Минута, не более того. Столько времени у меня заняло сбежать по трибуне вниз под любопытствующие перешёптывания знати. Но, в отличие от Вивьен, я не жаждала кровопролития.

— Ваше Величество…

Я присела перед ним и судьёй в глубоком реверансе, пока за моей спиной рыдала в голос Вивьен, руку которой пристегнули к плахе, ожидая знака от короля. Казнить или помиловать вора и лжеца.

Король в поддельном изумлении чуть изогнул бровь. Видно было, что он рассчитывал на некое представление, что и случилось. Он славился своей склонностью к играм в «добропорядочного государя».

— Леди Торн? — он чуть наклонился вперёд. — Вы хотите сказать что-то?

— Если на то воля короля, позвольте.

Тот сделал знак палачу, и он отошёл на пару шагов от плахи, но меч всё так же был обнажён в его руках. А всхлипы Вивьен давят посильнее камня на шее приговорённого.

С полминуты переводя дыхание, я собралась с мыслями. Сердце колотилось как у перепуганного мышонка.

— Ваше Величество, — голос всё же дрогнул. — Молю вас о снисхождении к юной леди Вивьен Блэйк.

— Леди Торн, для протокола, — вмешался судья Луглас. — Вивьен утратила право называться леди Блэйк. Теперь она принадлежит роду своего мужа, дворянина Джеймса Кенри. Но даже будучи его законной супругой, Его Величество Король запретил ей носить титул леди. За исключением будущей дочери Джеймса Кенри, если уж бог не пошлёт первенца. Вивьен Блэйк, как и её отец Уильям Блэйк, потеряла всё.

— Прошу меня извинить. Но мне невыносима мысль о кровопролитии. Тем более, что Вивьен Кенри в положении и ждёт дитя от своего мужа, так же, как и я ношу под сердцем дитя герцога Торна. Не будет ли это пагубным решением, Ваше Величество? Смилуйтесь. Отложите хотя бы наказание до срока, пока дитя Вивьен Кенри не появится на свет Божий.

— Удивительная вы женщина, герцогиня Торн, — протянул король, не отводя от меня глаз. Я же предпочла и вовсе их опустить, не встречаясь с ним намеренно. — Просите за ту, кто чуть не уничтожила вас с герцогом Торном как семью. Вы... — повисла долгая и мучительная для всех пауза. Я так и не разогнулась, было тяжко балансировать в этом положении. Но необходимо. — Достойны того, чтобы называться герцогиней, даже будучи не столь родовитой, как хотел бы один мой «бывший» приятель. Что ж, я сделаю для вас подарок получше. Отменю это наказание для Вивьен Кенри. Вы не против, герцог Торн, снимаете обвинения с этой несчастной девицы?

— Если того требует моя жена, — послышался за моей спиной голос Магнуса, — и Ваше Величество, я снимаю все вышеперечисленные обвинения с Вивьен Кенри. Но с Уильяма Блэйка — ни в коей мере.

И я выдохнула, чуть не упав. Он обнял меня легонько за плечи, помогая подняться. Колени тряслись от усталости.

Король расплылся в улыбке.

— Умеете вы удивлять «великодушием» Торнов, герцог. — Повернувшись к судье Лугласу, он и у него поинтересовался как можно громче: — А вы что скажете, друг мой Луглас?

Судья Луглас не торопясь развернул свиток.

— Что ж, по закону воровство карается отсечением левой руки у простого люда, малоизвестных родов и родов, лишившихся благосклонности Короны, — медленно, смакуя каждое слово, произнёс Луглас. — Но поскольку Джеймс Кенри взял ответ за содеянное в стенах Торнхауса и заключил брак до оглашения приговора, дав Вивьен Блэйк имя своего рода. К слову, замеченного в игровых домах, что не является тяжким грехом до определённого момента, то приговор может быть смягчён до... — он прищурился. — Десяти ударов плетью на публике, чтобы было неповадно. Муж выбирает ширину инструмента.

Этот позор, как девушка знатного дома, потерявшего всё в один миг, Вивьен не переживёт.

— А касаемо Блэйка — пожизненное! — произнёс Король.

* * *

Сидя в карете, лорд Эшфорд грустно усмехнулся, произнеся:

— Что за ирония судьбы.

— Не думаю, что это ирония, — ответил я. Мэриэн слишком утомилась и посапывала у меня на плече. — Скорее настоящее справедливое правосудие, которое должно было пасть на Блэйков когда-нибудь.

— Может, вы и правы. Куда же сейчас отправитесь, герцог Торн?

— Нас заждались на севере. Мод, наверняка, с ума сходит, рвёт на себе седые волосы.

— О, вы уже хорошо знакомы. Была она хороша в свои молодые годы, я тому свидетель. Характерная служанка. Даже покойного деда Мэриэн строила. Тот был, скажем так, не против. Вы, к слову, готовы к отплытию?

— Через дня два-три. Не хотите ли побывать на севере?

А почему бы нет. Надо бы и вправду сменить обстановку.