Звонок из Канцелярии прозвучал, как положено по законам жанра, в самое «удачное» время — посреди обеда. С другой стороны, в мобилет посторонние звуки не попадают, так что достаточно прожевать и на минуту прерваться, зато узнаю, куда и когда ехать.

Узнал, но немногое: служитель только сообщил, что мне надлежит прибыть в Зимний дворец, девятое крыльцо, кабинет двести восемь, для получения предписания. И время, пусть и с достаточно широкими рамками, но выезжать надо в любом случае завтра утром. Больше звонивший ничего не знал, так что даже уточнить у него маршрут и необходимость брать с собой автомобиль не удалось, а многострадальный господин Прокречетов снова был недоступен. Или опять уехал куда-то, где связи нет, или отключил аппарат.

Оставшуюся половину дня провёл в беготне. Вот как так получается⁈ Вроде бы знал о предстоящем отъезде, все дела под это обстоятельство подгонял, а как на самом деле нужно ехать — оказалось, что надо столько указаний раздать, распоряжений оставить и на столько вопросов ответить, что до самого ужина не то, что присесть, дух перевести некогда было! Зато ужин оказался выше всяческих похвал: тут и моё любимое филе шипастого судака под ягодным соусом, благо на Изнанке пик сезона по сбору местной голубики, и многое-многое другое. Особенно «десерт» — прямо из-за стола меня утащили в спальню, «прощаться перед разлукой».

Разве что перед дверями спальни жёны разделились: сначала активно «прощалась» одна, потом она ушла и буквально сразу внутрь проскользнула другая. Ну, а потом, когда сил на дальнейшее «прощание» уже не было, вернулась первая, и просто юркнула под одеяло со свободного бока. Мелькнула была мысль, поприставать к ней снова, чисто из хулиганско-воспитательных соображений, да, такая вот эклектика, но тут же прошла. Потому как мысль была, и желание тоже теплилось, а вот сил уже не осталось, совсем.

Утром, когда мои красавицы одевались, глядя на них поймал пришедшую в голову здравую, как ни странно, мысль.

— Девочки мои! У мня для вас будет ещё одно ответственное поручение, чтобы не так скучали. Творческое причём!

Жёны даже одеваться перестали, подойдя ко мне в таком виде, что я всерьёз стал опасаться опоздать на поезд, и это несмотря на вчерашнее «прощание».

— Мы начинаем делать подарок для Её Высочества Анны Петровны. В честь того, что она стала шефом нашей батареи. А то неприлично даже получается: шеф первой механизированной части своего механического транспорта не имеет! А тут и повод железный, никто ничего не усмотрит, коней дарить шефам вообще в традиции, и польза для всех ощутимая.

— А мы тут причём⁈ Мы в железяках не разбираемся.

— С конструкцией всё уже более-менее решено, будем делать на основе так называемого «генеральского квадрика», чуть поменьше, чем для Александра Петровича, но с некоторыми доработками. С вас — помощь в том, чтобы придать ему более женственный вид, и как-то обозначить внешне, кому именно он предназначен.

— Покрасить в любимые цвета Анны Петровны!

— Как вариант, помимо прочего. — Я и сам тоже одевался, стараясь не смотреть на своих любимых, а то они, увлёкшись разговором, одежду отбросили и на кровать завалились в весьма провокационном виде. — Но не только. Да, а вы знаете её любимые цвета?

Жёны переглянулись.

— Не уверены, но можно же позвонить и спросить!

Я даже перестал завязывать халат и замер, глядя на этих двух…

— Что ты смотришь? Мы не дуры, напрямую спрашивать не будем, чтобы сюрприз не испортить! Так, между делом…

Я продолжал внимательно и выразительно смотреть на своих жён.

— Ну, что ещё неправильно⁈ Что ты смотришь так⁈

— У вас. Есть. Личный. Номер. Её. Высочества⁈

— Ну, да, обменялись контактами, когда гуляли в саду, пока ты на последнем совещании был. Иногда созваниваемся, поболтать. В основном, конечно, она нас набирает, когда свободное время есть…

Нет, похоже, они на самом деле не понимают, что это значит — иметь личный номер дочери Императора и право на личные же звонки ей! Вон, как Маша выгнулась, чтобы на Ульяну глянуть, чисто кошка. Уж выгнулась, так выгнулась…

— Заразы! — взвыл я. — Хоть одеялом, или ещё чем прикройтесь, а⁈

— Мы что, тебе не нравимся⁈

— В том-то и дело, что нравитесь! Очень! Настолько, что я на поезд опоздать могу!

— Маша, кажется, мы вчера недоработали!

— Точно! Раз у него с утра пораньше такие мысли есть, и, похоже, силы…

Бросил во вредин подушками и ушёл до того, как они смогли ответить. Потом быстрый, но плотный завтрак, душ, мундир — и в дорогу. Придётся ехать на «Жабыче» до Минска: билеты я вчера заказал, но выкупать их нужно в кассе вокзала, так что схитрить с посадкой в Смолевичах не получится. Да, билеты — мне и денщику. Будь он обычным унтером, должен был бы ехать в третьем классе, но как гвардеец имел некоторые привилегии, например, право проезда во втором классе с разрешения непосредственного командира. Вот, во второй класс я ему билет и заказал. В том числе из того соображения, что он в результате будет ехать в соседнем со мной вагоне, а не в хвосте поезда, откуда, случись надобность, не сразу и доберётся, если доберётся вообще: по дороге будет вагон-ресторан, способный стать непреодолимой преградой, особенно, если будет закрыт.

К счастью, никакая помощь в пути мне не понадобилась. Правда, это не означает, что она не была оказана, что называется — «не взирая». Начиная от распаковки чемодана (зачем⁈) с вывешиванием всех мундиров в шкаф и заканчивая соперничеством между денщиком и проводником за то, кто должен подавать чай моему сиятельству. Причина этой борьбы заключалась не в том, что работник железной дороги так уж хотел потрудиться, а в том, что он боялся лишиться чаевых, которые я, как и прочие пассажиры первого класса, всегда оставляли перед уходом на столике либо в блюдце из-под печенья, либо под стаканом из-под чая. Сама подача этого напитка с одинокой печенюшкой служила словно намёком, хотя, скорее, была частью дорожного этикета. Во втором классе, кстати, с этим было проще — чаевые вручались непосредственно проводнику, когда тот забирал использованное постельное бельё. Ну, а в третьем чаевые если и существовали, то только в вагонах с лежачими местами, которые дед обзывал плацкартными, и то — редко.

Мой сосед по купе, мужчина в возрасте, в мундире вроде бы горного ведомства и с погонами статского советника, смотрел на эту борьбу за доступ к телу с лёгкой иронией. Спросил только меня в самом начале:

— Денщик недавно служит?

— Пару месяцев. Первая дальняя поездка с ним.

— Доказывает, стало быть, свою полезность. Ничего, пообвыкнется — успокоится. Ещё и пенять начнёт, что брюки грязью заляпали. Или пуговицы слишком часто подшивать приходится.

Немного посмеялись, обсудив заодно, как порой старые слуги ведут себя по отношению к хозяевам, особенно тем, что на их глазах выросли.

Собеседник был старше по возрасту и чину, я — по титулу, так что по статусу почти равны, при этом я всё-таки выше, но это было непривычным и казалось неправильным, так что перевёл общение на нейтральное, по имени-отчеству. На служебные темы говорить оба избегали, извечная тема «о бабах» отпадала из-за разницы в возрасте, я не увлекался охотой, он — грибами, так что разговоры все естественным образом свелись к рыбалке. Ну, а о чём ещё было говорить? Обсуждение условий в разных поездах и вагонах больше, чем на час не тянуло, а тут ещё и кое-какие прихваченные в дорогу изнаночные гостинцы к слову пришлись. Он мне рассказывал про ловлю тайменя в Сибири, я — про панцирных сомов, даже та знаменитая фотография с «рыбными братьями» нашлась за обложкой блокнота. Я — про залежи икры зеркальной щуки, он — как прущий на нерест лосось приводит к запруживанию и разливу рек, но и в разлившихся — тоже не помещается, выдавливая крайние ряды сородичей на берег, и как на этом пируют медведи. Они в сезон, оказывается, саму рыбу даже и не едят, выгрызают только икру вместе с жирными брюшками и внутренностями, как самую калорийную и легко усваиваемую часть. Потом, летом — да, выедают спинки, но не в нерест. И так далее, и так далее. Про особенности поведения и вкуса разных рыб, про снасти и наживки, про… В общем, тем хватило до самого Питера, где мы обменялись визитками и расстались, взаимно довольные поездкой.

В Зимний прибыли после обеда. И по времени, но не по сути: решил, что глупо это, возиться с камерой хранения и поиском двух разных, по статусу, мест для обеда. Так что решил сперва забросить вещи в свою дворцовую квартиру, а потом отпустить денщика в увольнение до отбоя, выдав командировочные и суточные. Получив предписание, я, так и не определившись, идти ли обедать в городе или заказать у слуг «чай с заедками», решил сперва прочитать это самое предписание. А после того, как прочитал, долго сидел, глядя на карту Империи, и думал — это у меня с головой что-то не в порядке, что я не понимаю смысла написанного, или у кое-кого другого? Решив, что вторая трактовка мне кажется более вероятной, да и просто сильнее нравится, стал вновь пытаться связаться с Прокречетовым. Решил, что если его не выловлю — пойду ругаться с Канцелярией в целом. К счастью — дозвонился.

— Семён Аркадьевич, доброго вам дня.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Вы уже получили предписание?

— Да, получил, прочитал, и у меня по этому поводу есть несколько вопросов.

— Я вас внимательно слушаю.

— Первый и, пожалуй, главный: кто составлял маршрут поездки?

— Специалисты Канцелярии во взаимодействии с Военным министерством.

— Я понимаю, что специалисты, но в какой области?

— Простите?

— Специалисты по свиноводству? По запутыванию следов? По плетению макраме? По ловле сусликов на блесну⁈

— Ещё раз простите, я не совсем вас понимаю…

— Это вы простите — эмоции. Но рассказывать здесь сложно, надо показывать.

Через десять минут я был уже в кабинете у личного секретаря Государя, «одного из», как он постоянно скромничал.

— Здравствуйте ещё раз. У вас есть карта Империи, для наглядности?

— Да, разумеется.

— И я из комнаты атлас прихватил. Вы пока свою разворачиваете, я на маленькой покажу. Сейчас мы вот здесь.

— Не могу спорить.

— Теперь смотрим предложенный маршрут. Первый адрес — Серпухов, это южнее Москвы, по Тульской дороге. Там изготавливают механизмы наведения и прицелы для миномётов. Оттуда, следите за руками, снова через Москву и Питер — в Ижору. Ижорский завод, что западнее этого села, изготавливает стволы для миномётов калибром сто миллиметров. Оттуда, через Питер и Москву — в Коломну, это на юго-восток от Москвы. Там отливают опорные плиты для обоих калибров. Из Коломны через Москву — угадайте, куда? Правильно, в Питер! На автомобильный завод, где должны осуществлять сборку самоходных миномётов.

— Да уж, качели какие-то.

— Подождите, самое интересное дальше! Из Питера еду через Москву во Владимир, там выделывают мины калибра сто шестьдесят миллиметров. Из Владимира через Москву — в Смоленск. Там разместили изготовление колёсных лафетов для «соток» и зарядных ящиков к ним же. Из Смоленска, через Москву — который раз через неё проезжаю? Седьмой, вроде бы? Ага, через Москву и Владимир — в Нижний. Там два завода, на одном собирают трёхосные автомобильные шасси для самоходок, на другом — стволы и казённые части для миномётов сто шестьдесят миллиметров. Ну, хоть в Нижний два раза ездить не пытаются заставить, уже хлеб.

— Да уж.

— А оттуда, барабанная дробь! В Москву! На Московский патронный, который изготавливает мины калибра сто миллиметров! Мимо которого проезжал уже семь раз! Из Москвы — в Ярославль, где отливают двуноги для обоих калибров и проводят окончательную сборку батальонных миномётов. И уже оттуда — в Питер, с рапортом.

Семён Аркадьевич только развёл руками.

— Вот скажите мне, автор этого вот опуса — он надо мной издевается или да?

— Не могу ничего сказать, сам только сегодня утром вернулся из командировки. Но я обязательно разберусь, кто там у нас такой турист-затейник. А, может, и не у нас, а в военном ведомстве, продукт-то совместного творчества. Давайте, я поручу разработать маршрут заново.

— Нет уж! Они ещё месяц будут думать и изобретут что-то ещё более бредовое, хоть на первый взгляд такое и вряд ли возможно. Но я в них верю! Лучше я сам порядок посещения составлю, зная адреса и названия заводов. Завтра я думаю съездить в Ижору, если успею — то н на сборку самоходок, нет, так послезавтра. Потом составлю рапорт по первым двух проверкам, мы с вами согласуем его форму и поеду дальше.

— Но, позвольте! Принимающей стороне ведь тоже подготовиться надо…

— Как и к чему? Ковровую дорожку раскатать и девок румяных завезти, с пониженным порогом согласия? Так мне, простите, и нафиг не надо ни то, ни другое! Даже в буквальном смысле, если речь о девках. Или подготовиться — это спрятать весь компромат? Так это мне ещё меньше надо, чем девка, в ковёр завёрнутая.

— Нет, но документы подготовить…

— Подчистить затраты и списания на брак? Нет уж! Всё, что мне нужно от, как вы выразились, принимающей стороны — это транспорт от ближайшей станции до проходной и обратно, пропуск и сопровождающий, который сможет провести меня по всем интересным мне местам завода. Ну, ещё и место для ночлега мне и денщику. Причём достаточно будет просто подвезти до ближайшей гостиницы.

— Но нам нужно будет знать даты визита — именно чтобы выписывать пропуска и выделять сопровождающих!

— Я в пути буду по мобилету связываться — или с вами, или с тем, кого вы мне представите для связи. Обязуюсь предупреждать за день.

На этом и расстались. Я оставил феерический сценарий «как замотать проверяющего по России-матушке до полного опупения» Прокречетову, выписал только названия и адреса предприятий, для работы. После чего как-то резко почувствовал голод, о котором забыл было, прочитав предписание. Понял, что чаем душу не обманешь и вышел в город. Заняв пролётку, попросил лихача отвезти куда-либо, где можно пообедать без изысков и лишнего пафоса, желательно — без переплаты за «модное» место, но так, чтоб заведение было приличным, в соответствии с чином.

Водитель кобылы подумал недолго и уточнил:

— Вам обедать с музыкой, или в тишине? Если заведение не шибко большое будет?

— Маленький уютный ресторанчик даже лучше. Главное, чтоб не «малина» какая была, и чтобы там не отравили невзначай.

— Сделаем, вашсиясь! Небольшой ресторанчик, туда товарищ городского главы обедать ходить не брезгуют.

— Вези!

Ресторанчик на самом деле оказался не слишком большим, на две дюжины столиков, плюс шесть «кабинетов», и приличным. Разве что плюша, бархата и прочих пылесборников, на мой вкус, многовато — но зато они хорошо гасят звуки, в том числе — разговоры. Меню было не то, чтобы домашним, скорее, неубедительной имитацией, но — вкусно. Вот только половой никак не мог поверить, что я не буду заказывать ничего спиртного. Трижды переспрашивал, и разумные доводы на него не действовали. Пришлось раздражённо заявить:

— Я, помимо прочего, поставщик Двора Его Величества. Именно в части спиртных напитков. И я сомневаюсь, что вы сможете меня чем-то удивить из своего ассортимента.

Вот это — подействовало. Ну, и цены… Нет, по Питерским меркам, возможно, и ничего так, но даже по Минским — покусывают. Где-то на уровне кафе в Губернаторском парке, где мы когда-то обедали всей компанией. И если товарищ городского главы ездит сюда просто на обед чаще, чем пару раз в месяц — у меня есть вопросы по поводу его доходов. С другой стороны — может, у него жена — гениальный фабрикант, которая на изготовлении поздравительных открыток зарабатывает втрое больше, чем я на всех своих проектах разом?

После обеда вернулся в свою квартирку, позвонил домой и, обложившись железнодорожными справочниками, стал составлять маршрут своей поездки. Первой — ведь после заводов, которых оказалось неожиданно много, надо будет ещё и воинские части объехать, хотя бы выборочно. И то правда: если на заводах брака не будет, то и выборочные визиты станут перестраховкой, а если выявлю — достаточно будет приказа о возврате на завод дефектных изделий. Нет, так нельзя, это разоружение армии. Придётся от заводов ремонтные бригады посылать, или отправлять полностью исправные образцы на замену старым.

Да, именно так и предложу сделать. А пока, где там расписание поездов через Коломну?