— И что это за удивительное место? — поинтересовался я.

Девушка направилась к моему байку.

— Мы… поедем на мотоцикле?

— Полетим, — уточнил я. — Конечно, если ты не возражаешь.

— О, я просто на них раньше не летала. Но это интересный опыт. Подожди немножко, надо канал пробить.

Я уже начал привыкать к работе портальщиков. А ведь кто бы раньше сказал, что такие вещи станут повседневностью… Разводит человек руки, напитывает их энергией — хлоп! Перед тобой распахиваются врата… куда угодно.

— Готово, — сказала Кристина.

Перед нами закручивалась уже знакомая межпространственная воронка.

— Садись, — я жестом указал себе за спину.

Кристину не пришлось долго упрашивать. Устроившись в седле поудобнее, она обняла мою талию руками. Я перевёл «Ригу» в аэрорежим, выдвинул реактивные двигатели и влил в железного коня небольшую порцию пси.

Портальщица взвизгнула от неожиданности.

— Держись крепче, — предупредил я.

И направил «Ригу» в прокол.

Момент перехода, как всегда, застиг меня врасплох. Я даже не сразу заметил разницу между двумя локациями. Притормозил, осматриваясь. Городских огней стало меньше, факт. Судя по контурам зданий и всему, что нас окружало, байк находился не в Москве.

Город был тихим и провинциальным.

Мы оказались на безлюдной улочке, усаженной молодыми деревьями. Аллея или что-то подобное. Новенькая, с иголочки. Сияют фонари, лавочки утопают в тенях. По обе стороны от нас — улицы с односторонним движением. А ещё дальше — ряды домов, смахивающих на таунхаусы. В три этажа с мансардой. Дома тянулись нескончаемой вереницей, и все они были выстроены по единому стандарту.

По асфальту прошуршали колёса.

— Где мы? — снова спросил я.

— Не в Москве, — уклончиво ответила Кристина.

Я невольно потянулся к смарт-браслету, чтобы проверить геолокацию, но девушка мягко остановила мою руку.

— Так просто сдашься?

— Хм. Это игра?

— Допустим.

— И как я должен понять, где мы находимся? Спросить у прохожих? Мы, кстати, правила нарушаем. Здесь пешеходный тротуар.

— Влад, ну ты как маленький. Поднимись выше. Аэробайки могут летать над пешеходными зонами, если не мешают людям.

— Ладно.

Я влил ещё немного пси, и антигравитационный привод оттолкнул «Ригу» от земли. Мы плавно воспарили над деревьями, и я направил байк вдоль бульвара на минимальной скорости.

Осень в этом городе, по крайней мере, есть.

Золотая, как я люблю.

С медленно опадающими листьями, пронзительно-звёздным небом и атмосферой величественного увядания.

Но с этим городом определённо что-то не так. У меня возникло ощущение, что я попал в макет застройщика. В демонстрационный стенд. Ни тебе старых домов, ни растрескавшегося асфальта, ни провинциального духа. Чем-то напоминает один из этих новомодных посёлков для айтишников, что понемногу начали появляться в России. Той, прежней, России. В которую я уже не вернусь.

Заложив вираж, я свернул на боковую улочку, пересекавшую бульвар под прямым углом.

— Ты родилась не здесь! — прокричал я, сражаясь с ветром.

— Нет!

Бросив взгляд через плечо, я заметил, как схлопывается портал.

Мы неслись к центру города.

Чуть выше проплыло аэротакси.

Похоже, тут исключительно современная малоэтажная застройка. Я видел редких прохожих, скользящие по проезжей части машины, крохотные магазинчики и киоски.

Не выдержав, сбросил высоту, прижался к асфальту и выпустил колёса.

Мы выехали на площадь с вездесущим Владимиром Ильичем в центре. Я притормозил у автобусной остановки, осмотрелся. Здание райисполкома, нечто вроде ратуши, трёхэтажные дома с магазинами и кафешками…

— Это средняя полоса, — кинул я версию наугад.

— Европейская часть Союза, — расплывчато ответила Кристина. — До Урала.

— Сдаюсь, — не выдержал я.

— А ты попробуй зайти в магазин. Купи что-нибудь.

Не заметив подвоха, я припарковался у крохотного продуктового магазинчика и слез с мотоцикла. В очередной раз сделал в голове отметку, что надо бы ездить в шлеме. И вторым обзавестись, для девушки. А вообще, не мешало бы и кофры прикупить. Камеры наверняка фиксируют нарушение, просто нейросеть идентифицирует меня как главу Спецотдела и пропускает без проблем. С другой стороны… как поможет шлем, если я упаду с высоты нескольких метров на большой скорости? Мёртвому припарка.

Мы зашли в магазин.

Я понятия не имел, что хотел купить, и поинтересовался мнением Кристина. Девушка предложила взять вафельное мороженое в стаканчиках. У кассы, где скучала немолодая продавщица, обнаружился холодильник. Скользнув взглядом по ближайшей полке, я испытал смутное беспокойство, но не сразу понял его причину. Сдвинув прозрачную секцию холодильника, взял два «Сливочных». Кристина стояла чуть поодаль и наблюдала за моими действиями.

— Ваш браслет, — сказала продавщица.

Я провёл рукой над считывающим устройством, но вместо привычного щелчка списываемых средств услышал звук электронного уведомления.

— Готово, — услышал я от продавщицы.

С недоумением я поднёс к глазам смарт-браслет, ткнул пальцем в миниатюрный экранчик и раскрыл письмо. Деньги у меня не списались. Вместо этого обновился социальный рейтинг. Меня наградили несколькими баллами за участие в социальном проекте «ГОРОД БЕЗ ДЕНЕГ».

Я знал только одно место, где такое возможно.

Красноволжск.

Забрав у меня мороженое, Кристина лукаво подмигнула:

— Всё понял?

— Ещё как!

Мы вышли в поздний осенний вечер.

— Уже поздно, — сказал я. — Где тут можно перекусить?

Девушка указала на приземистое здание через дорогу от продуктового магазина.

— Тут несколько круглосуточных кафе. Часто приезжают туристы.

Я бросил взгляд на «Ригу».

— Преступность нулевая, — поспешила уточнить Кристина. — Можешь не опасаться за аэробайк.

— Логично, — кивнул я. — Денег-то нет.

— Здесь всё гораздо веселее, — девушка взяла меня за руку и повела в сторону кафе. — Понимаешь, власти решили создать образцовый город. Можно сказать, утопический. Его построили и населили людьми, согласившимися участвовать в эксперименте. Добровольцами и учёными. Всех тщательно проверяли, этим занималась госбезопасность. Ты здесь не встретишь бывших зэков, их родственников и тех, кто был под следствием, но сумел «соскочить».

— Учёные? Это наукоград?

— Нет, — покачала головой Кристина. — Я не то имел в виду. Учёные тут есть, но это социологи, экономисты, футурологи. Их задача — наблюдать, анализировать, исправлять ошибки.

— Совершенствовать систему.

— Да. Красноволжск — это модель. Прежде чем внедрять рейтинговую систему повсеместно, мы должны удостовериться, что всё будет работать, как надо.

Незаметно мы приблизились к кафе.

Вывеска гласила: «ЛАКОМКА».

— Зайдём? — предложил я.

— Только давай мороженое доедим.

Мы немного помолчали, наслаждаясь спокойным вечером. По улице проехала стайка детей на самокатах. Обычные дети — смеются, куда-то спешат.

— Хорошо, — продолжил я начатую тему. — И кто все остальные жители?

— Простые граждане. Рабочие, врачи, учителя, сотрудники коммунальные служб, продавцы в магазинах…

— Рабочие? Тут и заводы есть?

— Хлебозавод, молочный комбинат, ещё несколько объектов. Предприятия — важная часть эксперимента.

Вечер был тёплым, приятным и каким-то душевным. Я вдруг почувствовал вкус к жизни. Тишина, спокойствие, красивая девушка рядом, мороженое… И не надо никуда спешить. Редкая удача по нынешним временам…

Нельзя позволить некродам всё это уничтожить.

Из кафе вышла компания подростков.

Смеясь и громко переговариваясь, молодёжь побрела к автобусной остановке.

Доев мороженое, мы с Кристиной поднялись на террасу, где большая часть столиков была свободна. Расположившись на стульях с плетёными спинками, взялись за изучение системы заказов. С подобными вещами я уже сталкивался в Москве. Хитрый блок вмонтирован прямо в столешницу. Проводишь смарт-браслетом над считывающей полосой и подключаешься к системе. Выводишь меню на экран браслета или в голографическую развёртку, чтобы лучше видеть блюда. Я предпочёл второй вариант. Кристина тоже развернула страницу меню перед собой.

— Тут есть пицца, — заметил я.

— Нет уж, спасибо, — улыбнулась девушка. — С таким питанием я рискую не поместиться в седло твоей «Риги».

— Ну, тебе это точно не грозит.

— Вот потому и не грозит!

— А как насчёт куриного супа с лапшой?

— Лучше посмотри на азиатский раздел! — предложила девушка. — Тут они Бан Хео готовят, суп Фо и настоящий вьетнамский кофе!

Несколько минут мы потратили на обсуждение меню, потом сделали заказ через приложение в смарт-браслете. Я выбрал тот самый вьетнамский супчик с лапшой, жареные роллы с креветками Нэм и распиаренный Кристиной кофе. Девушка ограничилась нежареными спринг-роллами и стаканом сока.

— Цен нет, — констатировал я.

— А ты как думал? Мы же в городе без денег.

— Я понимаю, но, согласись, непривычно.

Кристина рассмеялась:

— Привыкай. Папа говорит, ещё лет десять — и эта система начнёт повсеместно внедряться.

— Всё на социальном рейтинге? — удивился я. — Но это не имеет смысла, пока есть Великие Рода.

— Почему?

— Сама посуди. Целые семейные кланы десятилетиями удерживают власть. Контролируют сектора экономики, силовые структуры, внешнюю политику. И ради чего? Какие у них будут привилегии без денег?

— Это единственное, что тебя волнует?

— Не совсем. Весь остальной мир, капиталистический, продолжит существовать по своим правилам. Как с ними торговать, вести взаиморасчёты?

Мы начали обсуждать экономику, но тут появилась официантка и доставила заказ. Ждали мы недолго — минут пятнадцать.

Разговор плавно перетёк на сам город.

Выяснилось, что Красноволжск реально стоит на Волге и географически расположен близ Ярославля. Так что от Москвы нас отделяет всего двести пятьдесят километров. А ведь логично, подумал я. Такой проект должны курировать из столицы, и выносить его за тысячи километров от Кремля смысла нет.

Отец Кристины вращался в высших сферах, был лично знаком с некоторыми главами Великих Родов и мог рассказать много чего интересного о планах по развитию страны. Взять, например, Красноволжск. По словам Кристины, основные экономические механизмы уже давно протестировали и вычислили, к чему приведёт их использование. Иначе и быть не могло, ведь у Компартии есть неспящие аналитики и нейросети. Красноволжск создали с другими целями — приучить людей к мысли, что без денег можно прожить. И понаблюдать за тем, как народ адаптируется к новой реальности.

— А как случилось, что вы живёте вдвоём? — поинтересовался я. — Извини, если вопрос бестактный.

К сожалению, я должен был это выяснить. Когда я был в гостях у девушки, мне сказали, что её мать в командировке. Но если проблема глубже… этим может воспользоваться эмиссар.

— Да всё нормально, — отмахнулась юная портальщица. — Мама вечно по командировкам разъезжает, мы её почти не видим. Но постоянно созваниваемся, общаемся в виртуальных комнатах.

— Чем она занимается?

— Инспектирует заводы, — уклончиво ответила девушка. — Оборонка.

— Вас это не тяготит?

— Привыкли, — девушка пожала плечами и потянулась за соком. — Мама у нас хорошая, и так было не всегда. Раньше она в производстве передовых типов оружия отвечала за снабжение. Поднялась на несколько ступеней вверх до свободного инспектора. Папе тоже приходится много ездить, если что.

Вот и я когда-то жил по такому принципу. Дома почти не бывал. В итоге потерял семью. И Шестую колонну победить не смог. Как говорится, на двух стульях не усидишь.

— О чём задумался? — Кристина заглянула мне в глаза.

— Да так. Я ведь маму с сестрой очень редко вижу.

— У тебя работа такая.

— Работа… — я сбросил оцепенение. — Ладно. Расскажи мне ещё про этот город. Мы что, вообще здесь не сможем деньги потратить? Будем ходить, есть бесплатно, да ещё и рейтинг увеличивать?

— Согласись, хороший город.

— Это точно. А если я перебраться сюда захочу? Государство даст квартиру?

Ляпнул — и тут же осёкся.

Советская власть и без того выделяет своим гражданам бесплатное жильё. В СССР вроде как нет опции «купить недвижимость». Всё это сумасшествие с ипотеками явилось в мой мир после распада великой страны.

— Даст, — кивнула Кристина. — Но придётся пройти отбор и доказать свою полезность для проекта.

— И как её доказать?

— Ты должен быть востребованным специалистом. И придётся регулярно давать отчёты социологам. Есть ещё что-то, но я уже не помню.

Поужинав, мы решили немного погулять по городу пешком.

Меня всё время подмывало попросить счёт и расплатиться за заказ. Просто встать и уйти… даже не знаю. Ломает все устоявшиеся стереотипы.

Что самое удивительное — к моему личному рейтингу прибавилось ещё несколько баллов.

Покинув кафе, мы свернули на тихую улочку, по которой почти не ездили машины. Город продолжал радовать малоэтажной застройкой, при этом все дома были новыми. Как в элитных московских кварталах из моей прежней реальности. Только здесь квартиру можно получить от государства, не влезая в ипотечную кабалу до конца своих дней.

— И что, я могу сюда приезжать, бесплатно всем пользоваться, да ещё и рейтинг наращивать? Сюда же бездельники со всего Союза съедутся.

— Не преувеличивай! — рассмеялась Кристина. — Во-первых, рейтинг в полную силу ещё нескоро заработает, а сейчас он почти бесполезен. Нужно быть очень дальновидным человеком, чтобы рассмотреть преимущества. А во-вторых, эти, как ты говоришь, бездельники внесут большой вклад в отладку системы. На текущем этапе Минфину надо больше данных для анализа и исправления ошибок.

Мы гуляли, разговаривали, держались за руки.

Должен признать, мне давно так хорошо не было. Умная и красивая девушка рядом, в которую я всё больше влюблялся. Чудесный вечер ранней осени. Благоустроенные улочки, утопающие в зелени. Как будто вернулась давно утраченная молодость…

Собственно, так оно и было.

Пусть меня и тяготили прошлые воспоминания, но молодое тело в сочетании с новыми эмоциями и впечатлениями пробуждали интерес к жизни. Я хотел больше знать об этом мире. Путешествовать по стране, быть вместе с Кристиной, знакомиться с разными людьми…

С того момента, как я открыл глаза в парке и увидел лозунг «Люди и орки — братья навек!», жизнь заиграла новыми красками.

Незаметно мы дошли до искусственного пруда, окружённого живописным парком. Остановились у перил, держась за руки. Тишину вечера нарушал только далекий смех подростков, загулявшихся допоздна.

В воздухе витал запах мокрой листвы и осенней свежести. Я почувствовал, как пальцы Кристины сжимают мою ладонь чуть сильнее, и повернул голову. Профиль девушки в свете старинных фонарей казался хрупким и невероятно прекрасным. Она смотрела на отражение огней в тёмной воде пруда, и в этом взгляде была какая-то тихая, светлая грусть.

— Кристина, — тихо сказал я.

Она повернула ко мне лицо, и в её глазах, широко распахнутых и доверчивых, я увидел то же самое, что бушевало и во мне — смесь нежности, удивления от этой внезапной близости и робкой надежды.

Я отпустил её руку, чтобы обнять за плечи, мягко притягивая к себе. Девушка не сопротивлялась, она лишь слегка замерла, будто боясь спугнуть этот миг. Её голова нашла своё место у моего плеча. Я почувствовал тепло её щеки сквозь тонкую ткань куртки и лёгкий, едва уловимый аромат духов, похожий на дождь и что-то сладкое.

— Спасибо, что привезла меня сюда, — прошептал я, глядя поверх её головы на мерцающие огни.

Кристина слегка отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. Её губы тронула застенчивая улыбка. Я не стал ничего больше говорить. Просто наклонился и осторожно, боясь сделать что-то не так, коснулся её губ своими. Поцелуй был нежным и вопрошающим, словно мы оба проверяли реальность происходящего. А потом её руки обвили мою шею, она ответила на поцелуй с той самой искренней, лишённой всякой игры страстью, которая заставила мир вокруг раствориться в темноте, оставив только тепло двух тел на прохладном осеннем ветру.

…Позже, когда я отъехал на байке от центральной площади Красноволжска, Кристина поинтересовалась, куда лучше пробить портал. Я подумал, что самое правильное решение — отправиться домой и хорошенько выспаться. Меньше всего я рассчитывал этой ночью кого-нибудь совращать. Между нами зародилось что-то глубокое, и я понял, что не стоит форсировать события.

Мы свернули на уже знакомый бульвар, и в этот момент ожил смарт-браслет.

Я задействовал голосовую связь.

Звонил дежурный из Спецотдела:

— Товарищ Громов, у нас экстренная ситуация. Одна из наших опергрупп выехала на захват эмиссара.