Исчезновение Вышинского, за которым Спецотдел следил вот уже некоторое время наряду с другими портальщиками, попавшими под подозрение, случилось некстати.

Быстро перебрав в уме оставшиеся штурмовые группы, я понял, что посылать на его поиски особо некого. Остались два боеспособных отряда, один из которых следовало придержать в качестве резерва. Вдруг подкрепление понадобится. Снимать его с дела, рискуя сорвать операцию по уничтожению-захвату Башни, пожалуй, самой важной на данный момент цели Спецотдела, я не имел права. Отряд же новы Васина поехал брать Кольцова, одного из трёх высших эмиссаров, проникшего под видом уборщика на закрытый объект.

Выходило, что взять с собой я могу только Гаспаряна.

На самом деле, уходить вообще не хотелось. Но исчезновение Вышинского выглядело слишком уж подозрительно. Конечно, за двумя зайцами погонишься, как говорится… Но я чувствовал, что Башня Башней, никуда она, в конце концов, не денется, а упускать высокорангового эмиссара нельзя.

— Остаёшься за главного, — сказал я Аксёнову. — Действовать по плану и по ситуации. Сориентируешься?

Заместитель кивнул.

— Так точно, товарищ Громов. Сделаю всё, что от меня зависит. И даже больше, — добавил он браво.

Что ж, люди в операции участвуют подготовленные, профессионалы. Уж со штурмом одного объекта должны без меня управиться, сказал я себе. Тем более, я в нём непосредственно даже не участвую. В конце концов, для чего их столько готовили? С метеостанцией разобрались — вывезут и сейчас.

— Вардан, мы едем искать Вышинского, — проговорил я. — Постараемся вычислить, куда он делся, и перехватить. Вероятно, он является эмиссаром, а значит, силён и крайне опасен. Трансформируясь в человека, галоды перестают выглядеть как монстры, но мощь свою не теряют. Из них просто получается чудовище в безобидной упаковке. Так что могут понадобиться все твои силы.

Гаспарян кивнул.

— Я готов, шеф! Когда, если не сейчас?

Ну, эта сентенция была сомнительной, но жест ученика я оценил. Наверняка ему было страшно. Даже я понимал, что мы можем эту встречу не вывезти. Эмиссар на последней ступени мимикрии, да ещё и высшего ранга — это то, с чем нам ещё не приходилось иметь дела. И мне — тоже. Возможно, даже всех моих способностей не хватит, чтобы его уничтожить. Я понятия не имел, с какой именно силой нам предстоит столкнуться. Если, конечно, мы вообще накроем пропавшего эмиссара. Может, он почуял, что запахло жареным, и исчез. Залёг на дно. Учитывая, что он захватил тело высокоуровневого портальщика, уйти при желании от слежки для него — раз плюнуть.

Конечно, это доказало бы, что Вышинский один из эмиссаров. Ну, почти доказало бы. Что плюс. Но упустить его при таком варианте — большой прокол. А права на ошибку у нас с каждым днём всё меньше. Да, мы выиграли время, захватив один из элементов машины некродов, и сейчас собирались штурмовать второй. Но кто знает, нет ли у противника запасных модулей. Впрочем, об этом я уже говорил. Вероятность невелика, но просто сбрасывать её со счетов нельзя. В конце концов, неизвестно, сколько именно «элементов» нужно для работы устройства.

А ещё мы не знаем наверняка, что вселение имело место.

Вдруг Вышинский так, за хлебушком решил прогуляться?

— Товарищ Громов, меня возьмите, — подал вдруг голос Курц. — Мне тут, вроде как, делать нечего, так чего без дела сидеть? Вдруг вам в бою или в поисках руна какая понадобится особая. Глядишь, и пригожусь. У меня в запасе много чего есть.

Похоже, гратх понимал, что мы отправляемся на очень опасную, рискованную миссию, и хотел нас прикрыть. Что ж, здесь ему делать, и правда, нечего, так зачем отказываться от дополнительной поддержки?

— Хорошо, — сказал я. — Едем с нами. Только вперёд, чур, не соваться. Ударная группа — мы с Варданом. Остальные на прикрытии и поддержке. К тому же, ты слишком ценный сотрудник. Лишиться тебя при рядовой операции мы не имеем права.

Я хотел, чтобы Курц полностью осознавал ответственность и не рисковал почём зря.

Гратх развёл огромными ручищами.

— Да как скажешь, брат. Я мешать не собираюсь. Под ногами не стану путаться. А коли понадоблюсь — вот он, тут как тут. Бери меня и используй для общего дела. Ну, или сам скумекаю, чем подмогнуть.

На том и порешили.

— Дима, где зафиксировано последнее присутствие Вышинского? — спросил я аналитика.

— Возле завода «Электросила». Это в Ленинграде. Сейчас скину координаты. И контакты группы, которая его вела. Они ещё там, ждут.

— Значит, у них подробности таинственного исчезновения и узнаем, — сказал я.

Терминал пикнул, оповещая о том, что Дима скинул координаты для перемещения.

Быстро собравшись, мы загрузились в бронированный «панцирь» и покатили, набирая скорость.

— Куда прикажете вас доставить, дорогие товарищи? — обратился к нам Бурундуков. — Самое время пронзить пространство и время, чтобы не тратить бензин. Да и я так понял, что мы торопимся.

Я назвал ему координаты.

— В Ленинград, стало быть… — задумчиво проговорил Бурундуков. — Приходилось мне там бывать, и не раз. Хороший город. Дома с колоннами, скульптуры повсюду. Пространства много. Мне понравился. И недалеко от нас, — добавил он.

В этот момент перед нами открылся портал, и броневик ворвался в сверкающую и переливающуюся фиолетовым, зелёным и оранжевым воронку. Нас окружили пульсирующие вихри, и мы понеслись по извивающемуся тоннелю — как по водным горкам в аквапарке. Только машина при этом словно стояла на месте, и менялось лишь то, что было вокруг.

И вот нас выбросило на другом конце созданной Бурундуковым червоточины. Едва колёса «панциря» вступили в сцепление с асфальтом, автомобиль покатил по широкой улице, по обе стороны которой возвышались «сталинские» дома. Эту архитектуру узнать несложно: монументальные здания этажей по девять, с каменными балконами и фигурными пузатенькими балясинами, а также высоченными арками, созданными словно для того, чтобы сквозь них могла пройти средних размеров яхта. Не знаю, есть ли в Союзе люди, которые могут себе такие позволить, но, по идее, должны быть. Мысль, что этакую роскошь можно приобрести на рейтинговые баллы, меня почему-то позабавила. Хотя почему нет? Разве это не справедливо? В конце концов, чем честный советский человек хуже какого-нибудь олигарха?

— Добро пожаловать! — довольным голосом объявил Бурундуков. — Московский проспект. Правительственная трасса, между прочим. Раньше за передними линиями домов почти ничего не было — трампарк да склады. А теперь застроили, конечно. Любо-дорого посмотреть!

Над девятиэтажками, подтверждая его слова, торчали высотные здания. Некоторые тянулись на две-три сотни метров. Архитектура была разная, но стиль монументализма сохранялся. На многих зданиях висели красные флаги.

Слева от нас показался едущий навстречу трамвай. Бордовый, очень футуристичный, с боковой загрузкой. Он походил на здоровенную гусеницу из металла и стекла. Двадцать девятый номер.

— Достопримечательности, к сожалению, не осмотрим, — проговорил Бурундуков, сворачивая направо и загоняя машину на большую стоянку перед торговым центром. — Хотя — как дело пойдёт. Может, и прокатимся. О, кажется, это наши, — он указал на группу мужчин, стоявших возле двух припаркованных чуть дальше автомобилей.

Бурундуков остановил наш броневик рядом с ними.

— Оставайтесь здесь, — велел я Гаспаряну, шофёру, Курцу и остальным штурмовикам, а сам вылез наружу.

Трое оперативников ждали меня. Выглядели они серьёзно, хотя одеты были неприметно. Видимо, специально ради слежки постарались. Только натренированный глаз мог определить, что под мятыми плащами, ветровками, мешковатыми джинсами, кепками и стоптанными кедами скрываются профессионалы.

— Владлен Громов, — представился я, демонстрируя удостоверение. — Руковожу операцией, частью которой вы стали. Докладывайте, что удалось выяснить про объект и почему упустили.

— Потоцкий, — представился один из оперов, сразу дав тем самым понять, кто в группе главный.

Фамилии остальных называть не стал — в этом не было необходимости.

Потоцкий выглядел удручённым. Извиняться и оправдываться не стал, сразу перешёл к делу:

— На вид — обычный гражданский. Вёл себя спокойно, перемещался без попыток установить, нет ли хвоста. Такие вещи мы сразу замечаем. Человек то перед витриной остановится, но за углом задержится, то в трамвай вдруг запрыгнет в последний момент. Вышинский ничего такого не делал. Даже не обернулся ни разу. Впечатления профессионала он не производил. Мы вели его до торгового центра, — Потоцкий показал большим пальцем назад, где возвышалась сверкающая стеклом и пестрящая вывесками громадина. — И там дошли с ним до кинозала. Он взял билет на «Приключения маленького атомохода». Детский фильм, и выбор показался мне странным. Ленту показывали в одном из залов, я отправил за Вышинским Леонида, — при этих словах Потоцкий указал на высокого, коротко стриженного брюнета справа от себя. — Пришлось потратить пару минут, чтобы билет купить, так что объект вошёл в кинозал первым. Брать его там мы, конечно, не собирались — нужно было дождаться, когда он окажется в безлюдном месте — но и из виду упускать не хотели.

— И что было дальше? — спросил я, уже примерно представляя ответ.

— Он исчез! — ответил Леонид мрачно. — Просто пропал. Наверное, открыл в туалете портал и переместился.

— Мы обыскали все залы и помещения, — кивнул Потоцкий. — Его нигде не было.

— Выходит, он вас всё-таки обнаружил, — сказал я.

Командир ленинградской группы мрачно кивнул.

— Вероятно. Но зачем такие сложности? Почему он просто не переместился? К чему было устраивать спектакль с походом в кинотеатр?

Вышинский, и правда, вёл себя странно. С другой стороны, вероятно, это был уже не человек. И в голове у него могло твориться, что угодно. И то, что группа себя обнаружила — плохо. Очень. Вышинский — внеспектровый портальщик и свалить мог куда угодно. В прямом смысле. Хоть в другое полушарие. Как его теперь искать? Где? И вернётся ли он в Ленинград или ускользнул от нас навсегда?

Конечно, оставался вариант, что Вышинский слежку не заметил и переместился по совершенно иной причине. Тогда можно подождать, пока он объявится на работе. Но что-то сомневался я, что всё так просто. Зачем ему было телепортироваться из кинотеатра, если он не пытался уйти от группы захвата?

Получалось, я напрасно отлучился, да ещё и нескольких сотрудников отдела прихватил?

Нет, Вышинского нужно было найти. Нельзя так просто сдаваться.

Я связался с Аксёновым.

— Как дела, шеф? — быстро спросил зам, едва взяв трубку. — Взяли Вышинского?

— Нет, — ответил я. — Он исчез. Ушёл от слежки. Судя по всему, переместился.

— Значит, зря скатались? — голос Аксёнова звучал разочарованно.

— Пока не факт. Будем искать. Если Вышинский своим побегом себя выдал, и он эмиссар, то упускать его нельзя. Каждая из этих тварей должна оказаться либо в боксе, либо на том свете. Но я хотел спросить, как у вас там дела.

— В полном разгаре, — с энтузиазмом сообщил Аксёнов. — Некроды бьются, как звери, но у нас тоже не слабаки. Ещё и пушки эти с рунами просто чудеса творят! Жаль, вы не видите! В общем, из-за сопротивления часть Башни разрушена, так что учёные наши будут, конечно, недовольны. Они наверняка изучать тут всё стали бы. Но кое-что им всё же достанется. Главное же — удалось захватить командира эмиссаров! Живым, шеф! Его уже поместили в стазис и повезли в штаб.

— И ты молчал⁈

— Виноват, шеф, — смутился зам. — Хотел доложить по завершении всей операции. Да и дёргать вас не…

— Ладно, это отличная новость, — перебил я. — Продолжайте зачистку, только не сметите там всё до основания. Нам нужно установить роль Башни во всей конструкции некродов.

— Понял, шеф! — воспрял Аксёнов. — К сожалению, твари сопротивляются до последнего. Сдаваться они, кажется, не умеют. Из-за этого и разрушения.

— Теперь я сам с тобой свяжусь, — сказал я. — Через некоторое время. Жди.

— Принял.

Зам сообразил, что его звонок может помешать поискам Вышинского, так что спрашивать ни о чём не стал.

Я гордился успехом Спецотдела. Не мне одному принадлежала заслуга. Людей готовила куча инструкторов, настоящих профи, а без рун Курца всё вообще могло повернуться иначе. Но я, как ни крути, тоже руку приложил. Главное же — результат. Вторая успешная операция подряд говорила, что мы на верном пути, и давала надежу на то, что так будет и дальше.

Повесив трубку, я велел Потоцкому с его людьми ждать дальнейших указаний, а сам вернулся в броневик.

— Ну, как дела, шеф? — спросил Гаспарян. — Совсем упустили Вышинского, или есть надежда?

— Надежда есть, — ответил я. — Только искать придётся не здесь, не на земле. И управиться нам с тобой предстоит.

Гаспарян понимающе кивнул.

— Я готов. Куда скажете, шеф.

— Ты останешься здесь, снаружи, — покачал я головой. — Слишком опасно. Ты пока не готов. Будешь на подхвате. Если что — просто вытащишь меня. Чупа тебя проведёт. Но надеюсь, этого не понадобится.

— Понял, — кивнул Вардан.

Как мне показалось — с облегчением.

— Теперь, товарищи, вы не должны беспокоить меня ни при каких обстоятельствах, — предупредил я. — И вам придётся некоторое время погулять. Со мной останется Вардан.

Курц внезапно подался вперёд. Сунул руку в карман, достал маленький камешек со светящейся руной и протянул мне.

— Не знаю, что ты задумал, — сказал он, — но это амулет усиления. Думаю, пригодится.

— Спасибо, — ответил я, беря камешек.

Сразу почувствовал кожей исходящую от него мощь.

Как только Бурундуков с гратхом и другими бойцами вышли из машины и направились в сторону торгового центра (наверное, решили перекусить), я обратился к своему ученику:

— Мне предстоит найти и опросить одного весьма неприятного духа, который мог наблюдать за Вышинским или его гипотетическим эмиссаром-вселенцем. Сам видишь: ставки повышаются. Каждая ошибка может стать роковой и приблизить победу галодов. Так что будь наготове. Может, твоя помощь и не понадобится, а может, и призову тебя. Чупа, где ты есть? Ты мне нужен.