Чертоги Высших

Зал равновесия был тих и пустынен. Уже очень давно не происходило событий, которые смогли бы раскачать маятник. В последний раз равновесие нарушил ныне здравствующий Творец техномагической фракции, предъявив обвинения ныне попавшему в опалу Творцу техносов. Обвинения были весомые, настолько, что самой Вселенной пришлось обратить внимание на происходящее. Сейчас же о том, что столь шаткое равновесие нарушено, знало всего две первородные сущности. Ещё неизвестно, которая из них была первична. Друг к другу они относились по-родственному, признавая за каждой свой путь. Именно поэтому Пустота и сама Вселенная сейчас с лёгким скепсисом наблюдали за сдвинувшимся с точки равновесия маятником.

— Ну и зачем? — вопрошала вездесущая Вселенная у своей не то сестры, не то матери, не то подруги. За давностью лет какие-либо условности между ними были стёрты. При необходимости каждая из них вполне могла отыграть обусловленную роль. — Ведь неплохо же получилось: три фракции получили и творцов доукомплектовали.

— А почему вам можно играть в игрушки, а мне нет? — отозвалась Пустота, не выказывая ни капли сожаления от увиденного. — Тем более мне всегда было любопытно проверить лично, так ли они инклюзивны, какими вы их расписывали.

— Ну и как? Допроверялась? Что теперь делать будешь?

— А ничего, — пожала плечами Пустота. — Решит мою проблему — честь ему и хвала. А ещё билет на свободу для воссоединения с семьёй и входной пропуск в Чертоги. А не решит — так у него впереди длинная череда перерождений, чтобы утереть нос папаше. Он же так этого желал.

— Но как-то это… — Вселенная пыталась подобрать слова.

— Попахивает отсутствием корпоративной этики и солидарности? — вместо неё хохотнула Пустота. — С этим не спорю.

— Так может, разрешишь хотя бы его убить и облегчить тем самым кое-кому задачу?

— Нет. У каждого своя загадка и у каждого свой путь. Трайодасан прошёл его с честью и с огоньком. Подгорело у всех. Мальчишка, сказала бы, что от него не отстаёт. А уж воистину звёздную команду поддержки ему ещё папашка обеспечил. Там такой серпентарий изворотливых тварей собрался, что если эти не придумают, как обойти условия Смерти, то мне придётся некоторым из них заново цикл искупления запускать. А поверь, многие из них добрались так высоко, как никогда до этого. Так что, как ни крути, пока мне его пребывание полезно. Про цеховую и корпоративную солидарность я могу позволить себе забыть.

— Да играйся ты в свои игрушки на здоровье. А что мы будем делать с этим? — Вселенная всё так же указывала на сдвинувшийся с точки равновесия маятник.

— Повторяю: ничего. Выполнит мальчишка задачу или же провалится — маятник вернётся на место. Тут ждать-то осталось даже по меркам смертных всего ничего. А уж если мерить нашими категориями, то и вовсе моргнуть не успеем.

— Тоже запустишь программу зачистки колыбели? Как я в своё время? — осторожно поинтересовалась Вселенная.

— Уже запустила, — последовал расслабленный ответ Пустоты.

— Не слишком ли часто для одной колыбели?

— И всё-таки, дорогая, ты демонстрируешь удивительную политику двойных стандартов. Сама смотришь на меня, как на сотрясателя основ Вселенной, но по необходимости вертела то самое равновесие на том же органе, на котором вертел его и Творец техносов. Так что просто расслабься и получай удовольствие. Не всё тебе марионеток за ниточки дёргать.

Пустота откровенно подкалывала подругу, кажется, даже испытывая удовлетворение от замешательства и невозможности причастия той к разворачивающимся событиям.

— Ты-то хоть знаешь, что ты с ним будешь делать, если у него всё получится? У меня хоть план был, — попыталась воззвать к разуму Пустоты великая первородная сила, пытающаяся достойно управлять множествами миров.

— А как же — пристрою к делу, как тебя когда-то, — хохотнула Пустота, и эхо её смеха раздалось в пустынном Зале равновесия.

— Любишь ты пристраивать всех к делу, — буркнула между тем Вселенная, — не спрашивая, хочет ли кто-либо этого или нет.

Словно в насмешку, в Зале равновесия появилась проекция, когда Вселенная назначила Трайодасана Творцом техномагической фракции.

— М-да, нечего на зеркало пенять, коли рожа крива, — вынуждена была признать Вселенная. — Плохая наследственность она такая. Что ж, подождём финала твоих игр. В конце концов, не захоти ты когда-то поиграться, нас бы всех не существовало в принципе.

* * *

Чем принято заниматься князьям за неделю до коронации их сюзерена? Думаете, какими-нибудь репетициями? Хера с два. Один жутко важный князь и герой нескольких битв в моём лице засел вместе с одногруппниками в лице Петра, Павла, Эльзы, Инари и Эсрай за штудирование академических дисциплин, дабы подтянуть знания одного нерадивого курсанта в моём лице до приемлемого минимума. Ибо пока я занимался неоднократным спасением империи на самых разных фронтах, в академии и вовсе перестал появляться, как справедливо попенял мне Капелькин. Но сессия сама себя не закрыла бы. Прикрывать пропуски собственными заслугами было ниже моего достоинства. Раз уж взялся учиться, то стоило делать это на совесть.

А потому друзья курировали меня все по очереди, проверяя, что мне запомнилось из содержания пропущенных лекций, помогая в написании самостоятельных работ и эссе. При этом неоспоримым бонусом было вхождение в нашу семью госпожи Берсеньевой. Иметь в близкой родне библиотекаря столичной академии магии оказалось настоящим блатом. Я заполучил круглосуточный доступ к книгам. Некоторые готовы были бы полжизни отдать за возможность лишние восемь часов изучать самые разные источники. А я так всего лишь треть отдал — ту самую треть, во время которой нормальный человек должен был бы спать.

В общем, что такое сон, я практически забыл. Правда, по настоянию Эльзы в сутках всё же три часа я проводил за этим сладким занятием. Силы для остального время бодрствования компенсировала мне невеста, с радостью выполняя роль батарейки. Но когда она попробовала в шутку во время приятного процесса задать мне какой-то вопрос по учебной программе, я предупредил, что ещё одно слово — и я перебьюсь без подзарядок. Ибо учёбе — время, а совместному времяпрепровождению с невестой — час. В моём случае — три.

Где-то в процессе накачивания знаниями моего пухнущего мозга фоном мелькал Леонтьев, радостно вещающий об отгрузках всех запасов нашего мрамора со складов Юсуфовым и переходе карьеров на трёхсменную работу ради бесперебойной добычи.

Доставили и письмо от Аларда Зисланга. Тот просил разрешения навестить внучку и остаться погостить до коронации принца, дабы не вызывать излишних кривотолков. Заодно обещал прибыть не с пустыми руками.

Разрешение я дал. Ответом же отправил лишь один вопрос: узнал ли он размер приданого голландских принцесс? Со стороны могло казаться, будто бы я заинтересовался решением собственных матримониальных вопросов. Но по факту я давал весьма жирный намёк герцогу о том, чтобы готовился потрошить собственные закрома на приданое для Шанталь.

Через Тамас Ашрам передали мне и записку от иерарха русского крыла Ордена брата Бризе. Тот благодарил за содействие в подготовке почвы к переговорам с принцем, заверив, что они утрясли все детали взаимодействия. Ему я, помнится, ответил, что был бы рад получить в собственность библиотеки представителей иерархов ордена Святой Длани, если у Тимуса будет подобная возможность. Получив согласие на это условие, я вновь нырнул в учёбу.

Но стоит отметить, что ради одного дела я всё-таки покинул зачарованный треугольник, состоящий из академии, библиотеки и столичного особняка Угаровых. И делом этим было посещение Каюмовой Динары Фаритовны. Всё же вопрос с поисками Андхакар-Ната не был завершён. Долго просуществовать триумвират правителей в Раджпутане вряд ли смог бы. Это сейчас удалось нам вмешаться и пощипать армии, а заодно и нервы противников.

Как позже мне сказал Кхимару, цена у вмешательства демонов оказалась разная. Кродхану предложили завести себе наложницу из правящего рода княжества Махендрагарх, Маляван же, насколько я знал, на какое-то время пропал в крепости Шрингар-Кот, где проживали наги, являвшиеся его прямыми потомками с до сих пор сохранившейся ветвью наследования (как раджпутанская правящая семья являлась потомками Кхимару). Сам же Кхимару и вовсе отправился с моей помощью в гости к брату-повелителю пауков Урнанабхе, охраняющему жилище моего биологического отца на границе пустошей. Именно поэтому сами демоны никоим образом не участвовали в событиях, связанных с Крымом. Они пытались разгрести последствия нашего визита в Раджпутан, и только благодаря им коалиция княжеств начала понемногу восстанавливаться.

Для поисков же родного отца пришлось слить Динаре Фаритовне, немного немало — пол-литра собственной крови. Ибо для более точного поиска объёмы ей нужны были по её же личному признанию: «Чем больше, тем лучше!»

Оповестить обещала, как только получит какой-либо вменяемый результат.

Что ж, к концу зачётно-экзаменационной недели я был уже больше похож на клиента Керимовых и активностью, и цветом кожи. Проблема была ещё и в том, что мне необходимо было закрыть все экзамены и зачёты несколько ранее, чем всем остальным. Ибо после коронации принца я должен был отправиться в Скандинавию. А уж сколько на сей раз у меня займёт экспедиция туда и обратно, я даже представить не мог.

Думать о чём-либо, кроме закрытия долгов по учёбе, не выходило. Даже когда Мария принесла мне дословный перевод Саги о Долгой ночи с драконника с множественными вариациями значений тех или иных слов, мне пришлось отложить результат её титанического труда на более поздний час ознакомления, закинув в собственный пространственный карман.

Кроме того, решено было, что в Скандинавию со мной вместе отправится и Эсрай. Всё для того, чтобы провести наш личный обряд на исконных землях Утгардов. С учётом того, что под нашей родовой башней находился источник Хаоса, провести там свадьбу было гораздо предпочтительней, чем в пустых Химерово или столичном особняке. Дюльбер мы в расчет не брали, пока там не появится свой росток мэллорна. Тогда обряд необходимо будет повторить уже по альбионским традициям. Так что Эсрай радостно готовилась к путешествию, причём её никак не напрягало, что с коронации принца мы уйдём, не дождавшись окончания и не попрощавшись. Ибо к заходу солнца должны будем уже находиться в моих родовых владениях.

— Подумаешь, — отмахивалась она. — С учётом твоих способностей открывать порталы я вообще не вижу в этом проблемы. Везде успеем.

Говорят, что в новый год лучше входить без долгов. Но это был явно не мой случай. Расплатившись по одним долгам, я тут же обретал новые, которые не успевал выплатить в срок. К таким относился всё ещё ждущий освобождения дух Урб, всё ещё заточённый под поместьем альбионского архимага Эльтрандуила. К долгам можно было причислить так и не добытый росток мэллорна для Эсрай. В эту же категорию неожиданно попала просьба от Петра Усольцева.

Во время одной из совместных подготовок к экзаменам Пётр всё-таки поведал мне, как ему удалось создать линзу, увеличивающую воздействие конструкта, созданного Капелькиным на Чёрном море.

— Понимаешь, Юр, я ведь раньше думал, что случайно усиливаю и проецирую на других свои эмоции. А ведь не факт. Стоя по грудь в стылых водах Черного моря, я услышал голос воды. Когда стихия заговорила, я там чуть в штаны не наложил от перенапряжения и страха. Если бы она не вмешалась, я бы ни за что не смог сделать то, что требовалось. Да и в собственные возможности наверняка бы не поверил. Уж больно они странные.

— Успокойся, Петь. Не страннее, чем у многих. Вопрос в том, что к твоим способностям можно просто-таки невообразимое количество применений придумать. Главное — воды держать рядом с собой объём поболее. Ну а то, что стихия с тобой заговорила… Так, может, не совсем стихия, а дух рода?

Обсуждать что-то отличное от учёбы уже было сродни отдыху. Мозг буквально наслаждался передышкой от штудирования книг и конспектов и спокойному разговору на отвлечённые темы.

— Вон у Орциусов, когда род практически выродился и первейшие их магические способности канули в небытие, тоже дух рода зашевелился и начал хоть что-то предпринимать. Так, может, и ваш дух тоже ожил по этой же причине? Я же правильно понимаю, ты чуть ли не единственный остался среди Усольцевых, кому наследовать придётся?

— Ну да, — удивился моей интерпретации Пётр. — Но я как-то никогда и не слышал, чтобы отец говорил, что у нас дух-покровитель был.

— Ну так, может, он с ним и не заговаривал, пока надобности не было.

Пётр обдумывал мысли так и этак, а после поднял на меня взгляд, полный мольбы:

— А давай ты приедешь ко мне погостить на зимних каникулах? У тебя как-то так получается, что всё, от чего бы у меня ум за разум зашёл, выстраивается в логические, понятные цепочки. А то я там с этим духом чего-нибудь набедокурю — мало не покажется. А так хоть посоветоваться будет с кем. Тем более ты же заранее сдашь сессию. Пока вернёшься из своей командировки, мы тоже управимся.

При этом Пётр взирал на меня таким взглядом, полным надежды, что отказать не было никакой возможности.

— Хорошо, Петь. Давай мы сначала переживём коронацию Андрея Алексеевича и мою командировку, — про себя я добавил, что ещё и свадьбу, — а после решим.

— Хорошо, — Пётр замялся, но всё же уточнил: — Так я бронирую для тебя билет на дирижабль? Всё-таки лететь к нам долго, места раскупаются загодя.

— Петь, я побережье Байкала у вашего родового имения очень хорошо запомнил из твоих снов. Поэтому, поверь, дирижабль нам не понадобится.

От автора:

Друзья, меня срочно сдёрнули на неделю в командировку в места, где со связью даже телефонной всё очень грустно, не говоря уже об интернете.

Проду на четверг поставил на автовыкладку. Писать буду, но график выкладки может провиснуть. Ориентировочные сроки возврата в сеть 18.06. Если удастся, буду пытаться выкладываться в процессе, ну а если совсем не выйдет, то не теряйте. Как только вернусь, выложу всё накопленное.