В последние десятилетия ряд клиницистов обратили внимание на изучение людей, которые предположительно обладают хорошо функционирующей и здоровой личностью. Эти люди не только не выказывают обычных признаков расстройства личности ни в настоящем, ни, насколько можно судить, в прошлом, но и явно опираются на себя и успешны как в своих человеческих отношениях, так и в работе. Хотя в этих исследованиях есть явные пробелы, результаты наводят на размышления. Во-первых, эти хорошо адаптированные личности демонстрируют слаженный баланс, с одной стороны, инициативы и самостоятельности, а с другой — способности как искать помощи, так и использовать ее, когда того требуют обстоятельства. Во-вторых, изучение их развития показывает, что они выросли в сплоченных семьях с родителями, которые, по-видимому, никогда не отказывали им в поддержке и поощрении. В-третьих (правда, здесь доказательств меньше), сама семья была и остается частью стабильной социальной сети, в которой растущему ребенку рады и он может общаться как с другими взрослыми, так и со сверстниками, многих из которых он знает с ранних лет.

Насколько можно судить, каждое исследование дает одну и ту же картину: стабильная семейная база, с которой сначала ребенок, затем подросток и, наконец, молодой взрослый совершает серию все более длительных вылазок. Автономия, очевидно, поощряется в таких семьях, но не насаждается силой. Каждый шаг следует за предыдущим в серии легких этапов. Домашние узы могут ослабевать, но никогда не разрываются.

Астронавты занимают высокое место в ряду самостоятельных людей, способных эффективно жить и работать в условиях большой потенциальной опасности и стресса. Их деятельность, личности и истории были изучены C. Корчином и Дж. Раффом[197]. Они публикуют предварительные результаты по небольшой выборке из семи человек.

Несмотря на высокую степень самостоятельности и явное предпочтение независимых действий, все эти мужчины описываются как чувствующие себя «комфортно, когда требуется зависимость от других» и обладающие «способностью сохранять доверие в условиях, которые могли бы показаться условиями недоверия». Действия экипажа «Аполлона-13», с которым случилась авария по пути к Луне, — свидетельство их способностей. Они не только сохраняли эффективность в условиях огромной опасности, но и продолжали доверительно и эффективно сотрудничать со своими товарищами на базе на Земле.

Обращаясь к биографиям этих мужчин, мы обнаруживаем, что они «росли в относительно небольших, хорошо организованных сообществах, с ощутимой семейной солидарностью и сильной идентификацией с отцом… [Они демонстрировали] относительно плавный паттерн роста, при котором могли справляться с вызовами, повышать уровень притязаний, добиваться успеха, обретать все большую уверенность и тем самым наращивать компетентность».

Другое исследование, на сей раз посвященное молодым людям в колледже, которые казались своим преподавателям людьми с хорошим общим психическим здоровьем и подающими надежды как молодежные лидеры и социальные работники, описано Роем Гринкером[198].

Среди 65 опрошенных студентов Гринкер счел лишь немногих имеющими невротическую структуру характера. Подавляющее большинство казались прямыми юношами, честными и точными в самооценке, со «способностью к близким и глубоким человеческим отношениям… с членами своих семей, сверстниками, учителями и интервьюером». Их сообщения о переживании тревоги или печали предполагали, что такие чувства возникали в соответствующих ситуациях и не были ни тяжелыми, ни продолжительными.

Что касается их домашнего опыта, общая картина, о которой говорили студенты, удивительно похожа на ту, о которой сообщили астронавты. Почти в каждом случае оба родителя были еще живы. Типичная картина представляла собой счастливый мирный дом, в котором родители разделяли обязанности и интересы и воспринимались детьми как любящие и дающие. В детстве с матерью они ощущали себя прежде всего в безопасности. В то же время они сильно отождествляли себя с отцом. Гринкер приводит много других доказательств в поддержку этих выводов.

Результаты как исследования развития (с десяти до семнадцати лет) 34 подростков с очень разными характерами[199], так и небольшого исследования успешных студентов во время их перехода из средней школы на первый курс колледжа[200] очень похожи на результаты Гринкера. Представленные данные свидетельствуют о том, что и самостоятельность, и способность полагаться на других — в равной степени продукты семьи, которая обеспечивает сильную поддержку отпрыскам в сочетании с уважением к их личным устремлениям, чувству ответственности и способности взаимодействовать с миром. Очевидно, что сильная семейная поддержка отнюдь не подрывает опору ребенка на себя, а может поощрять ее. Аналогичные результаты приводятся в более позднем исследовании 73 мальчиков-подростков[201].

Этот же паттерн самостоятельности, покоящейся на безопасной привязанности к доверенной фигуре и развивающейся из нее, можно увидеть уже в первый день рождения ребенка. Являются ли эти ранние паттерны истинными предшественниками более поздних или нет — покажут дальнейшие исследования. Однако тем, кто имеет опыт в семейной психиатрии, это кажется вероятным.