КРАСНЫЕ СТЕКЛЯШКИ

Следующие дни и недели слились в сплошную череду допросов, произведённых по их результату облав, обысков и арестов и снова допросов. Митчелл отказывался от столичной помощи, никому не доверяя и боясь утечки информации.

Несколько арестов вышли весьма скандальными.

Следом было вскрыто несколько притонов для любителей читаньской дряни, охранницами в которых служили «стеклянные кадавры», как их стали называть. Или (с лёгкой руки Пирсона) — просто «стекляшки». Третий из этих эпизодов закончился смертью двадцати двух присутствующих при задержании — в их числе были и хозяева притона, и посетители, и уборщики, и «бармены».

— У кого-то есть версии о том, что случилось? — спрашивал Харрисон на общем совещании Второго отдела в тот же вечер.

— Она испугалась? — предположил кто-то. — Сочла всех убитых опасными для себя?

— Я скорее поверю в то, что она начала устранять видевших её свидетелей, — мрачно хмыкнул Джеральд.

— Что ж, примем эти версии как рабочие, — решил Харрисон. — Завтра у нас ещё один адрес. Прошу всех быть готовыми к подобному развитию событий.

Мы ещё не знали, как сильно удивит нас завтрашний день.

* * *

Поначалу всё шло как обычно.

Нас впустил немного нервный вышибала, получивший значок под нос. Мы вошли, изображая любопытных новых клиентов, глазея по сторонам. И тут сидящая за роялем девушка встала и лёгким движением оторвала голову певице.

— Стреляй! — крикнул Джеральд. Да меня и не нужно было уговаривать.

РШ, как вы помните, просаживал любой стандартный щит за два выстрела, но…

Во-первых, она начала прыгать. Натуральным образом неистово прыгать по залу, выполняя какие-то безумные перевороты и выкрутасы. И убивая попавшихся под руки! Отчаянная пальба заполнила салон запахом гари и дымом. И тут она приземлилась прямо передо мной!

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Я выстрелил в упор три раза.

И ничего не произошло!!!

Девица вцепилась мне в шею и принялась душить.

Выстрел!

Наконец-то в её тушке образовалась аккуратная сквозная дыра с переливающимися гранями краями.

Наверное, это было красиво, но мне было не до того, потому что стекляшка продолжала меня душить!

Выстрел!

Голова повисла на стеклянно искрящемся лоскуте.

А хватка не ослабла!

Рядом грохнуло, и тело стекляшки снесло, оставив лишь две болтающихся на моей шее руки. Отрывали мы их с трудом — Джеральд и я, слегка трясущимися руками.

— Признаться, эта тварь здорово меня напугала, — сказал Джерри. — Ты как?

— В порядке, — я потёр горло, — синяки, верно, останутся. Но это пустяки. Главное — жив.

После этого случая было принято решение не рисковать и по возможности расстреливать стекляшек сразу.

— Я не вижу целесообразности в коллекционировании рубиновых голов, — сказал Митчелл, ознакомившись с последними результатами. — Ничего нового они уже не сообщают. Подтверждений действиям преступников и так достаточно. А терять людей каждую операцию — непозволительная роскошь. Есть какие-то мнения на сей счёт, джентльмены?

Я поднял руку.

— Прошу.

— Хочу сказать, сэр, что с двух выстрелов моего РШ мне не удалось пробить её защиту. А ведь они у меня артефактно усиленные.

— Странно. Очень странно. Но мы учтём это. Все слышали, господа? Бьём с запасом. Задача: уничтожить! Эти существа становятся крайне опасными для общества.

* * *

Список стеклянных кадавров неуклонно пополнялся именами и адресами и столь же неуклонно сокращался. На некоторое время это стало одной из основных задач Департамента. Однако все инспектора отмечали, что с каждым новым случаем стеклянный кадавр становится как будто сильнее, защищённее.

— Словно у них на всех имелся определённый объём защиты, и оставшиеся делят его между собой, — задумчиво сказал однажды Тодс.

Сперва эта мысль показалась многим странной, даже смешной, но…

Едва список известных нам особей сократился до восьми, на очередной зачистке сильно пострадал Уоткинс. Несмотря на все предосторожности, он не смог пробить защиту до той секунды, когда кадавр приблизился к нему на расстояние удара. Следующий выстрел разметал стеклянное существо, но одновременно оно успело нанести Уоткинсу удар чудовищной силы. Спасло его только присутствие доктора Департамента, Рэя Филлипса. Состояние Уоткинса всё же продолжало оставаться тяжёлым, и на некоторое время пришлось ему сдаться в цепкие лапы профессора Флетчера.

А меня снова пригласил к себе Митчелл.

СПЕЦИАЛЬНОЕ ПОРУЧЕНИЕ

И рядом с ним снова сидел суровый Харрисон.

— Прошу, проходите, присаживайтесь, Уильям. Догадываетесь, зачем вас пригласили?

— Вам нужен третий для распития бодрящего мятного сиропа? — неуклюже пошутил я.

Митчелл хмыкнул:

— Меня радует, что вы не теряете присутствия духа. Вы в курсе последних неприятных новостей?

— Если касательно Уоткинса — конечно, сэр. Весь департамент бурлит.

— Значит, вы понимаете серьёзность ситуации.

— Надеюсь, речь не пойдёт о том мече?

— Хотелось бы, но нет. Не думаю, что он откликнется так скоро. Уверен даже. Но есть ещё один предмет, с которым сможете справиться лишь вы.

— Потому что я из игл императора?

— Именно.

— Как-то странно, что в арсенале Департамента есть артефакты именно с таким ограничением.

— Видимо, никто ранее и предположить не мог, что игл императора останется так мало, — мрачно высказался Харрисон.

Действительно.

— Ситуация осложнена изменившимися условиями, Андервуд, — веско сказал Митчелл. — Все семь последних кадавров… они проданы подданным иностранных держав — владельцам крупных торговых или промышленных компаний, политическим представителям.

— У нас даже была мысль решить дело дипломатически, заявив ноты протеста их послам, — кивнул Харрисон. — Нас останавливает мысль о том, как поведёт себя рассекреченный кадавр? Не примется ли он убивать?

— И не обвинят ли потом Островную Империю в том, что всё это был хитрый ход, чтобы таким образом устранить неугодных или избавиться от конкуренции? — Митчелл повозился в кресле. — Но это не худшее. Видите ли, эти семь кадавров… Для их изготовления… — тут он замялся.

— Они фактически дети, — договорил за него Харрисон. — Пострадавшим, использованным для их изготовления было максимум четырнадцать лет. Относительно некоторых информация до сих пор выясняется.

Я смотрел на них молча.

— Вы должны понимать, Уилл, — с нажимом сказал Митчелл, — это уже давно не люди. Это монстры, пользующиеся их внешней оболочкой.

— Я понимаю, сэр.

Но от этого почему-то совсем не весело.

— Знаете что, Андервуд, — Харрисон хлопнул по столу. — Поезжайте-ка домой. Впереди два выходных…

Это сообщение вызвало у меня настолько неподдельное изумление, что Харрисон слегка запнулся.

Когда у нас были выходные в последний раз? Я и не припомню!

— А я и забыл! — продолжил шеф несколько неуклюже, доставая из кармана сюртука небольшой конверт. — Мистер Винкер просил вам передать приглашение в его загородное поместье. Мисс Винкер жаждет преподать вам какие-то уроки по магии.

— А… Стазис… — вспомнил я.

— Вот, кстати, присмотритесь к девушке внимательнее, Андервуд, — серьёзно закивал Митчелл, — у неё отличный потенциал для того, чтобы стать супругой иглы императора. Магический потенциал, конечно же.

Моё удивление, видимо, прорвалось второй раз (никак не думал, что подобные темы обсуждаются с начальством!), и глава по-отечески сказал:

— Помните, Уилл, как у иглы императора у вас также есть и обязанность оставить потомство, способное поднять ваш щит. Что ж, — он поднялся и протянул руку через стол, — вижу, как вы устали. Поезжайте домой, а завтра утром — в поместье, на свежий воздух! Всего доброго, Уилл! Отдыхайте.

Мне ничего не осталось, как пожать им руки и отправиться домой.

Я шёл пешком, и поначалу голова моя была совершенно пуста. Как-то весь этот разговор… Но тут, совсем неподалёку от моего переулка, я увидел новую лавку мясника и сразу вспомнил, что уже больше месяца не могу нормально выделить время, чтобы поговорить с моим гримуаром. Надо бы запастись небольшим подарочком.

Я толкнул дверь с красочно нарисованными на ней мясными отрубами. Внутри было светло, а за прилавком в отсутствие посетителей скучал плотный малый в сером фартуке.

— Чего изволите, мистер? — оживился он. — Есть отличная вырезка. А если желаете готового, могу предложить замечательные перчёные колбаски.

Я вдруг понял, что страшно голоден.

— Пожалуй, штук пять колбасок. А не бывает ли у вас свежей крови…

Я не успел договорить, как мясник выхватил из-под прилавка довольно устрашающего вида тесак и истошно заорал:

— Бэтти, вызови полицию, здесь вампир!

Я поморщился, отворачивая лацкан плаща:

— Сотрудник Департамента. Мне нужна кровь для технического эксперимента, пара ложек. И колбаски с перцем. И даже с чесноком, чтобы развеять ваши подозрения.

— Откуда мне знать, может вы отобрали значок у инспектора?

Меня начала потихоньку раздражать ситуация:

— Так есть у вас кровь?

— Такого не держим, сэр!

— В таком случае, доброго вечера.

— Стоять!

Я понял, что сейчас от усердия он в меня ещё и свой тесак метнёт. Быстрым движением схватил его через прилавок за запястье, чуть довернул, вынул нож и сделал шаг назад. Мясник снова нырнул под прилавок. Да сколько там у него этих ножей?

Я выскочил за дверь. Моя тушка мне дорога. К тому же, завтра меня ждёт мисс Винкер! Нож бросил тут же.

Быстро рванув за угол, я пробежал совсем немного, свернул в свой переулок, выровнял шаг и почти спокойно вошёл в собственную калитку. Не хватало ещё соседям повод для пересудов давать.

По улице уже неслись полицейские машины с мигалками.

О, небо… Завтра все будут искать вампира, похожего на меня. Может, усы отпустить?