ВНИЗ
Довольно быстро я осознал, что задание не отпускать обе руки от рукояти на самом деле — не самое лёгкое. Мышечная память так и норовила подвести. При подходе к массивным дверям руки непроизвольно дрогнули, чтобы ухватиться за одну из тяжёлых бронзовых ручек-колец, вставленных в пасти бронзовых же масок-химер.
«Стоять!» мысленно прошипел я и покрепче вцепился в меч, заставляя себя держаться как можно бодрее и помнить про ограничения. Кроме того, логично было ожидать, что двери в доме злоумышленников будут заперты, верно?
Просто не думать о преградах. Просто знать, что их для меня нет.
Я закрыл глаза и двинулся вперёд, представляя себе лёгкое дуновение ветерка, берег реки — почему я решил, что так будет легче? Внезапно в голову мне пришла мысль: Харрисон ведь предупреждал, что категорически нельзя выпускать меч из рук, проходя сквозь другого человека. Насколько я понял, «последним подарком» артефакта станет материализация моего тела в обычном пространстве — причём, доминирующая надо всем остальным материализация. То есть, человека, внутри которого я буду находиться, разорвёт своего рода взрывом. Смертельно для него. Отвратительно для меня — но ничем кроме шока не чревато. А вот если я отпущу меч, находясь внутри предмета? Внутри стены скажем? Вряд ли с помощью мягких человеческих тканей можно существенно повредить каменную кладку. Да даже внутри двери!
Я представил себе мощные дубовые щепы, пронзающие мою тушку, вздрогнул и открыл глаза. Чтобы понять, что я почти ничего не вижу, только нечто желеобразное, неравномерно структурированное, пронизанное тонкими нитями магической защиты… И тут же понял — да это же дверное полотно, внутри которого, по всей вероятности, находятся сейчас мои глаза! Дёрнулся вперёд, выталкивая лицо за пределы досок, с невыразимым облегчением понял, что мне это удаётся без проблем и не удержался, чтобы не оглядеть себя, наполовину торчащего из двери.
«Застрял в текстурах» — мелькнула странная мысль и рассеялась, потому что меч как будто слегка качнулся, потянув меня вперёд и немного вбок.
Могла ли у артефакта быть собственная воля и нацеленность на выполнения действия? Бог знает. Я решил довериться этому чутью и направился в ту сторону, мягко ступая по ворсистому ковру. За ближайшей портьерой, которую я слегка сдвинул клинком, обнаружилась неприметная дверь. Я закрыл глаза и уже привычным движением шагнул вперёд — второй переход дался легче!
Сразу за дверью обнаружилась тесная площадка и уходящая вниз лестница. Что ж, значит, начнём с подвала.
Вокруг по-прежнему висела тишина. Несмотря на уверенность, что мои шаги глушатся «Улыбкой бога», я старался двигаться как можно более неслышно, улавливая при этом самые незначительные шорохи — едва слышные скрипы и вздохи старого дома.
Лестница вывела меня в длинную комнату, расходящуюся от входа в обе стороны. И справа, за выступом стены, кто-то стоял! Я уловил наличие светлого силуэта боковым зрением, поспешно развернулся к нему… и вот тут чуть не упустил меч по-настоящему.
Силуэт оказался девушкой. Очень красивой, совершенно обнажённой девушкой, застывшей в изящной позе старинной статуи. Только пальцы рук у неё были растопырены. На указательном пальце правой руки болталась модная в этом сезоне шляпа-котелок и кремовый шёлковый шарф, на левой висело лёгкое пальто…
Не веря своим глазам, я подошёл ближе. Признаться, я до последнего надеялся, что это живая девушка, очарованная, закованная в стазис или ещё как-то. Но нет. В ней не осталось ни капли жизни. Глаза, показавшиеся мне поначалу живыми, оказались искусно изготовленными стекляшками.
Вешалка???
Не веря себе, я медленно оглянулся вокруг, заставляя глаза пристальнее вглядываться в царящий в помещении сумрак, вычленять детали.
Ещё одна колонна, и статуя возле неё с большим кувшином в руках — вовсе не статуя! Она здесь, чтобы держать эту вазу. Девушка, бывшая когда-то живой. Ради того, чтобы какой-то грёбаный извращенец своё поганое эстетство видом букета цветов, которые не порадовали бы его, если бы ваза просто стояла на столе⁈
Я быстро пошёл в глубь комнаты. Ниша. Кресло. Кресло, которое в виде подлокотников обнимают ещё две девушки. И третья — на четвереньках перед ним, как пуфик.
Чучело??? Он похищает их, чтобы превращать в чучела?..
Откуда-то из-под пола пришли заглушённые, еле слышные звуки. Здесь, видимо, есть ещё один этаж, сильнее углублённый в землю? Я бросился проверять ниши и портьеры — ничего! Пока одна из стенных панелей в моём изменённом зрении не показалась мне не похожей на остальные. Должно быть, здесь есть какая-то скрытая кнопка или рычаг? Хотя зачем мне они!
Аккуратно шагнул внутрь. И хорошо, что аккуратно — лестница начиналась сразу за скрытым входом, безо всяких площадок. Не хотелось бы проверять — покачусь ли я кубарем, если оступлюсь, и как мне удастся справиться с мечом в этой ситуации.
Быстро по лестнице вниз. Ещё одна замаскированная дверь-стена. Шаг насквозь…
МЕЧ И ЯРОСТЬ
Из-за белой до отвратительной стерильности ширмы неслись такие вопли, что можно было подумать, будто там разыгрывается семейный скандал. Вот только содержание…
— Вы не посмеете!.. — хрипло вопила женщина, и в этом голосе я с некоторым облегчением узнал Катрин. По крайней мере, она ещё жива настолько, чтобы истошно кричать. — Да вы знаете, кто я?!!
— Да мне плевать, кто ты!!! — орал в ответ довольно высокий мужской голос. — Ты здесь, и ты станешь моей игрушкой!!!
Вопли слились в единую какофонию.
Не дожидаясь продолжения, я пошёл вперёд. Определённо, это была лаборатория. Магическая лаборатория. Точнее, лаборатория безумного мага-вивисектора. Огромная!
Пустые металлические столы с петлями и зажимами — не менее десятка, заставляющие предполагать и массовые «опыты», стеклянные шкафы с разнообразной лабораторной посудой и множеством алхимических жидкостей в рядах разнокалиберных флаконов, какие-то непонятные мне приборы…
Я шагнул за ширму и подумал, что опоздал. На одном из двух столов лежала вскрытая девушка. Не Катрин, другая. Волосы аккуратно убраны под белоснежную медицинскую шапочку. Пустые глазницы, устремлённые в потолок, наполнены чем-то зеленоватым и прозрачным.
Крови нет. И вот эти странные… капельницы? Она мертва уже несколько дней, и то, что я вижу — процесс превращения её в один из новых предметов интерьера этого мерзавца!
Бедная, бедная девочка…
На втором столе, в самом дальнем углу у большого зеркала, лежала Катрин, и маньяк срезал с неё одежду. С левой половиной платья он почти закончил и не особо торопился, продолжая орать и ругаться, но уже как-то вяло. Имел желание поскандалить, но уже наслушался?
Маг потянулся к подносу с инструментами, взял заготовленный комок бинтов и затолкал Катрин в зубы:
— Поорёшь потом. А пока послушай. Такая красивая. Такая… всеми любимая… Наверняка!
Катрин мычала. Ножницы равномерно стригли: чик-чик-чик. Я шёл к этому психу, но слушал.
— Никому из вас не дано было понять, каково это, когда тебя не любят собственные родители. — Он вдруг воздел к потолку ножницы и пронзительно возопил: — Как я страдал!!! Какая невыносимая боль! Вы все должны её испытать! Все!!! Я… — тут я решил, что достаточно уже наслушался, и момент как раз подходящий. Не знаю, герцог ли Сотеслей передо мной или кто-то другой, но предупреждением о материковой школе пренебрегать не буду.
Меч в руках стал удивительно лёгким. Одно движение… Ножницы вместе с кусками застрявших в них пальцев отлетели в сторону.
Вы слыхали как кричит карликовая виверна? Пронзительно до рези в ушах. Вот примерно так и заверещал этот тип. Но он был магом, и магом очень сильным. Поэтому кровь мгновенно остановилась, и пальцы даже принялись отрастать. При этом он непрерывно сканировал пространство вокруг себя.
Но он не видел меня.
А я не собирался давать ему лёгкой смерти.
Холодная ярость бурлила во мне. Боль? Невыносимая боль, он сказал? Так пусть он её почувствует!
Взмах! И правая кисть мерзавца с взбугрившимися зачатками отрастающих пальцев отлетела в сторону.
Ещё взмах! Вторая повисла на лоскуте кожи. Ай-яй-яй, как неаккуратно. Подправим…
Окончательно отделённая кисть упала на Катрин, и она бешено задёргалась, а потом вовсе закатила глаза…
Маг отпрыгнул и попытался выкрикнуть заклинание.
Излишество, как по мне.
Меч черканул мерзавца по губам, рассекая плоть…
Теперь вивисектор не верещал. Он рычал и выл, а потом попытался бежать.
Не сто́ит.
Взмах — и с уполовиненной ступнёй бежать, оказывается, получается уже не так быстро. Ещё взмах — ещё кусок.
Подонок не получит лёгкой смерти.
Мне казалось, я превратился в машину. Я резал и резал, пока от него не остался бесформенный обрубок с выступаюшей на губах кровавой пеной. И всё же ему хватало сил заживлять ещё свои раны! Я понимал, что если просто бросить его здесь, он неизбежно восстановится.
Нет. Только не по моей воле.
Тут каким-то образом (возможно, это была собственная воля меча?) он увидел меня. Глаза его расширились от ужаса. Впрочем, я вспомнил девочку на первом столе и подумал, что мерзавцу вовсе не нужны глаза…
Грохот взламываемой двери я услышал, когда превращал в кашу голову этого чудовища.
Что ж, посмотрим, кто пришёл.
Дорогие товарищи, сегодня в честь ДР Ольги предлагаем вам почитать (внезапно) ещё один роман про авторов.
Фантазия на тему: как оно всё могло бы быть, если бы Оля и Вова встретились на двадцать лет раньше. Про любоф, ага. Немножко в декорациях производственного романа. В антураже самых махровых девяностых.
https://author.today/work/222179
Если кто-то читал книгу «95-й. Сны о будущем прошлом», сразу заметит, что в завязке несколько эпизодов очень близки. Но дальше всё будет по-другому! И без попаданчества.
В общем, для начала предлагаем заглянуть в книжку, познакомиться, лайк авторам в честь праздника поставить…