Кухня невероятных размеров, проходя сквозь неё в первый раз, я не озаботилась осмотром в подробностях.
Огромная… Три очага, из которых одна — огромная печь. Начищенные котлы, подвешенные на массивные крючки, и такие же вертела. Что до разделочных столов — там не одна и не две туши оленя поместятся.
Мальчик, стоявший у очага, регулировал один из вертелов, где равномерно с самого утра томилась целая туша кабана, облагораживаясь блестящей корочкой и распространяя дух мяса с душистым тимьяном.
— Сегодня под утро, в честь возвращения господина с новой госпожой Торнхауса, наши парни пристрелили знатного вепря. Мяса хватит на всех. — Герда довольно улыбнулась, не скрывая щербинки промеж зубов.
Я молча кивала. Всё же Герда меня пугала. До сих пор.
В прошлой жизни редок был случай, когда я, как хозяйка, захаживала на кухню и отдавала распоряжения. Считала сие ниже своего достоинства. Всё должно было быть принесено на блюде из серебра прямо в постель — не больше, не меньше. Приказывала грубо, за что пару-тройку раз вместо презентабельной пищи для господ получила похлёбку из того, что ели слуги.
— Можно попробовать? — спросила я, указывая на котёл с супом, предназначавшимся явно для служащих замка, но не для Магнуса и меня.
Герда уставилась на меня как на умалишённую.
— Попробовать это?..
— Да. Я же хозяйка Торнхауса. Должна знать, чем питаются мои люди.
Она моргнула. Потом усмехнулась.
— Ваши люди, госпожа? Уже?
— Мои, — повторила я. — Те, кто живёт в замке моего мужа, — мои подопечные, как только моя нога переступила порог ворот замка.
Взгляд Герды посерьёзнел, а после та кивнула. Согласилась с доводами и, наконец, признала моё положение здесь.
А после, подозвав поварёнка, шепнула ему на ухо просьбу, от чего тот тоже немало удивился. Но спорить не посмел. Подойдя к большому котлу, бурлившему поодаль от господских яств, он зачерпнул наваристую похлёбку, налив её в дорогую фарфоровую тарелку для супа, которая предназначалась для нас.
Если честно, то я бы обошлась и деревянной ёмкостью с грубо выстроганной ложкой, как в последний день.
Попробовав наваристый бульон, я неосознанно зажмурилась от удовольствия и чувства насыщения после столь долгого пути. Бульон медленно спустился вниз и осел на дне желудка. Мясо — невероятно мягкое, разваливается на тонкие волокна.
Соли почти не было, оттого здоровье слуг порой давало сбой. Всё спасали местные приправы из кореньев, растущие в горах. Такие как дикий чеснок, который сушили на зиму, а весной первые побеги выкапывали на склонах.
— Хорошо, — сказала я. — Но вам бы соли на кило в год в довольствие вписать.
Герда открыла рот, будто я заговорила на древнем языке.
— Госпожа… вы в своём уме — столь драгоценную специю на простой люд изводить?
— В вашем рационе не хватает соли. Это необходимо, чтобы вы все были бодры. Особенно в период пахоты и сбора урожая. На севере и так тяжело живётся, а вы себя лишаете такой малости. Я поговорю об этом с герцогом сама. За ужином. — я поставила миску с почти выпитой похлёбкой на край стола. — Благодарю, Герда. Отныне я хочу, чтобы все знали: не только на севере, но и дальше наших границ — еда в замке Торнхаус достойна не только герцога, но и доступна для всех жителей.
Уходя, я услышала за спиной тихий шмыг и голос женщины:
— Зря на эту девушку наговаривают. Хоть она и южанка, достоинство у неё, как у настоящей северянки. Дай боги, чтобы наш твердолобый хозяин это оценил.
Вернувшись в свои покои, я застала Мод за тем, что та уже подбирала мне платье к ужину с Магнусом. Столько парчи, сваленной в одну кучу, давно не видала. А Мод впервые за долгое время так возмущалась:
— Видите ли, их господин ценит скромность в женщине и отвергает излишества. Да где это видано, чтобы женщины из семьи Эшфорд одевались сродни шлюхам из портового дома для обездоленных мужчин! — в гневе Мод была страшна. — Кем ваш муж, госпожа, считает вас?! Прислужницей, что обязана каждый вечер омывать ступни господину розовой водой?! Да они тут и про эти изыски наверняка знать не знают. Дремучие люди-звери! И по что ваш батюшка так легко согласился на этот союз? Столько прекрасных вариантов было, и он выбрал…
— Нянюшка, я не ропщу, — улыбнулась я и, присев на край кровати, потянула за самый низ. Цвет платья напоминал тину или мох торфяника. — Довольно скромно, но со вкусом, не так ли?
Мод тяжко вздохнула, глянув свысока на ткань, что я держала в руках.
— Ладно, милая. Раз уж твой новый статус обязывает походить на жену служащего королевской канцелярии — будь воля герцога Торна.
Я усмехнулась.
«Интересно, услышав столь лестное обращение к своей персоне, кому из нас Магнус снесёт голову быстрее ветра за стенами этой крепости?»
Надев болотистое платье, почти такое же, как носят жители замка, я поправила выбившиеся из пучка пряди волос. А две по бокам Мод мне заплела в тонкие косички, сделав из них затейливый узор, обрамляющий пучок, как обод. Только брошь — подарок отца, серебряная, с гербом Эшфордов — украшала моё платье.
Мод оглядела меня, покачала головой.
— Красавица. Но разом похолодевшая, как все тут.
— Значит, правильно оделась.
Обеденный зал освещался скудным количеством свечей из дорогого пчелиного воска, привезённого мной с юга. Всё же я и в этой жизни не смогу долго переносить запах жжёного бараньего жира, что использует местная гильдия свечников.
Зато камин горел ярким пламенем. На столе скромно устроились приборы на две персоны и наполненный до краёв кувшин с вином. Магнус встал, как только я приблизилась, и, обойдя длинный стол, отодвинул передо мной стул, молча пригласив к ужину.
Я замерла, не в силах сдвинуться с места. В горле застрял крик, что я подавляла в себе при взгляде на это бесчувственное создание, божественную тварь Севера!
— Мэриэн. — Магнус вежливо протянул в мою сторону руку, дабы проводить меня культурно за первый хозяйский ужин.
Но я, как ошалелая, отстранилась на два шага назад и, сделав реверанс чуть глубже, чем подобает статусу жены герцога, пролепетала, отводя взгляд в сторону:
— Милорд.
А после прошла мимо поданной руки, игнорируя этикет. Даже наедине мне не хотелось думать, что он коснётся меня. Любым образом.
Сев, лёгким движением рук расправила юбку.
— Слышал, ты сегодня осмотрела практически всё в замке, — сказал он. Констатировал факт.
— Познакомиться с новым домом — естественно. Не сидеть же в четырёх стенах месяцами, — фыркнула я.
— И как тебе? — спросил он.
— Холодно, — без раздумий отрезала одной фразой. А после добавила: — Но красиво. Прекрасные виды из окна. Необятные…
Магнус усмехнулся одними уголками губ.
— Северяне не любят красивых слов. Мы ценим действие, Мэриэн. — даже мускул на лице не дрогнул.
— Заметно. — чуть нервно улыбнулась в ответ.
— И что же ты заметила сегодня, жена моя?
«Что? Хорошо, раз уж ты первый начал разговор...»
— Спрашивала. Смотрела. Пробовала суп для служащих замка. И я недовольна.
Магнус изогнул бровь в немалом удивлении.
— Суп? Ты ела эту… кхм… эту скромную еду?
— Во-первых, я обязана знать, чем кормят теперь моих людей. И повторюсь — я разочарована. Сколько в год слугам дозволено употреблять в пищу поваренную соль?
Магнус помолчал. Потом отложил прибор в сторону.
— Почему это тебя волнует, жена моя? — поинтересовался он. — Ты с прибытием решила намекнуть мне, что я недостаточно забочусь о своих людях? Сапогом в мою дверь стучаться изволила?
— Позвольте заметить, муж мой — теперь эта дверь и моя. Вплоть до того мгновения, как моё тело не…
Я умолкла.
— Что это за «не»?
— Не суть важно, милорд.
Схватившись за кубок, Магнус выпил тот досуха. Одним разом.
— Быть по-твоему, жена. Я повышу расход приправы для слуг. Но запомните, моя леди: закупку поваренной соли я лично вычту из твоего годового довольствия. Во благо народу Торнхауса и окрестных сёл. Я ошибся, думая, что будет просто с тобой, Мэриэн, — вдруг заключил Магнус.
— Я на Севере, милорд, но также остаюсь южанкой. Раскрепощённой. К вашему сожалению, — горькая усмешка озарила моё лицо. — И всё же, раз я тут и стала вашей супругой — поневоле или же с радостью в глазах пред алтарём — считаю, что необходимо нести пользу. Чтобы заслужить тёплую постель и горячий ужин, как сейчас.
Он хмыкнул, наливая вино в мой бокал.
— Пей. Южане — заядлые любители вина, насколько могу судить по вашему отцу и его людях на нашей свадьбе. Но не забывай — завтра мы проведём церемонию в северных традициях. Для своих людей.
Я взяла бокал. Лениво смотря на алую жидкость, резко ставшую для меня синонимом гибели. Поднеся бокал к губам, так и не сделала ни одного глотка. Лишь пригубила.
— Не нравится? — спросил он.
— Милорд, видать, я слишком устала с дороги, чтобы получать удовольствие от маленьких радостей. Вино ударит в голову. И я могу забыться.
Магнус предпочел не слышать. Ужин прошёл в гробовой тишине.
— Ты хорошо влилась в новое окружение, для южанки, — сказал он под конец ужина. — Я думал, будет хуже.
— Север оказался интереснее, чем я могла ожидать.
— Интереснее? В чём же?
— Живее. Здесь хотя бы знаешь, кто друг, а кто враг.
Он усмехнулся.
— Не обольщайся, Мэриэн.
— Я запомню.
Внезапно встав, Магнус приблизился ко мне.
— Ты знаешь, зачем я позвал тебя сегодня?
Сердце ёкнуло. Ужин — предлог, не более того.
— Догадываюсь.
— И?
Я встала, и мы чуть не столкгулись.
— Милорд, я ваша жена. По закону. Но, между нами ничего нет. Ни доверия, ни симпатии. — Он слушал, не произнося и слова. Не вставляя колкой фразы. — Я не прошу любви. Но единственное, на что надеется моя душа — время.
— Интересно… Сколько? — он явно желал сделать это сегодня. Вижу по глазам. Хищно смотрит…
— Не знаю. Но сегодня слишком рано.
— Ты не похожа на ту девицу, что истерила в день свадьбы.
— Вы говорите не о той, милорд.
— Хорошо... — Магнус лениво почесал подбородок. — Допустим, я дам тебе время привыкнуть ко мне. Месяц.
— Нет. Хочу дожить до весны в девичестве.
По залу прокатился раскатистый мужской хохот.
От автора)
Сегодня объединила две глава, поскольку… Да сколько можно тянуть с ужином! Так бы еще два дня мусолила)))