В полумраке кабинета из красного дерева пахло дорогими восковыми свечами, а не жиром или лампами с лучиной — это для остальных. Лорд-протектор тайной канцелярии при государе был достоин лучшего. Всё кричало о его высоком статусе при дворе. Но одного всё же не хватало — зятя.

Хотя Уильяму Блэйку было уже всё равно, каким образом он заполучит шахты северных. К примеру, землями в качестве отступных за благородную невесту. Торн попал впросак, обрюхатив его дочь. Уильям чуть ли не руки потирал, ожидая своего человека. Тот должен был войти с минуты на минуту, и к шагам он прислушивался не просто так — шпионы ещё те крысы, ходят тише остальных, прячась в тенях даже в родной канцелярии, при которой живут как псы в выделенных им будках.

Его раздражение практически дошло до предела, и когда Блэйк неосознанно начал нервно постукивать пятернёй по дубовой столешнице, в дверь постучались. Точнее, даже поскреблись, будто у посетителя вместо рук длинные когти.

— Входи, не стой столбом, — рявкнул Блэйк.

Только тогда дверь с характерным скрипом приоткрылась, и в образовавшуюся щель в буквальном смысле прокрался человек, облачённый во всё чёрное. Ночью того не заметишь, и днём из тени такой путник вряд ли привлечёт внимание.

Мужчина — щуплый, низкорослый, не особо примечательной внешности. Схвати любого прохожего из толпы и поставь рядом — вряд ли отличишь. Блэйк молча поманил того к себе, будто играл на дудке для змеи из кувшина напротив.

— Ближе. Нам не надо чужих ушей.

Тот приблизился, ступая по паркету как кошка — бесшумно, и, поклонившись, как подобает, произнёс:

— Мой господин, герцог и герцогиня Торн прибыли в дом Эшфордов инкогнито, как вы и говорили. Уже два часа там разглагольствуют.

— И что же? — Уильям подошёл к серванту, где хранил свою коллекцию бренди, и достал нераспечатанную бутыль, хранившуюся на такой торжественный случай, как этот. Он был готов пригубить одну рюмочку за «здравие» Торна, если тот начнёт сопротивляться публично. Он бы посмотрел на это с превеликим удовольствием. — Сколько там северян? Он привёз армию с собой? — на издёвку так и тянуло.

— Люди приехали с ним, но ходят вокруг, как и все горожане. Слились с общей массой, — подтвердил «шептун».

— Они-то?! И как же ты различил северян в толпе, позволь узнать? — Блэйк пытался сдержать смешок, рвущийся наружу, но так и не смог.

— Северяне везде выделяются своими неотёсанными лицами. Хоть брей, хоть не брей, но суровость никуда не денется.

— О том и речь. Пора бы нашему королю узнать, что герцог Торн — не самая надёжная опора Севера, пока в жёнах у него девка из Эшфордов. Можешь идти, но будь наготове. Что бы ни случилось, — подходя к потайному отделению своего стола, произнёс Уильям Блэйк. — Быстро, пошёл вон!

Слуга, поклонившись, попятился и вскоре исчез за дверью так же, как и появился.

Тихий щелчок потайной пружины в потайном отделении, и перед глазами то самое письмо от Торна, где аккуратно рукой его дочери добавлено пару штрихов, дабы внести сомнение в головы.

Взяв несчастную бумагу, Блэйк уверенно направился к выходу. Приёмная для него всегда была открыта, а в последнее время хоть денно и нощно. Иди — всё равно примут. Не король, так его секретарь. А если посчитает нужным — поднимет государя среди ночи на тайный совет.

— Посмотрим, как ты выкрутишься, Магнус Торн.