Дорога обратно заняла больше времени, чем я думала — две с половиной недели. Под конец пути нам пришлось задержаться в клане Медведей. Метель разбушевалась настолько, что перед глазами стояла белая стена из пурги — ни зги не видно. Даже леди Берта, видавшая виды за все свои годы здесь, сокрушённо покачала головой и посоветовала нам приостановить свой пыл, оставшись до того, как всё утихнет.

— Давно уж позабыли подобные этой зимы, — сказала она, глядя в заледеневшее окно. — Будто сама погода против того, чтобы вы ехали себе спокойно.

Тогда я только тихо усмехнулась, но в подкорках шевельнулась мысль:

«А ведь верно говорит, начало моей первой зимы тут не было спокойным».

Магнус же просто не стал спорить. Ему, похоже, стало всё равно, как только мы провели супружескую ночь вместе, закрепив наш брак. Теперь не развестись. Но почему-то я верю, что именно он должен теперь отвадить все беды от нас обоих.

А ещё последняя неделя в пути далась мне нелегко — мучило недомогание. Воротило от еды. За километр чую запах мяса — и прятаться охота. Ела только каши и пила воду. Как тюремный паёк. Но именно он помогал держать силы.

А ещё тошнота, но это легко можно списать на дорожную тряску и кочки. Колёса постоянно наезжали на эти колдобины. Но Мод на привалах, с которой я даже не поделилась тем, что натворила, — странно косилась на меня с тех самых пор, как мы подобрали её в Волчьем клане, где она даже успела прижиться и принять роды у хозяйки получше любой знахарки. Постоянно цедит что-то себе сквозь тонкие губы и вздыхает, смотря исподтишка.

— Бледноватая. — заметил утром Магнус, когда я только открыла глаза от тряски. Он мог спокойно ехать на своём жеребце, но предпочёл всему пути верхом — карету. И меня. Но благо — не касался более. Всё же мне хватило полёта над Орлиным гнездом.

— Дорога поистине утомляет.

— Не слышал раньше подобных жалоб. Тем более от той, что на все руки мастерица.

— Вы и сами понимаете, что, в отличие от мужчин, женщины не приспособлены к марш-броскам. — фыркнула я и отвернулась. Ещё поддразнивать мне не хватало. И так тошно…

Магнус почему-то довольный откинулся назад и задремал. Впечатление: один глаз тут, другой следит за всем остальным, прислушивается к разговорам за каретой. А люди действительно рады возвращению.

Дом, семья, любимый…

* * *

Двор Торнхауса уже ждал нашего прибытия, ярко освещая подъездную дорогу. Гонцы, которых пустили вперёд, сделали своё дело. Столько факелов, выставленных вдоль заметённого снегом моста к крепости, я ещё не видела. Сон как рукой сняло.

Все слуги высыпали во двор: Герда с поварами наготове, конюхи, что перехватили поводья и тут же уводят лошадей в свои стойла на законный отдых. И Ларс, стоящий на нижней ступени крыльца чуть поодаль от входа.

— Герцог, — поклонился он, приветствуя нас обоих. — Мы уж думали, не случилось ли чего. Герцогиня Торн. — Ларс поклонился в приветствии. Редкость.

— Случилось. Многое. — буркнул Магнус, помогая мне выйти из кареты. Николаус как раз в это время подошёл поближе, но Магнус сделал тому знак: «после». — Метель нынче бушует, пришлось обождать у Берты.

Я ступила на землю из кареты, и как только почувствовала под собой опору — голова резко пошла кругом. Вновь.

«Да что такое?!»

Благо, Магнус подхватил меня за локоть. Очень вовремя, чтобы не впасть в позор перед людьми.

— Как ты себя чувствуешь? Пожалуй, надо позвать лекаря Ганса…

— Не стоит… — начала отнекиваться я.

— Шов мог…

— Магнус, ты сам присутствовал, когда меня латали тогда. Ничего не случилось!

За нашей перепалкой с интересом наблюдали жители замка, но не вмешивались. Впрочем, он отступил. Но вряд ли поверил на слово. Похоже, мне ещё долго придётся обороняться от его назойливой заботы.

* * *

Ужин в честь возвращения был не хуже того, когда к нам приехала незваная гостья. И даже лучше. Стол ломился от яств. Эль лился рекой, так же как и голоса самых ярых пьянчуг, что отпустили свою «строгость» по приезде в родные места.

Свет приглушённо играл язычками пламени, отражаясь на серебряной посуде, поставленной перед хозяевами, а слуги то и дело сновали между столами, успевая стащить для себя пару кусочков, чтобы тоже отметить наш приезд, быстро зажевав, пока никто не видит. Впрочем, тут не наблюдалось строгости этикета и наказаний за явное хватание со столов. Всё сквозь пальцы. Северяне любят устраивать праздник, когда хозяин возвращается домой после долгого отсутствия. Тут замок без хозяина — мёртвые руины. И, если честно, я с этим соглашусь.

Каждый лэрд, которого мы успели объехать, дорожил своим домом. Это чувствовалось. Даже стены кажутся теплее, когда в дом возвращается владелец.

Но даже сейчас, сидя рядом с мужем, кусок в горло не лез. Ни один. А он подкладывает мне оленину. Кусочек за кусочком, ведь видит, что я не могу есть, и делает только хуже…

Тошнота вновь подкатила лёгкой волной, я боялась, что меня вырвет прямо за столом.

«Позор какой будет…»

— Ешь, — шепнул Магнус, не выдержав. — Ты за день ни крошки в рот не положила. Мне тебя насильно кормить, Мэриэн?

— Не могу. — ответила я, сдерживая тошноту и прикрыв ладонью рот. Неужели не видит — мне не по себе?..

— Мэриэн…

— Не могу. — повторила для особо упрямых ослов.

Мой отказ, как видно, огорчил Магнуса — нахмурился, между бровей появилась «злая» складочка. Но настаивать не стал. В следующий момент его ладонь легла поверх моей руки, чуть сжав, как бы соглашаясь с моей волей. Но надолго ли?

Кто-то из толпы собравшихся горланил очередной тост, другие гудели, обсуждая поездку с приключениями. А я сидела посреди всего, как во сне. А всё, что вокруг — казалось слишком далёким и ненастоящим.

«Что со мной происходит последнюю неделю?»

В прошлой жизни я не была столь хрупка здоровьем, и не было того, чтобы меня когда-то воротило от еды. Ни тошноты, ни слабости тела. И уж тем более желания спать днями напролёт. Рыдать я рыдала, если уж на то пошло. Но не без причины. Они всегда находились. А просто так — никогда.

Я глянула на Магнуса исподтишка. В это время, отвлёкшись от меня наконец, он переговаривался с Эйбом, стоя в углу у стены.

«Слава богу, оставил ненадолго…»

Но как только подумала — он тут же обернулся, скользнув по мне мимолётным взглядом. Но даже этот ничего не обещающий жест вызвал томление в моём теле.

«Что, если…» — мысль, посетившая внезапно, испугала до ужаса. Рука, державшая бокал, дрогнула, и я чуть не пролила содержимое на платье. — «Нет, не может быть. Не после одного раза. Не так быстро!»