Его смех оборвался так же внезапно, как и завладел стенами обеденного зала. Резко осев и потухнув, как свеча от дуновения ветра.

Магнус снова обратился ко мне, зажимая в угол холодным взглядом. Его зрачки переливались в полумраке комнаты, как два драгоценных камня, что не успела утащить сорока в своё гнездо — тайник диковинных вещиц.

Было в нём что-то изучающее. Азарт, любопытство… Сколько я смогу избегать его и не пожалею ли о выбранном решении. Клянусь, что нет! На нём свет клином не сошёлся. Распрекрасных господ — пруд пруди!

Но среди них… Магнус стоит отдельной, возвышающейся над всеми сторожевой башней королевства. Пока существуют Торны — король будет благоволить к северу.

Для него я не просто жена-южанка, а крепость, которую он решил взять в осаду.

— До весны, — повторил он медленно. — Ты хочешь дожить до весны в девичестве. Более забавных и одновременно глупых пари я ни с кем не заключал.

Он сделал шаг ко мне. В этот раз мне некуда было отступать, да и незачем. Куда бы ни сбежала — в любом из уголков замка Магнус найдёт меня.

Но внутренний голос бешено кричал: беги, прячься, не подпускай к себе.

— А что потом, Мэриэн? Что ты захочешь после? Может, что-то новое взбредёт в твою ветреную головку? — он сжал мой подбородок и поддел так, что я не могла отвести взгляд ни в одну сторону. Даже зеркало в углу отражало эту величественную фигуру в чёрном.

— Потом?..

— Наступит весна, снег растает. И что? Ты станешь моей женой по-настоящему? Или...

Он не договорил. Но я поняла.

Магнус догадывается. Или проверяет мою «преданность», что исчезла вмиг, как меч отсёк мне голову.

— Или же мы переговорим снова, милорд, — ответила я ровно. — Когда я узнаю ваш мир — место, в котором мне предстоит прожить свою жизнь. Отсюда не деться… Никуда. Поверьте мне. Какая женщина в своём уме переступит порог замка во тьму неизвестности? — произнесла я твёрдо. Только уверенность оппонента могла убедить этого зверя в «честности» слов. — Тогда вы перестанете смотреть на меня как на врага и посмотрите как на супругу.

— А ты смотришь на меня как на врага? — подловил Магнус.

Это был не просто вопрос. Я выдержала значительную паузу — так, чтобы не вывести его из себя, но и создать немалое напряжение между нами. Дать понять, что жена не готова отдаться с первого раза.

И вновь эта пронзительно-горькая усмешка. На долю секунды.

— Интересный у нас брак, жена моя. Два врага в одной постели… Которую ты пока отказываешься делить со мной. Видно, король решил подшутить надо мной, приказав взять южанку в жёны. Скрепить союзы… Кому, кроме как ему, это надо?..

— Вы отказываетесь внемлить моей просьбе. Я прошу одного — времени. Малой отсрочки неминуемого.

— Время, — он отвернулся к окну. — Все вы, девицы, изнеженные своими семьями, просите его. Но всё ваше «дайте времени обвыкнуться» — пустое.

— Я не северянка, не огрубевшая под холодными ветрами женщина.

— Заметно, уж поверьте, леди Торн. Или же ещё рано звать вас именем моего дома, леди Эшфорд? Вы не отдались мне ни разу.

«А вы были в объятиях портовых шлюх в нашу первую брачную ночь, когда я рыдала в подушку! Так кто же из нас предал доверие впервые и навсегда?!» — но я не рискнула разгневать его более того, что есть.

Магнус как-то даже посмурнел на свету. Огонь от факелов не мог исправить ситуацию. Смотря на его спину — широкую, напряжённую, я думала: вот сейчас он и правда, не особо задумываясь, может взять меня прямо на дубовом столе. И мне не удастся отбиться. Это его — законное право. Овладеть женой, как ему угодно. Никто мне не поможет, кроме меня самой.

Наши силы не равны.

— Знаешь, — произнёс он вдруг, не оглядываясь на меня, — за четырнадцать лет, что я принял правление Севером, ни одна женщина не смела указывать мне, как кормить моих людей и что делать с женой.

Он резко обернулся, прожигая меня неоднозначным взглядом. Там, кроме озадаченности ситуацией, читалась мужская обида, злость и… бессилие. Я победила в этой словесной дуэли?..

— Да. — Я встретила его взгляд горделиво. Не как покорная жена. — Я ваша супруга ныне. Вы исполните единственное моё желание или же нет?

— Ты первая, кто говорит со мной, не заискивая. Считай, ты получила это право авансом. Но на людях — ты покорная жена герцога Севера. При слугах — тем более! Не унижай моё достоинство!

— Слушаюсь, милорд. — в знак согласия — глубокий реверанс, но мой взгляд не отрывался от него. Так же, как Магнус смотрел на меня, желая иного этой ночью. Того, что не получит «до весны».

Вернувшись к столу, Магнус налил нам вина и, подняв бокал, произнёс недвусмысленно:

— Пьём за приход весны. В этот раз — поскорее, жена моя.

Я взяла бокал, улыбнувшись, и выпила залпом. За такой тост не страшно умереть.

И впервые Магнус искренне признал:

— Ты самая необычная женщина, что мне встречалась.

— Какая же? — не удержалась от вопроса.

— Слишком… Даже не смелая, я бы сказал — отчаявшаяся.

— Откуда такие познания в женщинах?

— Так ведут себя те люди, которые заведомо что-то знают. Ты скрываешь что-то, Мэриэн?.. — наклонившись и обдавая меня пьянящим ароматом северного вина, поинтересовался Магнус.

— Мне нечего скрывать от мужа. — но голос дрогнул.

— Время… — одно слово растянулось в его устах подобно вечности.