Я стояла, прижавшись спиной к холодной скале, и в ужасе смотрела на перерезанную верёвку. Ни назад, ни вперёд. Страх сделать шаг — и бездна пустоты разверзнется, утаскивая меня за собой. То же чувство…

— Назад нельзя, — услышала я сквозь порыв ветра голос Магнуса. Он был уверен, в отличие от меня. Мне же хотелось визжать. — Тропа тут слишком узкая, Мэриэн, мы не развернёмся. Но… — я почувствовала, как он крепко взял меня за руку, — ты не упадёшь. Смотри на меня сейчас! И иди. Эйб подстрахует тебя с другой стороны.

И правда, вторая мужская рука крепко вцепилась в мою дрожащую ладонь, образуя тот же канат. Но я до сих пор рвано дышала, пытаясь унять страх, обуявший сознание. Я посмотрела вниз — пропасть. Там, в глубине, — тьма, и дна не видно. Камни, которые я случайно сдвинула ногой, улетели вниз и исчезли, не издав ни звука.

— Я иду первым, — сказал он. — Ты за мной шаг в шаг. Поняла? — я кивнула, сглотнув. — Держись за руку так крепко, как сможешь.

«Он явно не хочет мне смерти», — пронеслось в сознании.

— А если рука соскользнёт? — вопрос был небезоснователен — мои ладони не то что вспотели, они стали скользкими, как будто я превратилась в противного слизня. Но Магнуса это никак не взволновало, он, строго взглянув на меня, произнёс:

— Не оборвётся.

— Откуда ты знаешь?! — нервы подводили.

В его глазах было то самое выражение, которое я видела в прошлом в день нашего сочетания брачными узами — голубая радужка выглядела сейчас холоднее некуда. И поцеловал он меня тогда формально. Но теперь присутствовала ещё одна эмоция, которую невозможно спутать ни с чем — страх. За меня?!

— Успокойся-ка лучше, Мэриэн. Я не дам тебе упасть.

— Ты не сможешь меня удержать, если я сорвусь… — пробормотала я.

— Могу. Поспорить, что смогу.

Я хотела возразить, но он уже шагнул вперёд, обмотал руку уцелевшим куском верёвки и потянул меня за собой.

Я смотрела на него заворожённо. Широкоплечий, руки не хуже этого самого каната. Ладонь, которая отдаёт приказы, сейчас спасает меня от прыжка в никуда. И та, что перевязывала мою рану, гладила мои волосы, ласкала тело. Сводила с ума прикосновениями.

«О чём я вообще думаю в момент опасности? Близость с ним! Непостижимо…»

— Не смотри вниз, — повторил он, заметив, что я отвлеклась.

Мы передвигались медленно, преодолевая метр за метром. Я наблюдала за каждым его шагом, как Магнус переступает через тонкую полоску выступа. Иногда он подхватывал меня за талию, рывком перемещая на карниз, где земли было чуть больше.

Наконец ветер стих. Или мне так показалось…

В ушах шумела кровь, сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовала, как его пальцы сжимают меня — крепко, до боли. И это было… удивительно приятно. Боль означает, что я ещё жива, как и все тут.

— Осторожно, — сказал он. — Здесь камень осыпается.

Я переступила. Под ногой хрустнуло, и я, не удержавшись, пошатнулась. Крик застрял в горле, но Магнус тут же дёрнул меня вверх, на себя, и в следующий момент я прижалась к его груди, услышав биение сердца. Беспокойное…

— Всё, — прошептал он. — Всё, я держу.

Я уткнулась в него, не желая отпускать, дрожала всем телом. И мне плевать, что все на нас смотрят. Пускай.

Спустя некоторое время мы всё же добрались до пологого выступа, так манящего взгляд усталых путников, и лестницы, с которой даже если постараться — выкатишься на небольшое плато горы. И вдруг Магнус произнёс:

— Знаешь, будучи принявшим бремя мальчишкой, я первый раз отправился объезжать кланы и именно здесь чуть не рухнул вниз.

На его лице заиграла мальчишеская усмешка.

Будто это была забавная случайность.