Внизу не до душещипательных прощаний и плача навзрыд в отцовское плечо. Слишком суетливо и куча незнакомого мне народа. Северян. Грубых и неотёсанных. Пока что мы незнакомцы…

Парочку приближённых к мужу лиц я всё же встретила, но не стала здороваться с ними панибратски. На вытянутой руке. Эти двое, впрочем, тоже прошли мимо меня, смотря поверх. Для них жена господина пока что невидимка или, что хуже — неведома зверушка. Вечно пищит и путается под ногами. Такой я была в прошлом.

То был начальник стражи замка Торнхаус — Эйб Никсон, и личный советник Магнуса — Николаус Кроу. Он был особенно придирчив ко мне. За «необоснованные траты». Но именно с его лёгкой руки, политического совета, высказанного «за» положительный ответ королю, я оказалась на Севере спустя неделю пути.

Сначала через пролив, а после — сухопутная тряска и остановки в грязных придорожных постоялых дворах без особых удобств. Тогда мне это казалось пыткой. Сейчас — я отдала бы всё, чтобы бежать. Но пока рано. Хочу выяснить, почему именно я пала жертвой короля. Что на меня повесил лорд Блэйк.

Мой путь, как жены по договору, прискорбен. Сначала выдана замуж за герцога Торна, а после — казнена по сфабрикованному делу об измене. Ведь король мог сразу выбрать Вивьен Блэйк! Но подсадной уткой стала я и моя семья. Вряд ли после моей смерти отцу пришлось по вкусу пожинать плоды «измены» дочери.

Но всё же северян, где бы они ни находились, легко узнать по грубым лицам, неотёсанности и лёгкой небритости. А ещё эти шкуры на их плащах. От них за километр несёт овчиной. Мужчины не снимают их даже на юге, не сменяя на что-то более лёгкое и уместное. Что уж говорить об оружии — всегда на поясе. Дикари!

Снуют между повозками, проверяя упряжь, переговариваясь короткими фразами. Наивно предполагая, что я ещё не знаю их наречия, говорят на общепринятом языке. Пусть так и будет. Не надо раскрывать себя заранее.

Магнуса видно не было.

Стоя на крыльце, я куталась в лёгкий плащ, не подходящий для погоды и северного порывистого ветра, сменяющегося бурями на долгие месяцы. Там меня ждёт стена из белого снега перед глазами.

Хотелось запомнить этот момент навсегда: тепло, солнце и лёгкий прибрежный ветер. Ничего больше. Крики чаек у пристани доносились до двора. Солнце пробивалось сквозь тучи, цеплялось лучами за черепицу, слепило глаза прохожих. Всё это — мой родной дом.

— Прощаешься с домом, дорогая?

Голос за спиной заставил вздрогнуть. Я обернулась. Это был отец.

Лорд Эшфорд стоял в дверях, чуть выше меня на три ступени. Он держался непринуждённо. Как будто не прощается со мной надолго, а вышел на променад. Титул он перепишет на ближайшего родственника после себя — моего кузена Ирвина, следующего лорда Эшфорда. Он готовил его в помощники моему брату, но после чумы, унесшей его в могилу, выбора не осталось. Меня не рассматривали в роли наследницы, поскольку девушки в крайнем случае могут претендовать лишь на приданое. А оно у меня было приличное. В его число входило торговое судно с красивым названием «Утренняя звезда» торговой компании «Эшфорд и партнёры». Оно отошло вместе со мной в руки Магнуса.

«Его я тоже верну».

— Отец. — я приветствовала его лёгким реверансом.

— Ты готова к новой жизни в статусе герцогини Торн? Это непросто — носить такую фамилию. — повторил он наставления. — Торн — дом с древней историей, старше королевского рода. Короли сменяют друг друга, а врата Севера хранят Торны и…

— Я всё помню, отец. Всё, что вы мне рассказывали прежде, чем довести под руку к алтарю.

Он был слегка удивлён внезапной, ниоткуда взявшейся дерзостью. Не было во мне подобных черт, но всё можно списать на волнение. Так что он спокойно продолжил:

— Рад, что память твоя, как моя доходная книга. Герцог — лучшее, на что ты могла рассчитывать. Торн — один из сильнейших лордов нашего государства. Если не будешь дурить — у тебя не будет нужды ни в чём. А ещё лучше бы тебе поскорее понести и родить наследника, укрепив тем самым положение Эшфордов на Севере. Не уважают за ум — будут ценить за полезный «вклад». Такова стезя женщин.

Дурить… Да, в прошлой жизни я была дурна нравом. Грубила, скандалила, не слушала Магнуса. В общем — была наивной дурой, которую проще всего подставить под удар.

Конец известен. Я умерла. В этой жизни надо быть умнее.

— Я поняла, отец.

«Но насчёт наследника — это вряд ли исполнимо. Не желаю даже думать».

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением. Видимо, ждал истерики. Такой же, по слухам, как я закатила при Магнусе.

— Хорошо. — кашлянув в кулак, пробурчал он. — Я выписал тебе содержание. На первое время. Дальше ответственность ложится на твоего супруга. Ты теперь жена герцога Торна. Я вырастил тебя. Всё, что можно — сделал. И даже больше.

«За это я безмерно благодарна. То, что ты растил меня наравне с братом, дало свои плоды. И в этот раз я ими воспользуюсь, а не буду притворяться, изображая из себя ту, кем не могла являться. Никогда. Мне не идёт быть нежной и невинной».

Отец, не глядя, протянул мне кошель. Тяжёлый.

«Золото…»

Я молча приняла последний дар, встав на ступень выше, поцеловала его в щёку. Как и подобает прилежной дочери.

— Благодарю за щедрые дары.

Отец хмыкнул.

— Береги себя. — И добавил тише. — Север не для слабаков, как я слышал. — он кивнул в сторону северян.

Последний раз я смотрела на его удаляющуюся фигуру, а на душе роились тени. В прошлой жизни я рыдала на этом самом крыльце, при всех крича, что отец меня не любит. Сейчас мне было всё равно. Он дал мне жизнь и имя — этого вполне достаточно.

— Моя леди! — по ступенькам ко мне спешила Мод. — Люди Торнов готовы к отправке в…

— Садись в повозку, нянюшка. Я за вами. — прервала я её.

Просто хотелось побыть одной, не думая о том, что скоро всё пойдёт сначала.

«Как поменяется моя судьба в этот раз?»

Я обошла родной дом, в последний раз вдыхая ароматы цветов во внутреннем дворике, коснулась рукой старого дуба, что рос у ворот — мы лазали по нему в детстве с братом.

— Леди Мэриэн.

Я резко обернулась.

Магнус стоял в пяти шагах, держа под уздцы огромного чёрного жеребца. Конь нетерпеливо бил копытом, но герцог лишь крепче сжал уздечку. Его плечи накрывал плащ с оторочкой из чёрного меха лисицы, а и без того непослушную шевелюру, как у медведя, растрепал ветер. Глаза — до ужаса холодные.

— Пора.

Ничего не ответив и даже не склонившись, как требовал этикет, я молча прошла мимо мужа. Чувствовала прожигающий взгляд синих глаз. На мгновение показалось — я снова ощутила холод того треклятого утра.

«Будь ты проклят, Магнус Торн!»

Карета стояла у ворот. Там меня уже ждала нянюшка. Мод неловко улыбнулась — обычно она не ездила в столь шикарных повозках. Но… Магнус явно не желал трястись в коробке до самой пристани.

— Садись, дорогая, — Мод протянула руку, помогая мне забраться. — Дорога недолгая, но господин убедил меня, что я должна поехать с тобой. А он — со своими людьми.

Устроившись поудобнее, я высунула голову в окошко, что было весьма неприлично для леди любого положения. Слушая за спиной возмущение Мод, я уже знала — в этой жизни не буду себе отказывать в маленьких радостях. Даже в этой невинной шалости — быть бесстыдницей в глазах прохожих. И Магнуса.

Эта радость была доступна лишь челяди, как говорят. Но я — не хуже их. Тот же человек, та же красная кровь — не голубая.

Крыши. Море. Чайки. Старые дубы. Последние моменты счастья, которые я запомню перед началом новой жизни и нового конца.

— Быстрее, выход на центральную улицу — дальше пристань! — раздался чей-то зычный голос.

Вскоре, вывернув с уютной улочки, повозка дёрнулась и покатилась по каменистой дороге прямиком к кораблям. Я смотрела, как дома сменяют друг друга, разрываясь между богатством и бедностью. Портовый город — место контрастов.

— Милая, что-то ты затихла, — спросила Мод. — Плакать опять вздумала?

— Нет, — ответила я. — Я уже выплакалась, нянюшка.

«В прошлой жизни».