ДОПРОСЫ

Итак, на следующий день всё было обставлено, как я предложил. Допросы шли последовательно один за другим, и все трое диких оборотней вели себя очень похоже, так что в подробностях я расскажу об одном. Да, я забыл сказать, что тот, которого я ударил огнём, был реанимирован сразу же в пещере — ради допросов, так что у нас было три источника в этом плане.

Я стоял за стеклом, наблюдая допросную камеру и всё прекрасно слыша, тогда как те, что внутри, были экранированы специальным артефактом от внешних звуков. Ввели первого — в тяжёлых кандалах и ошейнике (всё экранирующее магию). Он не мог превратиться, но постоянно пытался, отчего мне казалось, что кожа его как будто идёт мелкой рябью. Возможно, это была рефлекторная или нервная реакция…

Поначалу допрос пошёл как и раньше. Инспектор задавал простые вопросы, чтобы обеспечить необходимый ритм. Преступник отвечал довольно развязно, ухмыляясь и даже скалясь.

— Зачем мы повторяем это сто раз, мистер? — скривился оборотень. — Я ничего вам больше не скажу.

— Почему? — спросил инспектор. — Вы боитесь его? — тут он показал крупно распечатанную фотографию человечка, и я впервые увидел, как в одну секунду оборотень сереет до цвета серого речного песка. Казалось, у него побледнели даже радужки глаз, а зрачки стали крошечными, как кончик карандаша.

— Кто это? — спросил инспектор, довольно бесцеремонно ткнув ручкой в изображение.

— Нет, нельзя! — вскрикнул оборотень. — Не трогайте его!

— Отчего? — деланно удивился инспектор. — Такой милый малыш. Может быть, мне стоит пририсовать этому человечку мячик, чтобы ему не было так скучно?

— Вы не понимаете… — зашептал побелевшими губами оборотень и вдруг разразился истерическим смехом, похожим ла лай гиены: — Мячик! У него уже есть мячик! Вы пожалеете, когда узнаете, как он может играть! Вы все пожалеете! Вы будете корчиться в муках и умолять его о смерти, но он будет играть с вами!!!

Дальше пошло уж вовсе бессвязное — угрозы, плач, вой, бормотание. И с небольшими вариациями примерно так все три раза.

— Ну что ж, Андервуд, я надеюсь, теперь вам стало хоть что-то более понятно, — несколько раздосадовано сказал инспектор-дознаватель, складывая листки протоколов. — Потому что мне — нет.

— Похоже, они считают этого человечка своим божеством, — сказал я, понимая, что какая-то мысль крутится у меня в мозгу, но пока не может оформиться.

— Ну это мы и без того уже поняли, — хмыкнул дознаватель. — Что ж, если появятся новые соображения, вы знаете, где меня найти.

С этими словами он отбыл к себе, а я направился к Харрисону, поскольку он тоже хотел услышать — произошёл ли хоть какой-нибудь сдвиг. Но в коридоре я нос к носу столкнулся с Джеральдом, который, как оказалось, искал меня:

— Где тебя носит? — возмущённо возопил он. — Я уже битый час рыскаю по всем этажам, нигде тебя нет!

— Я был на допросе оборотней. Выяснилось…

— Брось, не до того! Бегом, Митчелл ждёт. В деле о пропавших девушках прорыв! И если мы не поспешим, начнут без нас.

НОВЫЕ СВЕДЕНИЯ

В кабинете собрались не только практически все действующие инспектора первого отдела Департамента, но и несколько из других. Тут был даже толстяк Ретингтор из лабораторного отдела! Совещание уже началось, наш глава заканчивал представлять кругу собравшихся невысокого и совершенно неприметного господина неопределённо-средних лет. Мы сели на крайние свободные стулья, стараясь не привлекать внимания.

— … надо сказать, именно то, что инспектор Сильби прибыл из многолетней командировки по Сванедии, в которой он находился не под своим именем, позволило внедрить его в необходимые структуры…

Дуглас говорил красивым и одновременно чудовищно нудным официозным языком, как это обыкновенно умеют делать большие начальники. Если выжать всю воду и отбросить всю шелуху, то в сухом остатке оставалось немного: вот этот Сильби под видом представителя дорогого ювелирного дома продал одному из подозреваемых в тёмной ритуалистике фробриджцев очень модное в этом сезоне на материке украшение на шляпу — нечто типа броши со специальным зажимом, в который вставлялись перья или даже живые цветы. Для дольшего сохранения живого вида цветов в зажим был встроен специальный камень-артефакт, который одновременно служил и фиксирующим кристаллом. Естественно, информацию с кристалла считывал инспектор Сильби. Он и выяснил, где находится основное помещение для проведения ритуалов.

— Примечательно, господа, — торжественно провозгласил глава Митчелл, — что теперь мы точно знаем: монстр, о котором мы имели косвенные данные существует! И мы раскрыли его местонахождение!

Все завозились, а толстяк Ретингтор флегматично спросил:

— Так чего мы сидим здесь, сэр? Едем туда и накроем этот гадюшник.

Митчелла словно срезали в верхней точке полёта. Он осёкся и некоторое время собирался с мыслями, после чего сказал:

— Торопиться сейчас не обязательно, джентльмены. Нам известно время начала следующего ритуала — сегодня в полночь. А зная повадки нашего общества, стоит явиться чуть позже, чтобы все опоздавшие успели прибыть — и накрыть весь кружок тёпленькими.

В этом была логика. Взять бо́льшую часть гнезда разом. Но лично у меня были и опасения, что информация, оглашённая публично, каким-либо образом просочится вовне, и преступники успеют скрыться или как минимум утащить куда-то своё чудовище. Не явимся ли мы к пустым стенам, как это было с «Грозовым гнездом»? Или, хуже того, не будет ли нас ждать бомба более мощная и более надёжно настроенная, чем в случае с мисс Винкер? И, видимо, подобные мысли посетили не меня одного, потому что старший инспектор Харрисон, глядя на сложенные на колене руки, сказал:

— При всём моём уважении, господа, никто не покинет этой комнаты и не совершит никаких звонков до начала операции. Мы все будем находиться здесь, под присмотром друг друга до того момента, пока за нами не прибудут машины. Если кому-то нужно взять из хранилища оружие, я сопровожу вас лично. После чего мы вновь вернёмся сюда. Я надеюсь, ни у кого нет возражений?

— То есть, обедом мы жертвуем? — спросил Ретингтор.

— Сегодня — безусловно. Потому что я устал жертвовать людьми.

— Прошу прощения! — толстяк поднял руки в защищающемся жесте. — Я просто спросил.

Я вообще недоумевал, зачем парня из лаборатории тащат с собой на операцию и с недоумением посмотрел на Джерри.

— Ретингтор — мастер хаоса, — едва слышным шёпотом сообщил Джерри, понял, что я не вполне понимаю и пояснил: — Мастер по постановке портальных помех. К тому же он спокойный, как удав, ничто не способно сбить его с концентрации. Если он будет рядом с нужным зданием, никто изнутри не сможет магически сбежать.

Я с уважением покивал. Ещё бы! Тогда решение Митчелла становится совершенно ясным. Но глава департамента пришёл в хмурое расположение духа и счёл необходимым пояснить:

— Джентльмены, большинство из вас видели за годы своей службы достаточно дерьма, — в этот момент от неожиданности таких формулировок закашлялся инспектор Брикман, но Митчелл упрямо продолжил в том же духе: — Да-да, джентльмены. Ситуация у нас — грязнее некуда… — Он помолчал. — Каждый служащий департамента при поступлении на службу проверяется в том числе и с точки зрения психической устойчивости. И у всех вас в личных делах стоят отметки о соответствии. Но сегодня вы должны максимально собраться с духом. То, что мы увидим там — поистине отвратительно. Поэтому мы не имеем права на ошибку.

— И ещё, — добавил Харрисон, — всех, кого мы там застукаем, нужно вывернуть наизнанку, чтобы они назвали максимальное количество сообщников, прежде чем предстать перед императорским судом. Поэтому сегодня мы не убиваем никого. Наше дело — сделать так, чтобы они могли говорить, но не могли убежать.

— Стазис? — коротко уточнил Джеральд.

— Слишком жирно для них, — возразил Харрисон.

— Могу предложить отрывать ногу, хотя бы до колена, чтобы бежать было затруднительно, — мрачно пошутил я, но Харрисон одобрительно осклабился:

— Подойдёт!

После этого мы вооружились до зубов, погрузились в автобусы и ехали часа три. Первый автобус — те, кому предстояло окружить здание на земле, второй, чуть менее полный — десант, в котором сидел и я, причём на крыше у нашего автобуса была привязана некая странная складная конструкция.

У развилки с указателем «Гретстон-хаус» (который, как по дороге и выяснилось, был нам нужен) мы свернули в противоположную сторону. «Наземный» автобус проехал примерно с километр и отстал, а наш забирался по разбитой дороге дальше, пока не нашёлся малозаметный отворот, где все мы и принялись выгружаться.

— Однако, неблизкое к большим городам место выбрали эти господа для своих отвратительных развлечений, — проворчал Эванс.

— Не думаю, что хоть кто-то из них ездит сюда обычным способом, — возразил Тодс. — Разве что в первый раз. Представиться.

— Перемещение только порталами? — Эванс сомневался. — Нужна просто прорва энергии.

— Ты просто не берёшь во внимание то, что человеческие жертвы с лихвой покрывают эти затраты.

Эванс нахмурился, и Митчелл, сегодня отправившийся с нами, заметил это:

— Спокойно, джентльмены, сохраняем холодную голову, — после чего вытащил из автобуса опломбированную коробку и вскрыл её. — Прошу подходить за оборудованием.