Пока я возился с терминалом, выбирая номер на десятом этаже и оплачивая его, Гаспарян вертел головой по сторонам. Не столько рассматривая лобби, в котором особых достопримечательностей не было, сколько маскируя нервозность. Мне не требовалось специально настраиваться на него, чтобы почувствовать эмоциональный фон менталиста.

Пока мы стояли возле терминала, раздался тихий сигнал лифта, двери разъехались, и из кабины вышла девушка с лохматой рыжей собачонкой на руках. Окинув нас долгим взглядом, постоялица отеля процокала каблуками через лобби и вышла на крыльцо.

— У нас сто двенадцатый, — сказал я, как только из терминала выехала плотная карточка с номером комнаты и штрих-кодом для электронного замка.

— Это что? — спросил Гаспарян, усмехнувшись. — Пропуск в новый дивный мир?

— Вроде того, — ответил я.

— Простите, шеф, — смутился менталист. — Дурацкая шутка.

— Ну, на фестиваль юмора я бы тебя с ней не выпустил, конечно, но и переживать не надо. Если честно, у тебя есть повод нервничать. Как и у меня, если уж на то пошло.

— У вас? — удивился Гаспарян.

Мы направились к лифту.

— Ну, а как же, — отозвался я. — Мне ещё ни разу не приходилось этим заниматься — проводить кого-то в мир духов. Так что волнуюсь не меньше тебя.

Это было не совсем так, однако совершенно спокоен я не был. По только что названной причине. Если бы не научился за долгие годы себя контролировать, то психовал бы по полной. Куда сильнее Вардана, который понятия не имел, что его ждёт. Неизвестность, по сравнению с первым путешествием в мир духов, — полная ерунда, если честно.

— Что-то мне это совсем не прибавило уверенности, шеф, — признался менталист. — А вы, когда про духов говорите, что имеете в виду?

— В каком смысле?

— Ну-у… Не настоящих же духов, да? Их же нет.

Так-так. Похоже, я столкнулся с советским материализмом, который десятилетиями вкладывался в сознание граждан Союза. Даже несмотря на пси-энергию, по сути, ничем не отличающуюся от магии, жители этого мира полагали, что имеют дело с наукой. Впрочем, в каком-то смысле, магия тоже физика. Только существующая не по тем законам, которые люди успели изучить.

— Видишь ли, Вардан, — начал я, когда мы вошли в кабину лифта, и я нажал на кнопку десятого этажа, — всё зависит от точки зрения. Если считать духов чем-то из области религии или мистицизма, то, конечно, их не существует. Как и одарённых вроде тебя. Но ты есть. И духи тоже. В чём ты сам очень скоро убедишься, как я надеюсь. Другое дело — кем или чем их считать. Понимаешь, о чём я?

Мой ученик неуверенно кивнул.

— Наверное, — сказал он. — Хотя, если честно, не совсем.

— Менгиры дают нам пси-энергию, так?

— Ну, да.

— А можно сказать, что дают они магию. Так же и с духами. Можно называть их, скажем, особыми формами психической энергии, существующими в виде не известных пока советской науке эманаций. Это не значит, что они вне физики, верно? Просто мы пока не совсем поняли, какие законы на них действуют.

— Ага! — Вардан просиял. — То есть, «духи» — название условное.

— Именно так. Если хочешь, называй их просто сущностями.

— Нет, я уж, как вы, шеф, — покачал головой менталист. — Так удобнее. Вот только… зачем мне… с ними знакомиться? Если можно так выразиться.

— К сожалению, для работы на том уровне, который от тебя требуется, это бывает необходимо.

— А другие менталисты тоже… их видят? — осторожно спросил Гаспарян. — Которые на более высоких уровнях?

— Нет. Это доступно только мне. Уникальная техника. И я собираюсь поделиться ею с тобой. Потому что у тебя есть предрасположенность. По крайней мере, мне так кажется.

В этот момент лифт тихо звякнул и открыл двери, выпуская нас на этаж.

Мы пошли по ковровой дорожке с причудливым геометрическим рисунком. Если приглядеться, то возникал лёгкий стереоэффект: как будто пол приобретал несколько уровней.

— Не гарантирую, что всё получится сразу, — сказал я, высматривая сто двенадцатый номер. — Времени на погружение может уйти немало. Но мы должны вывести тебя на новые горизонты. Без этого продолжить обучение не получится.

— Я понимаю, — кивнул Вардан. — И готов. Всё, что от меня потребуется — сделаю!

Я ободряюще похлопал его по плечу.

— Вот это правильный настрой. Не растеряй его.

Впереди открылась одна из дверей, и в коридор вышла парочка пенсионеров. Они медленно двинулись нам навстречу. Старик опирался на трость и заметно прихрамывал.

— Наш номер, — сказал я, останавливаясь.

Приложил карточку к электронному замку, красный огонёк сменился зелёным, и раздался металлический щелчок.

Распахнув дверь, я вошёл в номер и щёлкнул выключателем. Комната озарилась ярким белым светом.

— Это наше пристанище на то время, которое понадобится, чтобы тебя погрузить в мир духов, — сказал я. — Персонала здесь нет. Уборка производится роботами, доставка — тоже. Если всё затянется, закажем еды.

Мой ученик кивнул.

— Что мне делать?

— Слушать меня и… постарайся не удивляться. Хотя избежать этого вряд ли удастся. Ну, не будем терять время. Мы тут не для отдыха. Разувайся и снимай куртку.

Скинув обувь, я уселся прямо на пол. Вернее — на цветастый, пёстрый ковёр.

— Садись напротив. Нет, ноги не подворачивай — затекут.

Как только Гаспарян расположился на полу, я мысленно связался с Чупой.

— Покажись, только не пугай его, — сказал я. — А то мне твои штучки знакомы.

В воздухе появилась широкая улыбка. Она зависла в метре над полом справа от меня. Похоже, фамильяр решил поиграть в Чеширского кота из «Алисы».

Я указал Вардану на улыбку.

Тот повернул голову, пару раз моргнул и застыл, выпучив глаза.

— Спокойно, — сказал я. — Так должно быть. Всё идёт по плану.

— Это… что такое⁈ — выдохнул менталист.

Над оскалом вспыхнули красные глаза.

— Мать твою…! — пробормотал Вардан.

— Мать не трогай, — проговорил Чупа и проявил остальную физиономию.

Теперь над ковром парила здоровенная хомячья голова с пылающими зенками.

— По-твоему, это то, о чём я просил? — проговорил я укоризненно.

— Ты сам велел не являться во всём неотразимом великолепии, — нагло ответил фамильяр. — Это максимум, что я могу сделать.

И он подмигнул Вардану.

— Это дух⁈ — пролепетал тот, не сводя взгляда с хомячьей головы.

— Лучший представитель, — сказал Чупа и начал проявляться дальше.

— Это вопрос спорный, — заметил я. — Знакомьтесь: Чупакабра, мой фамильяр. С его помощью я попал сюда. В смысле — в этот мир.

— Да-да, — самодовольно проговорил хомяк, заканчивая своё эффектное появление. Он изобразил в воздухе карикатурный реверанс. — К вашим услугам.

— Кхм… Вардан, — представился менталист.

— В курсе, — ответил Чупа и плавно опустился на ковёр.

Уселся в позе йога.

— Ты что, хомяк? — брякнул Гаспарян.

— Не обманывайся, смертный. Я могу принимать разные формы. Просто мой хозяин — человек чувствительный, впечатлительный, вот я и стараюсь его не шокировать своим истинным величием.

Вардан, наконец, перевёл взгляд на меня.

— Нет, тебе не мерещится, — сказал я. — Чупа так же реален, как мы, пси-энергия или эмиссары.

— Только я лучше, — ввернул фамильяр.

— Он погрузит нас в мир духов, — продолжил я. — Это тебя шокирует. Ты можешь растеряться и напортачить, так что слушай инструкции по технике безопасности. Главное правило — ни на шаг от меня. В прямом смысле. И выполнять любые приказы. Сразу же, без раздумий. Это ясно?

Гаспарян кивнул.

— Так точно.

Чупа потёр лапки.

— Ну что, готовы? — спросил он, ухмыляясь. — Начнём?

Я взглянул на своего ученика. Тот решительно кивнул.

Сейчас им владело смятение. Оно и не удивительно: не каждый день узнаёшь подобные вещи. Я сам когда-то реагировал примерно так же. Конечно, было бы неплохо дать Вардану время переварить хотя бы существование фамильяра, но мне нужен помощник уже сейчас. Так что придётся ему проходить ускоренный курс молодого анимансера.

— Начинай, — сказал я Чупе.

Хомяк раскинул руки, прикрыл глаза и часто задышал. До этого ему не приходилось проводить по миру духов сразу двоих, так что, наверное, это требовало больших усилий, чем обычно. Ну, или он просто работал на публику в лице Гаспаряна.

Так или иначе, в номере начал сгущаться мрак.

Заметив это, Вардан быстро завертел головой. Я дал ему знак успокоиться. Повторил:

— Всё идёт по плану. Тебе пока не нужно ничего делать. Просто жди.

Тени стремительно сгущались. Они затапливали пространство вокруг нас, окутывали люстру, поглощая свет, и уже через минуту комната погрузилась в непроглядную тьму.

А затем пол исчез, и мы полетели в бездну!

Невольно вспомнилось падение Алисы, последовавшей за белым кроликом. Видать, неслучайно Чупа вспомнил Чеширского кота.

Во мраке вспыхнули два красных огонька, и в их сиянии я увидел кувыркающегося, размахивающего руками и ногами Вардана. Послышалось хихиканье Чупакабры.

Вытянув руку, я крепко схватил Гаспаряна за запястье. От неожиданности он дёрнулся, но вырваться не сумел.

— Спокойно, — проговорил я. — Всё нормально. Так должно быть.

Конечно, поверить в то, что падение в бездну — это следование плану, непросто. Но менталист мужественно кивнул.

Секунд через десять в окружавшей нас тьме начали вспыхивать разноцветные огоньки, похожие на звёзды. Они медленно приближались. Некоторые мигали.

— Это духи, — сказал я. — Примитивные, вроде полтергейстов. Они реагируют на нас. Главное — не сбиться с пути. Мы летим сквозь червоточину, которую прокладывает Чупа через слои реальности. Это вроде пирога с множеством коржей. Сейчас мы на самом верху. Можно сказать, плаваем в кремовых розочках. Но это ненадолго.

Как бы в ответ на мои слова, под нами появился новый источник света. Словно огромный распускающийся цветок, он заполнял пространство, рассеивая тьму и поглощая огоньки, которые были глазами собиравшихся вокруг нас духов.

Ещё несколько секунд — и стала видна белая искрящаяся равнина, покрытая льдом и снегом.

Мы неслись прямо к её поверхности.

— Чупа, полегче, — сказал я. — Нам нужна мягкая посадка.

— Это не то, конечно, но как угодно, — донёсся недовольный голос фамильяра.

Наше стремительное падение тут же замедлилось.

— Вардан, — обратился я к ученику, пока мы плавно опускались на снег. — Ты должен понимать, что здесь нет наших тел, которые могут разбиться. Мы не будем чувствовать холод или жару. Здесь только наши души. Это не значит, что нам не грозит опасность, но она иного рода.

— Вроде злых духов? — помедлив, спросил Гаспарян.

— Да. Так что смотри в оба и не расслабляйся.

В этот момент наши ноги коснулись твёрдой поверхности. Раздался хруст сминаемого подошвами снега. Однако просели мы совсем неглубоко: наст был твёрдый.

— Обалдеть! — выдохнул Вардан, вертя головой. — Это всё реально? В смысле — мы же не галлюцинации видим? Или это какой-то гипноз?

— Никаких иллюзий, — ответил я. — Всё взаправду. Мы прошли сквозь слой материальной реальности и оказались в подпространстве, если можно так выразиться. В одном из её пластов. Одном из верхних.

— А сколько их всего?

— Много. Тебе пока рано мечтать о нижних. На некоторых я и сам не был.

— Почему? Опасно?

— Слишком.

— Ясно, — Гаспарян кивнул головой. — А зачем мы здесь?

— Не только ради экскурсии. Главное — ты должен научиться взаимодействовать с духами. Иногда это необходимо. К счастью, принцип примерно такой же, как при контакте с людьми. То есть, их душами. Правда, духи несколько отличаются от нас. Некоторые выглядят весьма пугающе, но бояться не надо. На этом уровне мы встретим тварей, которые должны оказаться тебе по зубам.

Вардан уставился на меня.

— Так я должен сразиться с ними? — спросил он дрогнувшим голосом. — Но у меня даже оружия нет!

Я постучал указательным пальцем по своему виску.

— Оружие анимансера всегда при нём. Помнишь случай с гопниками?

— Ещё бы! Но они люди, я тренировался воздействовать на…

— А теперь будешь тренироваться на духах, — перебил я. — Идём. Поищем кого-нибудь для тебя.

И я двинулся по хрустящему снегу. Вардан поспешил следом.

Перед нами возник Чупакабра. Он плыл в позе йога спиной вперёд, чтобы видеть нас.

— Ну как? — спросил он Гаспаряна. — Нравится пейзаж?

— Если честно, не очень, — ответил тот. — Радует только, что холода не чувствуется.

— Потому что его нет, — веско проговорил фамильяр. — Да и то, что ты видишь, всего лишь визуализация. Человеческое сознание выстраивает здесь окружение автоматически, чтобы не треснуть по швам от истинного облика этого места.

— Психологическая защита, — сказал я.

— То есть, я сам это представляю? — удивился Гаспарян.

— Мы оба, если быть точным.

— Но… почему бы не представить что-нибудь получше? Зачем эта ледяная пустыня?

— Как сказал Чупа, наше сознание само решает, какие образы подойдут, — ответил я. — Сейчас оно у нас коллективное, так что, возможно, дело во мне.

— Понятно. А…

— Прибереги вопросы, дружок, — перебил Вардана Чупа и резко развернулся к нам спиной. Его права лапа простёрлась вдаль, указывая на многометровые косые торосы, торчащие из снега. — Там!

— Что «там»⁈ — встревожился Гаспарян.

— Твой первый урок, — ответил я и свернул направо. — Не отставай.

Мы успели сделать десяток шагов, когда над торосом показалась плоская, покрытая оранжевым панцирем голова с широкой пастью, усаженной несколькими рядами зубов. Маленькие глазки были глубоко спрятаны в провалах хитина.

— Твою ж мать! — выдохнул Гаспарян, резко останавливаясь. — Это мне не кажется?

— Нет, это один из местных обитателей, — усмехнулся Чупа. — И он не очень-то рад вас видеть.

— Спокойно, — сказал я в очередной раз. — Постарайся побороть страх. Страх — это твой единственный враг.

— Что я должен сделать с этим чудищем, шеф⁈ — пролепетал Вардан. Он стоял, задрав голову, с расширившимися от ужаса глазами. — Он же просто огромный!

— Это не имеет значения. Размеры здесь относительны. На самом деле, тварь довольно мелкая.

— В смысле — по сравнению с другими⁈

— Именно. Тебя не должны волновать размеры духа. Попробуй проникнуть в его душу.

— Эм… Ладно. Сейчас!

Вардан опустил голову и зажмурился.

— Нет! — резко сказал я. — Не закрывай глаза. Смотри на него.

В этот момент чудище поднялось над торосом так, что стала видна широкая грудь, утыканная костяными шипами, и толстые конечности, оканчивающиеся огромными клешнями с зазубринами.

— Смотри в глаза своему страху! — сказал я.

— Я пытаюсь, шеф!

Разумеется, я считывал действия своего ученика. Риска не было, я мог вмешаться в любой момент, но он этого не знал.

— Какие у этой твари фобии или комплексы⁈ — пробормотал Вардан.

— Ищи! — кратко велел я.

Гаспарян сжал кулаки, снова зажмурился, но тут же вспомнил мой приказ и открыл глаза. Я чувствовал, как он преодолевает ужас перед обликом твари и старается проникнуть в её душу. И у него получалось! Вспыхнули эмоциональные центры чудовища. Большая часть была окрашена алым и пульсировала, обозначая агрессию. Но кроме неё было ещё кое-что. И мой ученик должен был заметить это.

Вардан попытался погасить полыхающие центры ярости. Несколько из них притухли, но спустя секунд пять начали разгораться снова.

— У меня не выходит, шеф! — простонал Вардан.

— Будь внимательней, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Ярость это ещё не всё.

Гаспарян принялся шарить по системе противника, который уже карабкался на вершину тороса, намереваясь перебраться через него на нашу сторону. Лёд трескался и крошился под весом духа, падая здоровенными бесформенными обломками.

— Я чувствую! — воскликнул вдруг Гаспарян.

И на этот раз в его голосе было торжество, а не страх.

— Оно само боится! Воспринимает нас как опасность и защищает территорию.

— Верно! — кивнул я с облегчением.

Вардан тут же начал воздействовать на центры тревоги, подавляя их всеми силами.

Монстр замер на вершине рушащегося тороса. Теперь его одолевали сомнения. Менталист поднажал. Чудище подалось назад. Оно успокаивалось. Мы больше не казались ему опасными. Оно медленно сползло вниз и исчезло из виду.

— Молодец! — похвалил я. — Ты справился.

Если честно, не ожидал. Был почти уверен, что придётся вмешаться. Но ученик показал себя просто отлично.

Вардан вытер рукавом выступивший на лбу пот. На его лице блуждала улыбка.

— Это было потрясно! — заявил он. — Непередаваемо!

— Ну-ну, — ухмыльнулся Чупа. — Особо не радуйся. Это был самый мелкий и почти безобидный дух.

— Он прав, — сказал я. — А теперь попробуем связаться с кем-нибудь из твоих знакомых. Почивших, разумеется.

— Вроде как медиумы? — снова удивился Вардан.

— Можно и так сказать. И да, это возможно. Ты и сам в этом…

Я не договорил, ибо в этот самый момент на фоне разрушенного духом ледяного тороса прямо из воздуха возникла мужская фигура.

Слишком хорошо мне знакомая…