— Эй, что ты лепечешь, паря? — уставился на меня бритоголовый крепыш справа. — Откуда вы? С какого района?

Мы могли раскидать это отребье за считанные секунды, даже не напрягаясь.

Проблема в том, что Гаспарян сдавал зачёт.

Я не должен был вмешиваться. Нельзя никого бить, калечить. И мне манипулировать этими отбросами тоже нельзя. Всё должен сделать мой ученик.

— А вы с какой целью интересуетесь? — уточнил я, выигрывая время для напарника.

— Борзый? — ощерился тот, что в центре.

— Вы не представились, — я прижал взглядом главаря. — С кем мы трём сейчас?

А в следующую секунду в игру вступил Гаспарян.

Я уловил тонкие нити воздействия, протянувшиеся к самому молчаливому и опасному гопнику из этой троицы. Опасному, потому что он таскал с собой нож и постоянно держал это в уме.

— Пацаны, забейте, — сказал молчаливый. — Пусть живут.

— Ты у них папочка, Миха? — презрительно скривился главарь.

— Закрой пасть! — огрызнулся гопник с ножом.

Я приготовился перехватить управление, если что-то пойдёт не по плану. Трупы нам не нужны. Максимум — разбитые морды и пацанские обидки.

— Чё сказал, падла⁈ — главарь развернулся к своему подельнику.

— Бугор, харе, — встрял низкорослый ушлёпок. — Что с этими делать?

Кивок в нашу сторону.

— Я падла⁈ — взревел тот, что с ножом.

И врезал Бугру под дых.

Хорошо так, технично врезал.

Главарь согнулся пополам, исторгая трёхэтажные маты.

Я улыбнулся. Мой ученик давил на центры насилия и скрытые противоречия в стае. Тот, что с ножом, Миха, давно рассчитывал бросить вызов своему вожаку и занять его место.

— Чё творишь, дебил⁈ — возмутился первый гопник. — Своих⁈

Миха попытался двинуть лысому, но тот увернулся и неожиданно чётко прописал коллеге апперкот в челюсть. Миха, так и не успев достать нож, осел на асфальт. И в этот момент Бугор выписал ему «бычка» в переносицу. Брызнула кровь. Туша Михи завалилась в траву, едва не зацепив перерабатывающую урну.

Я покосился на Гаспаряна.

Тот выглядел напряжённым, по вискам стекал пот, глаза неотрывно смотрели на гопников. Вардан расходовал прорву пси-энергии, а эффективность оставляла желать лучшего.

Бугор выпрямился, продолжая материться.

— Чего не помогал⁈ — рыкнул он на лысого. — Совсем уже берега потеряли?

Лысый впал в ступор.

И в этот момент Вардан принял единственно верное решение — отпустил главаря и переключился на его «шестёрку». Усилил агрессию, добавил капельку личной неприязни и желания самоутвердиться…

— Охренел⁈ — лысый сжал кулаки, его лицо побагровело. — Я ж за тебя вписался, урод!

Бугор нанёс прямой удар в переносицу лысому. Тот выставил блок и прописал оппоненту короткую «двойку». Бугор устоял и тут же пнул лысого в колено. А потом добавил локтем в челюсть.

Прямо боевик какой-то!

Не хватает попкорна.

Гопники обменялись серией смазанных ударов. В итоге главарь остался на ногах, а лысый, скрючившись и постанывая, украсил собой тротуар.

И в этот момент на Бугра обрушилась волна паники.

Гопник испуганно посмотрел на нас. Затем — на окна многоэтажки. И тут же словил животный страх. Бежать, транслировал в пространство Гаспарян. Как можно дальше. Появятся сильные самцы в форме, побьют палками. Упекут в «обезьянник». Бежать!

Бугор развернулся и заковылял прочь, поминутно оглядываясь.

— Он должен забыть о нас, — тихо сказал я. — Выбросить из головы.

Вардан коротко кивнул.

Гопник продолжил свой путь, а я с интересом наблюдал за тем, как работает ученик.

Тела, валявшиеся неподалёку, что-то невразумительно мычали и пробовали подняться.

— Идём, — я хлопнул менталиста по плечу. — Засиделись мы тут.

Когда мы покинули двор, я сказал:

— Неплохо для первого раза. Анимансеры именно так и работают. Ситуация была форс-мажорная, но ты сориентироваться. Проблема в том, Вардан, что ты проводил манипуляции… на грани. Посмотри на себя.

— Я вымотан, — признал ученик.

— Разумеется. Потому что волновался, не уделял внимание технике, отсюда — перерасход пси-энергии. Повышенная нагрузка на узлы.

— И что делать?

— Продолжим тренировки.

— Знал, что ты это скажешь.

Двор с избитыми гопниками остался позади.

Мы обогнули угол многоэтажки и сейчас шли по узкому тротуару, вдоль непомерно разросшегося палисадника.

— Твои умения выходят за границы возможностей менталиста, — сообщил я.

— Допустим, — осторожно произнёс Гаспарян. — Но почему это происходит?

— Потому что я веду тебя этим путём.

Гаспарян посмотрел на меня очень внимательно.

Я успел прощупать менталиста на всех планах, мастерски обходя его хлипенькую защиту. Мысли Вардана я читать не в силах, но вот эмоции, намерения — это пожалуйста. Дайте два, как говорится. На протяжении всего испытания и последующего разговора командир одной из моих штурмовых групп испытывал возрастающий интерес к новому направлению работы. Меня он уважал и ценил. А вот побежит ли он докладывать компетентным органам о странном шефе, если решит, что я какой-нибудь опасный шпион? Склоняюсь к мысли, что нет. Но продолжу зондировать почву, скармливая информацию дозированно.

— Хочешь развиваться дальше? — спросил я, наблюдая за реакцией.

— Спрашиваете, шеф! — армянин буквально распространял волны энтузиазма.

— Навыки, которым я тебя обучаю, — вот сейчас фразы надо подбирать аккуратно, — в этом мире не встречаются. Я хочу сделать из тебя анимансера.

— Кого? — на лице штурмовика отразилось недоумение.

— Анимансеры продвинулись в манипулировании чужим сознанием дальше менталистов, — продолжил я. — И если ты будешь практиковаться… сможешь перестроить конфигурацию сети. Не фундаментально, но она будет отличаться по ряду параметров.

— Э… Владлен… я никогда о таком не слышал.

— Разумеется, — я усилил считывание фона и сейчас впитывал малейшие оттенки чувств собеседника. — Потому что в этом мире техники анимансеров неизвестны.

Следующий вопрос моего потенциального ученика лежал на поверхности:

— Тогда откуда эти техники известны тебе? И кто такие анимансеры? Улучшенные менталисты? Это эксперимент какой-то?

— Начну со второго и третьего вопроса. Главная отличительная характеристика анимансеров — это умение проникать в мир духов. Иногда мы называем эту вселенную подпространством.

Вардан нахмурился.

Он уже не считал, что я гоню полную дичь. Ведь он видел, на что я способен. Как расправляюсь с эмиссарами, управляю людьми. И сам факт того, что мне доверили, по сути, один из важнейших спецотделов страны, говорил о многом. Я заслужил в его глазах кредит доверия.

— Постой. Я что-то слышал… Вроде бы, ты говорил, что через какую-то промежуточную реальность эти твари, некроды, попадают к нам. Правильно?

— Да, — я серьёзно кивнул. — Мир духов.

— И когда ты их допрашиваешь… то погружаешься в это… подпространство?

— Бинго!

— Я так смогу?

— Не знаю. Я увидел в тебе потенциал, поэтому взялся за обучение. Времени мало. А мне нужны другие анимансеры, чтобы остановить некродов.

— Кто-нибудь ещё знает?

— Нет.

— Расскажи об этом… мире духов. Что там?

— Планы, — коротко ответил я. — Это вроде как нематериальная вселенная, куда попадают души людей… и не совсем людей. Там обитают демоны и разные сущности. Я понимаю, что ты воспитан в духе материализма, и это сложно принять. Но эмиссары вселяются в других разумных существ, захватывая их тела. Используют для перемещения подпространство. Это реальность. Либо принимаешь, либо нет.

— А от этого что-то изменится?

Я хмыкнул.

— Понятно, — кивнул Вардан. — Что такое планы?

— Ну, можно сказать, пласты реальности. Целые призрачные вселенные. Я могу допрашивать людей, умерших давным-давно. И тех, кто умер недавно. Могу добывать информацию из душ эмиссаров. Умирать и воскресать в других мирах…

— Да ладно! — вырвалось у Гаспаряна.

— А как я, по твоему, здесь оказался?

— Ты… не Владлен Громов?

— Владлен. И даже Громов. Но вместе с тем я пришелец из другой вселенной, который воевал с эмиссарами на протяжении многих лет. Ты можешь сообщить обо мне руководству. А можешь стать моим учеником и в будущем защитить свою страну, если со мной что-нибудь случится.

Мало кто из одарённых откажется развить свои способности и стать сильнее. Собственно, на это я и делал ставку.

Повисло тягостное молчание.

— Как я уже говорил, обратно пути не будет. Анимансеры — исконные враги эмиссаров.

— Я согласен, — без заминки ответил Гаспарян.

Эманации, исходившие от Вардана, дали мне ответ гораздо раньше. И то, что он не побежит докладывать в вышестоящие инстанции, я понял сразу. Вопрос в том, сможет ли анимансер-новичок защитить себя, когда им заинтересуются всевозможные компетентные органы… Я считаю, да. Но чтобы выйти на столь высокий уровень мастерства, он потратит годы.

— Хорошо, — сказал я. — Продолжим. «Грань» — если не точная, то очень приближенная версия спецотдела КГБ, в котором я работал раньше. До того, как появился здесь. Некродов мы называли Шестой Колонной и воевали с ними на протяжении нескольких десятков лет.

— Стоп! — прервал меня Гаспарян. — Я уже понял, что ты из другого мира. Это вроде планеты гратхов? Или акверов? И там есть КГБ?

— Да, это параллельный мир, — кивнул я. — Но там живут люди. Такие же, как и мы. Советский Союз тоже был. Но распался.

— Как это? — не поверил собственным ушам Гаспарян. — Разве такое возможно?

— Возможно, — вздохнул я. — Я пережил разделение республик, приход капитализма и появление на обломках старого государства Российской Федерации. Но Шестая Колонна всегда оставалась проблемой.

И я сжато поведал своему ученику историю падения СССР.

Поверить в такое можно с трудом, но в этой реальности люди более восприимчивы к чудесам. Наверное, потому что у них есть менгиры, менторы, порталы в иные вселенные и бессмертный неспящий вождь. Больше всего менталиста удивило не отсутствие одарённых или менгиров, а сама возможность развала социалистического государства. Он постоянно переспрашивал о Горбачёве и его окружении, Беловежской пуще, последующей дружбе с капиталистами и полном отказе от главенствующей идеологии. Его поразил приход в страну доллара, продажа и покупка квартир, приватизация, финансовые пирамиды и прочие «прелести» дивного нового мира. А самое удивительное — Гаспарян верил. Он принял факт наличия где-то в иной вселенной подобного сценария. И не тратил время на пустые сомнения.

— Значит, эмиссары не только у нас хозяйничают, — потрясённо заметил штурмовик. — А в разных мирах?

Я кивнул:

— В моём прежнем, у гратхов. Есть сведения, что акверы с ними сталкивались.

— И чего они добиваются?

— Распространяют свою некротическую религию, — пожимаю плечами. — Сложно сказать. У них есть машинный бог, и он направляет эмиссаров в разные вселенные. Его истинные цели неясны. Но, поверь, тебе не захочется жить в том мире, что прогнулся под некродов. Это филиал ада на Земле.

— Филиал? — нахмурился штурмовик.

— Представительство, — исправился я. — Когда я схлестнулся с эмиссаром в одном из закрытых городов, то сумел добраться до части его воспоминаний. Мне, знаешь ли, хватило.

— И что нам теперь делать?

— Нам или тебе?

— И то, и другое.

— Нам — останавливать врага. Сейчас некроды интересуются менгирами. Пока мы с тобой разговариваем, где-то возводится устройство, способное подчинить менгиры воле машинного бога и распахнуть порталы… сам понимаешь, куда. Разрушить эту дрянь — наша основная задача. А ты должен стать анимансером.

— Руководи, — уверенно заявил Гаспарян. — С чего начинать?

— Ты не станешь анимансером, пока не научишься входить в подпространство. Надо попробовать. И познакомиться с новой реальностью.

— Я готов. Хоть сейчас.

Осмотревшись, я покачал головой:

— Не здесь.

И мы направились к стоянке, на которой терпеливо дежурил Бурундуков.

— Дорогие вы мои товарищи! — обрадовался водитель, отвлёкшись от полировки лобового стекла своего ненаглядного «Зубра». — Я уж начал переживать, не случилось ли чего! Район лихой, всюду элементы маргинальные, и это, заметьте, в наше великой и могучей державе! Чего изволите? Самовар? Ботинки почистить?

— Завязывай, Максимильяныч, — не выдержал я.

— Молчу-молчу! — Бурундуков обогнул бронированного монстра со стороны капота, открыл водительскую дверь и начал возиться в бардачке. — Вы, ежели с разбойниками да прочей мерзостью разобрались, может, покушать желаете? Есть тут на карте один ресторанчик… Да и не ресторанчик вовсе, а так, захудалая харчевня…

— Максимильяныч! — повысил я голос. — Кончай спектакль. Нам надо зависнуть где-нибудь на несколько часов. Чтобы никто не беспокоил.

Водитель задумался.

Мы тем временем забрались в салон.

Я занял место на переднем сиденье.

— Автоматическая гостиница, — выдал Бурундуков. — Идеальный вариант. На все, так сказать, случаи жизни.

Честно говоря, про автоматические гостиницы я не слышал. Воображение поспешило нарисовать роботизированный отель-муравейник, где советские аналоги R2D2 обслуживают клиентов. Ну, а что. В этом Союзе жди чего угодно.

Меня опередил Гаспарян:

— Никогда не жил в «автоматах».

— Да ты ничего и не потерял, дорогой товарищ, — хмыкнул Бурундуков, заводя мотор. — Простенько, но со вкусом. И у нас там лимит на проживание имеется. Вроде служебных квартир.

— Лимит на проживание? — уточнил я.

— Эх, молодость! — вздохнул Бурундуков, неспешно выруливая с парковки. — Ну что, едем? По дороге расскажу, как это работает.

— Едем, — уверенно заявил я.

«Зубр» выехал на раздолбанную двухполоску, и мы покатили прочь из спального района. Выбрав свободный участок трассы, Бурундуков сотворил портал, и наш вездеход провалился в неизвестность.

Картинка сменилась.

Панельные девятиэтажки сменились навороченными ультрасовременными зданиями. Машин вокруг стало больше. Бурундуков лихо сбросил скорость и подрезал молочный фургон, в который мы едва не врезались. Я даже не успел испугаться. Да уж, за баранкой сидел матёрый профи.

— В общем, представители силовых структур обладают лимитом на проживание в «автоматах», — объяснил Бурундуков, возвращаясь на полосу. — Это часть программы по выводу денег из экономики.

— Даже платить не придётся? — удивился я.

Бурундуков притормозил на повороте, пропуская женщину с коляской.

— Нет, благородные доны, не придётся. Но приложение отметит ваше пребывание. Хотя очки социального рейтинга на это не повлияют.

Машина сдвинулась с места.

— Промахнулся маленько, — с досадой произнёс Бурундуков. — Простите великодушно.

Перед нами образовался новый портал, и машина провалилась в неизвестность.

Второй бросок вывел «Зубра» к весьма необычному зданию. Необычному для этого мира. Поначалу я решил, что вижу офисный муравейник: высотка с закругляющейся стеной, полностью стеклянная, расчерченная на панорамные квадраты. Снаружи, насколько я мог судить, была выставлена односторонняя поляризация.

— А вот и она! — обрадовался Бурундуков.

Над козырьком входной группы красовалась надпись: «Автоматическая гостиница».

И никаких дополнительных обозначений.

Ни названия сети, ни количества звёзд, ни логотипа или чего-то подобного. Предельный минимализм в сочетании с функциональностью.

— Мне вас тут подождать? — спросил Бурундуков.

— Не обязательно, — я покачал головой. — Езжай по своим делам, Максимильяныч. Мы тут можем и надолго задержаться.

— Понял. Тогда на связи.

Мы направились к центральному входу.

За стеклянной вертушкой нас встретила тишина лобби. Всё солидно — с коврами, кожаной мебелью, тихо бормочущим телевизором.

И никакой стойки регистрации.

— Что мы будет здесь делать? — растерялся Вардан.

— У тебя первое знакомство с миром духов, — я зашагал к тумбе с электронным табло. Устройство смахивало на один из терминалов самообслуживания, раскиданных по железнодорожным вокзалам, банковским и почтовым отделениям. — Настройся на чудеса.