Мы пытаемся убежать от чувств, но сбежать от себя невозможно. Нельзя также убежать от «здесь и сейчас» — разве что с помощью воображения. Но когда речь заходит о любви и ее утрате, воображаемая любовь может оказаться очень заманчивой.

Ко мне обратился пациент, который никак не мог забыть свою бывшую.

— Я осознаю, что мысли о ней причиняют боль, но все время жду, что она вернется. Мне сложно смириться, что я ей больше не нужен. — Он помолчал и добавил: — Наверное, это зависимость.

Да, он действительно страдал зависимостью, но не от своей бывшей подруги, а от отрицания. Он мог бы признать, что она его бросила. Но он предпочел взаимодействовать не с реальностью, а с фантазией: «Возможно, она еще вернется». Чтобы справиться с неприятными эмоциями из-за расставания, он отрицал случившееся и пытался жить в мире фантазий.

Объектом его зависимости была не его бывшая подруга. Ее уже не существовало в его жизни. Он был зависим от фантазии, рисуя в воображении женщину, готовую взять свои слова обратно, отказаться от своих поступков и зажить долго и счастливо с мужчиной, которого она сама бросила.

— Я хочу, чтобы она вернулась, — сказал мой пациент.

— Вы хотите, чтобы девушка, которая от вас ушла, вернулась. А кто не хочет? Зачем расставаться с этой фантазией?

— Я знаю, что, если буду продолжать в том же духе, ничего хорошего не выйдет.

Чтобы помочь пациенту осознать прореху в его логике, я разыграл ситуацию так, чтобы он увидел и услышал себя со стороны.

— Если вы будете цепляться за человека, который вас отверг, возможно, ей надоест вас отвергать и она вас примет? Так вы рассуждаете? Почему же это плохо?

— Я не хочу ждать, пока это случится. Но ничего не могу с собой поделать.

— Вы не можете не хотеть воображаемую подругу из своих фантазий, которую придумали на замену отвергнувшей вас подруге. Вам важно любить ее, хотя она вас отвергает. Вы можете это принять?

— Хочу продолжать надеяться, что есть малейший шанс и она все еще меня хочет.

— То есть вы хотите продолжать надеяться, что она превратится в кого-то другого.

— Я вспоминаю, как все было хорошо, и мне больно.

— Нет. Эти воспоминания подтверждают, что вы ждете женщину, которая вас бросила. Боль причиняет ожидание, а не сами воспоминания.

Когда подруга моего пациента его отвергла, он отверг факты и ждал, что она вернется. Если ждать, пока вселенная все сделает по-нашему, можно и не дождаться. Мой пациент стоял на обочине, подняв большой палец вверх, наблюдал, как жизнь проносится мимо, и ждал несбыточную мечту. «Реальность болезненна, но отрицание опасно»[11]. В ожидании «желаемой» жизни мы рискуем потерять жизнь настоящую. Столкнувшись с реальностью утраты, мы можем отгоревать былое и открыться тому, что осталось.

Фантазии ослепляют нас и заставляют верить, что факты жизни могут измениться. Мой пациент был зависим не от любви, а от подруги из своего воображения, которая умела брать свои слова обратно, обращала время вспять и возвращала жизнь, полную безмятежной любви. Он никак не мог слезть с иглы отрицания.