М-да… Утром открыла глаза не та Мэриэн, что была раньше.

Не та наивная девица, влюблённо смотревшая на мужа из-под фаты, покрывающей лицо так, что можно было разглядеть лишь носочки туфелек — вплоть до момента первого поцелуя. И то он был сух — формален до неприличия. Будто я полено. Сучок, застрявший промеж дёсен у герцога Торна.

«Магнус, сейчас ты женился на другой. И она не позволит себя обидеть, не даст подставить жаждущим до власти людям. А тебя… Тебя я воистину возненавидела. Ты не сделал ничего, чтобы я любила такого сухаря, Магнус. Единственное, что ты из себя представляешь — мою погибель».

А сборы тем временем шли. Я покину отчий дом этим днем.

И пару ночей не спала. Казалось бы — спи как покойник. Но я боялась закрыть глаза и стать тем самым покойником, держа в руках собственную голову и расхаживая с ней по коридорам своего же дома, вселяя страх в живых обитателей особняка Эшфордов.

Уж который раз переворачиваюсь с боку на бок. Вскакиваю от всякого шороха за дверью и теней. Прислушиваюсь к шагам — знаю наперёд: Магнус ко мне не пришел. Ни разу! Позже пройдёт слух, и я узнаю, что он со своей свитой гулял на ночной ярмарке и танцевал с деревенскими девками.

Сейчас — плевать. Ему нет до меня дела. А мне уж и подавно. Есть дела поважнее любовных неурядиц и ссор, что я непременно устрою прямо после свадьбы.

Но старушка-память подкидывала иное. Как его руки поправляют выбившуюся, испачканную в крови прядь. Мою прядь. Его перчатка, коснувшаяся моего обезображенного от ужаса лица. Слеза, застывшая на реснице.

Род Эшфорд славился пепельно-белым цветом волос. Мелкородные болонки, рождённые от снега — так за глаза называли нас те, кто не обладал «подобной красотой». Люди завистливы. И эта зависть может привести куда угодно…

Привела меня.

«Брось, Мэриэн! У тебя другая первостепенная задача — выжить!»

Я перевернулась на другой бок и уставилась в стену.

Какая разница, что Магнус тогда думал?.. Он убил меня. Казнил свою жену, не дав и шанса объясниться. Бесчувственное животное!

Сам подписал приговор. Всё остальное — просто игра моего погибшего сознания.

— Миледи?

Стук в дверь. Робкий, неуверенный. Я села на кровати.

— Войдите.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова — но не та, что я ждала. Не Мод. Её искали, отец отпустил её как раз в те минуты, когда она была мне так нужна.

— Леди Мэриэн, там… там ваша нянюшка пришла. Мод. Лорд Торн сегодня лично говорил с вашим отцом.

«Ну надо же, какова забота. Благодетель. Видно, не любит женских истерик, как и все мужчины».

А я заистерила так, что и слова на его вопрос не сказала. Начала всё крушить. Мне хотелось разбить ночной горшок о его голову. Если бы не та служанка — так бы и сделала. Но сердце всё равно забилось неестественно глухо, отдаваясь в виски, как барабан.

— Пусть войдёт, — прошептала пересохшими губами.

Волнение дало о себе знать, и голова чуть закружилась. Я схватилась за стул, чтобы не упасть. От служанки это не ускользнуло, но… все знали — муж со мной не спал. Брак до конца не оформлен. А это значит, я могу его оспорить. И это — главное. Не пустить в комнату Магнуса по прибытии в его владения. Под любым предлогом. Хоть голова болит, хоть «труллы» начались.

— Пусть войдёт. Немедленно!

Дверь открылась, и в проёме появилась моя любимая Мод. С увесистым чемоданчиком в руках. Увидев меня, Мод расплылась в улыбке, но взглядом пожурила.

«Что же ты, милочка, как малое дитя, а не взрослая умная женщина? Опозорила своего мужа в первый же день опосля свадьбы».

Моя Мод.

Маленькая, сухонькая, с седыми волосами, убранными в строгий тугой пучок. И глазами, которые видели меня ещё сопливой девочкой, бегающей по портовым складам, переодевшись в мальчонку и ходящей за отцом хвостом. Тогда я была не одна. Старшего брата и мать ещё не унесли чума и оспа.

Во взгляде нянюшки столько любви, помимо укора, что я готова просто повиснуть на ней, рыдая без умолку. И, может, даже расскажу когда-нибудь, что пережила там… На четыре года вперёд сегодняшнего дня.

— Дитя моё… — стоило начать Мод, и я бросилась к ней.

Обняла так сильно, как только могла. Вдохнула её запах. Домашний, родной, с нотками высушенной лаванды, добавляемой Мод при всякой стирке белья. И старая шерсть. Шаль, связанная её скрюченными от старческой болезни руками. Уткнувшись лицом в её плечо, разрыдалась ещё громче.

Перед глазами стояла жаждущая мяса толпа.

— Ну-ну, — Мод гладила меня по голове. — Тихо, милая моя. Чего ты вдруг? Не пристало жене герцога Севера вести себя, как маленькой девочке. Ты уже не такое уж дитя, а женщина. Хватит.

Она не понимала. Просто не могла понять всего груза проблем. Они только готовятся рухнуть на мои плечи. Стоит переступить порог поместья герцога Торна.

— Мод, — всхлипывала я. — Мод, я так скучала по тебе. Так скучала…

— Скучала? — старушечка отстранилась, внимательно посмотрев на моё заплаканное лицо и раскрасневшиеся от «мироточения» глаза. — Дитя, мы виделись позавчера. Что с тобой, заболела ли?

Я замерла.

Позавчера. Для неё — позавчера. Для меня — целая жизнь.

— Ничего, — прошептала, отерев слёзы тыльной стороной ладони. — Просто… сильно испугалась, что ты не поедешь со мной. Отец хотел оставить тебя здесь.

Мод фыркнула — точно так же, как фыркала все мои девятнадцать лет отрочества. До замужества. Вот что никогда не изменится — так это нрав моей нянюшки.

— Я бы осталась, если б не одно значительное «но». — Она погрозила мне пальцем. — Кто ж тебя там кормить будет, на этом твоём Севере? Они же там, поди, одними снегами питаются. Впроголодь! Расти ничего не растёт — одни камни да промёрзлая почва. Единственное их богатство — залежи угля и лучшего металла для снабжения армии. И… суровые, бесстрашные дикари, идущие напролом. Как мог твой отец так просто подчиниться королю?! Он хоть и новая знать, но не последний человек в торговой палате лордов! А ты, дорогая моя, посмотри на себя…

Мод резко повернула меня к зеркалу, отражение которого я видеть не хотела. Напоминания о прошлом резали взор.

— Худая тростинка! Одни глаза да губы, как у дитя, пухлые. А так — тощая кобылка.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

Боги, как я скучала по этому голосу.

— Благодарю тебя, нянюшка, — выдохнула с облегчением. — Если бы ты только не согласилась, то я и правда зачахла бы в первую же неделю на Севере.

— А куда б я делась? — Мод вздохнула и принялась поправлять покрывало на моей кровати. — Ты — моё дитя, как ни крути. Я тебя с пелёнок знаю. Каждый волосок на твоей бестолковой голове пересчитаю.

Она замолчала на секунду, а потом добавила тише:

— Только не нравится мне всё это.

— Что именно?

— Да всё. — Мод махнула рукой в сторону окна, за которым серело небо. — Этот брак. Ваш герцог Торн. Он же ледяной, как те угрюмые земли. Ни улыбки, ни ласкового словца молодой супруге. Зачем он на тебе женился? Ради денег? Так у него своих полно. У него пол-Севера и пограничье в придачу. Что ему от тебя надо?

Что ему надо? В прошлой жизни я так и не узнала. А потом стало поздно.

— Политика, — сказала я наконец. — Король велел.

— Король… — Мод скривилась. — Этому королю лишь бы нити из подданных тянуть. А мы, люди, для него — куклы. Дёрнет за верёвочку — и пляшете.

Она подошла ко мне, взяла моё лицо в ладони. И долго всматривалась, будто выискивая что-то. Сердцем чувствовала — перед ней уже не наивная девочка.

— Глаза у тебя другие, — тихо сказала Мод. — Были лучистые, а сейчас… будто ты уже всё видела в жизни своей недолгой. Всё знаешь.

Я сглотнула.

«Так и есть, нянюшка».

Ещё раз покачав головой, Мод тихо произнесла:

— Собирайся, дорогая… — вздохнула она. — Там внизу уже все суетятся. Лошади, повозки, люди… Герцог Торн не из тех, кто ждёт. Скоро ты выезжаешь за родные ворота. Попрощайся с отцом напоследок. Он в холле.