Уильям Блэйк вышел к обшарпанной карете без знаков отличия. Обычная, каких много. Порой именно на таких перевозили грузы — крытая, как бог знает что. Но именно она давала гарантию того, что никто из вояк замка Торнхаус не обратит внимания на прибытие незваного гостя и такое же спешное отъезд прочь из этих промозглых земель. Всё же Вивьен следовало отправить обратно. Дело ещё далеко от окончания, если всё вновь сорвётся.

«Чтоб им пусто было! Столько наделов и шахт в одни руки — расточительство», — подумал Блэйк, сильнее кутаясь в меха. Не привык он к холодам. Так же, как и дочурка, но на что не пойдёшь ради такого.

И что за наглость. Гостиница при почтовом дворе — место неподобающее ни для одинокой леди без должного сопровождения! Особенно Вивьен. Разве что шваль из Эшфордов будет достойна той промозглой комнатушки.

— Смените-ка на телегу, — посмотрев на свою «карету», попросил Блэйк «местного кучера» — своего завсегдатого извозчика Джеймса Фрога. — Мы уже приелись местному люду. Продай кому-нибудь, выкупи что попроще, а на перепутье пересядем в свою.

Никто не должен был знать, что глава тайной канцелярии и близкий к ушам короля вновь отправил и, тем более, сопровождал дочь в этой дыре на краю земли. К тому же даже король не в курсе о «самовольстве» Вивьен. А после…

Будет поздно.

* * *

— Отец, — Вивьен вскочила со старого кресла-качалки, когда Уильям Блэйк поднялся к дочери наверх, минуя несносный запах северных харчей, доносящийся с кухни таверны. — Есть ли… вести?

— Есть, — он скинул плащ, прошёл к столу. — И они меня огорчили. Люди излишне внимательны к своим жизням. После того как на них покушались неумелые, жадные до золота проходимцы.

Она побледнела от ярости.

— Она жива?

— Жива и здравствует. — Он подошёл к столу, где стояла тёмная бутыль с привезённым Блэйком с юга вином, и, налив, выпил залпом. Местное пойло в глотку не шло. — Твой «несчастный случай» принёс неудачу для нас. Торн следит за женой, не усыпляя бдительности. И не дай бог — привязался к ней не только душой, но и плотью.

Бокал с грохотом поставили на стол. А дочь тут же подлила добавки, заискивая и «моля» о прощении.

— Мои люди перерезали верёвку, но Торн, собака, успел. Они дошли до Орлиного гнезда, и наша «ненаглядная» не свалилась вниз головой в пропасть.

Вивьен сжала кулаки.

— Но как же…

— Не важно. — Он поставил обратно опорожнённый бокал и накрыл его ладонью — «хватит». — Важно то, что теперь мы меняем тактику.

Вивьен смотрела на отца в ожидании.

— Какая тактика предвидится?

Блэйк растянулся в улыбке старого прожжённого лиса.

— Дорогая моя, историю строят не только мужчины в стенах парламента. У каждого из них — своя шея. И у неё женское имя. Приблизься к Магнусу, когда тот приедет в Торнхаус. Используй себя, соблазняй — твоя мать в этом деле была искусна. Иначе не было бы тебя. В конце концов, заставь забыть об этой… Эшфорд.

— Но Магнус выставил меня из замка! Даже не глянув в мою сторону за приветственным ужином, а наутро отправил как ссыльную сюда!

— Значит, сделай так, чтобы захотел. — Он подошёл к дочери, приподняв подбородок. — У тебя есть всё, что нужно. Красота, сообразительность, что немаловажно для девицы, и, конечно же, воспитание, как у настоящей леди. К тому же бонус твоей родовитости и моя фамилия. Ты дочь одного из вхожих в первые советники короля, а не какая-то портовая крыса. Всё располагает к тому, чтобы скинуть пешку.

Вивьен молчала, но в глазах её загорался огонёк. Заметив это, Уильям Блэйк удовлетворённо улыбнулся. Всего пара вдохновляющих слов — и женщина свернёт под эйфорией от сказанного эти чёртовы горы.

— А если не получится?

— Получится. — Он отпустил её. — Я займусь королём. Вкину пару сомнительных мыслишек насчёт Эшфордов. Скажу, что они передают секретные сведения Эрлиандэю через границу.

— Эрлиандэю? — переспросила она. — У нас же с ними натянутые отношения…

— Именно, дорогая моя. — Он усмехнулся. — Король порвёт на себе волосы, поняв, что натворил — сам укрепил союз с севером, выдав Эшфорд за Торна. А теперь она далеко от двора. Удобнее отправлять секретные сведения через границу, не так ли? Думаю, да. Это просто идеально — натравить людей друг на друга и смотреть со стороны, как Магнус будет расхлёбывать всё это. И что выберет — долг или любовь. А, как известно, Торны — люди, приверженные прежде всего долгу перед короной. Вот и думай.

— Вы подставите Магнуса?

— Я сделаю то, что должен. — Он взял её за руку. — А ты сделай то, что я тебе говорю. Поняла?

— Да.

— Хорошо. — Он отпустил её руку, направился к двери. — Возвращайся в Торнхаус по прибытии Торна, не теряя лишнего времени на ерунду. Сделай так, чтобы герцог тебя заметил. Хоть наизнанку вывернись. И не вздумай снова нанимать убийц. В этот раз — никакой крови. Только женские хитрости. Лучшее, что ты можешь — раздвинуть ноги перед этим мужчиной и позволить быку оплодотворить тебя. От наследника он не посмеет отречься. Особенно моей крови.

И с последней фразой Уильям Блэйк вышел, громко хлопнув дверью.