергеевна, делайте все, что полагается, как по-вашему, через сколько дней мы сможем открыться?
— Думаю, что с понедельника двенадцатого февраля, мы откроемся, успокоила меня женщина.