Сверху нависла тень. Она гудела и явно что-то от меня хотела.

– …рис, Моррис, господи, боже мой, ты как? – срывающимся шепотом прохрипела тень.

Лицо Мака вынырнуло из тумана. Терпкий запах крови ударил в нос, но бездна не хотела отпускать, дразня интригующей пустотой и умиротворением.

Круглые от ужаса глаза Уилера появились в поле зрения.

– Ты жива?

Только что была мертва. Пустота неохотно сдавалась, медленно отползала на задворки сознания. Теперь часть ее поселится там и будет дразнить лживой безопасностью.

– Моррис? – В голосе Мака прорезались панические нотки.

– Д-д-да, – выдавила я.

– Ё-моё, Моррис! – Мак выдохнул, дергая плечом. Возможно, пытался вытереть лоб рукавом рубашки, но не мог из-за связанных за спиной рук. – Что же ты творишь?

Крики и шум с улицы переместились внутрь, и Уилер вскинул голову. Мои приятели оживились и вскочили на ноги. Я не могла повернуться и посмотреть, что там происходит – прижимало весом в три раза больше моего.

Шум вокруг казался шелестом бумаги, и его разорвала воцарившаяся тишина.

– Скай! – Трагическое восклицание Джоша окончательно отрезвило.

– Помогите же кто-нибудь, – проворчала я, пытаясь выбраться из-под тела. Начало подташнивать от запаха крови и от прикосновения к смерти. Странно, что я еще не впала в апатию. Наверное, дело в адреналине.

Обжигающие, полные ярких переживаний руки извлекли меня из ловушки. Джош и Стюарт подхватили под мышки и отвели подальше. Я дышала через рот, стараясь не смотреть на тело Новака и кровь. Все так нелепо, словно в фантасмагории.

– Ты ранена? – прерывистым шепотом спросил Джош.

– Все в порядке. – Я помотала головой, высматривая выход, но наткнулась на взгляд Таннера. Он взирал на происходящее с яростным возмущением и наверняка злился – ведь я нарушила инструкцию и сбежала с рабочего места, бросив Джоша посреди шоссе. Лично мне эмоций на сегодня достаточно, но сейчас посыпятся вопросы, на которые просто нет ответов.

Все задвигались. Уилеру и Маку освободили руки, и они деловито связывали громилу у «Саванны». Стюарт и Шеферд крутились у входа.

– Там еще один. – Я встала и ткнула рукой за паллеты. Боже мой, на кого я похожа?! Кровь пропитала ветровку, капала на пол, а кисть приобрела бордово-алый оттенок. Я спрятала руку за спину. – Он скоро очухается, его тоже надо связать.

Напряженный Таннер кивнул Ронни и Хиксу, и те, один – неуклюжей рысцой, другой – как лис, учуяв добычу, бросились на поиски.

– Я покажу.

– Нет уж. – Джош заступил дорогу. – Давай-ка сядем где-нибудь. Они сами справятся.

– Да я в порядке, говорю же. – Я отмахнулась, наблюдая за Таннером, который, вроде, уже пришел в себя и руководил спасательной операцией.

– Знаешь, выглядишь ты… пугающе, – опасливо косясь, заметил Джош. – Видела бы ты себя со стороны.

– Ну, наверное, хорошо, что не вижу, – попыталась улыбнуться я, но вышло плохо, потому что выражение лица Джоша стало еще более обескураженным. Да уж, мой видок не для слабонервных.

Я шагнула к выходу, но Джош поймал за куртку, решительно усадил на ближайшую коробку и осмотрел мой бронежилет. Ладно, посижу пока. Меня начало потряхивать, видимо, адреналин закончил смену.

Таннер усадил Уилера на коробку рядом и сосредоточенно осмотрел его голову. Я внимательно наблюдала за его лицом: страха или паники не было, значит, с Уилером все не так плохо. Губы Уилера шевелились: рассказывал, что произошло. Таннер выслушал, посмотрел на меня, поджал губы и достал телефон. Ничего себе! Он же запретил телефоны на задании. Отошел, набрал номер и начал глухо наговаривать в трубку. До меня долетали отдельные слова:

– ловушка… заговор… склад…

Наверное, это какой-то специальный телефон для экстренной связи. Таннер ходил вдоль стены, слушал ответ собеседника и гневно поджимал губы. Хромота придавала ему более решительный вид. Она вообще шла Таннеру, удачно вписывалась в образ строгого босса. Я не могла представить его с двумя гнущимися ногами. И не надо, именно такой – он совершенен. От неуместных мыслей стало смешно, и Джош покосился на меня. Я попыталась не улыбаться.

Из-за паллет вынырнул Хикс, за ним Ронни. Бенсон нес незадачливого головореза, и тот мешком болтался на плече. Ронни швырнул его к товарищу. Я хотела было предупредить, что он опасен, но заметила, что его связали.

Джош стягивал с меня бронежилет, а я пыталась игнорировать его эмоции – волнение, смятение. Получилось не очень. Руки мелко дрожали, а все вокруг покрылось легкой дымкой. И дело не только в нападении – слишком много эмоций. Если бы мне дали прийти в себя, оставили одну хотя бы на полчаса и желательно где-то под открытым небом, я бы придумала, как объяснить мое поведение, но, наблюдая, с каким выражением лица Таннер завершил разговор по телефону и пошагал в нашу с Джошем сторону, я засомневалась, что поверят даже самому честному ответу.

Джош молча показал Таннеру мой бронежилет. Таннер скривился и так яростно на меня посмотрел, что я похолодела. Теперь он точно меня уволит. За самовольство и неподчинение. И я больше никогда его не увижу. Пока прикидывала, как буду с этим жить, Таннер позвал Кросса и отдал ему бронежилет. Кросс отошел, а босс остался, чтобы сверлить меня тяжелым взглядом.

– Через пятнадцать минут прибудет группа экстренного реагирования. Среди них врачи. Моррис и Уилер, покажитесь им.

Может, выйдет уйти вместе с врачом? От меня теперь толку чуть, пусть разбираются сами. Таннер походил на человека, сохраняющего хладнокровие в тяжелых ситуациях. Только сейчас он стоял в нескольких шагах, яростно тер подбородок и то и дело бросал на меня нервные взгляды.

К нему подошел Шеферд с черной коробочкой в руках.

– Вывели из строя датчик GPS и антенну сломали. Видимо, еще на дороге. – Он показал Таннеру коробочку, тот кивнул и отвернулся, наблюдая, как Мак еще раз обыскивает злоумышленников.

– Ты так странно себя вела. Я думал, у тебя совсем крыша поехала. – Джош топтался рядом, будто боялся оставить меня одну.

Судя по растерянному взгляду, он испугался.

– Я думала, ты привык. Я же все время странно себя веду. – Шутка вышла плоской; чувство юмора выпутаться из ситуации явно не поможет.

– Нет, в этот раз было что-то другое. – Джош без тени улыбки покачал головой.

– Моррис!

Окрик Таннера отвлек от озадаченного Джоша. Я встала.

– Как ты нашла это место? GPS отключился за милю. Мы не знали, куда поедет машина, а ты не могла так быстро добежать.

Разве можно рассказать о пульсирующей «паутине» связей? Или о нитях напряжения, которые помогли найти Уилера и Мака? Я и сама не понимала, как это назвать. Меня будто подменили, но сейчас все прошло. Вероятно, от того, что угроза миновала. Но все это не правила дорожного движения, так просто не объяснить.

– Но добежала, – твердо произнесла я, смотря ему в глаза. Другого ответа у меня не было.

Таннер выглядел так, словно собирался меня придушить.

– Нарушила все инструкции, подвергла жизнь опасности и не использовала свое оружие? – процедил он сквозь зубы.

Я глубоко вздохнула, пытаясь придумать уместный ответ. В боку кольнуло.

– Ты же понимаешь, как это выглядит? – громко произнес Таннер. Мак замер, проверяя связанные руки задержанных, Кросс застыл, складывая их оружие, Ронни и Стюарт остановились, Уилер встал, Хикс ухмыльнулся. Все повернулись к нам, серьезно и сосредоточенно ожидая, что скажет босс, в воздухе повисло напряжение. – Ты явно знала план нападения, раз оказалась в нужном месте. Знакома с ними? – Он махнул на задержанных. – Почему вмешалась? Передумала? Решила, что тебе слишком мало заплатили?

– Чарли, ты что несешь? – Джош возмущенно выдохнул.

Я тоже не могла понять, что за чушь несет босс. О чем он вообще говорит? Кто мне заплатил? Наверное, на моем лице появилось такое же глупое выражение растерянности, как у Джоша.

Парни все больше хмурились, их разочарование и злость сгущались в воздухе, превращая его в густой и горький сироп подозрений.

– Или тебе обещали, что до убийств не дойдет? – Таннер навис надо мной, подавляя яростью и гневом. – Неужели ты такая наивная?

Чужие эмоции ощущались как цвет, запах и вибрация одновременно. Словно в палитре появился новый оттенок, вызывающий ощущение незнакомого вкуса на языке и дрожи на коже. Сироп подозрений густел, пока вдохнуть стало совсем невозможно. Терпкая горечь осела на языке.

– Чарли! – В интонациях Джоша мелькнул ужас. – Ты думаешь… Скай?!

Теперь и Джош смотрел с подозрением. Все сгрудились вокруг, спрессовывая эмоции в крутой кисель.

– Я хотела… – голос отказал, пришлось прокашляться, – хотела спасти команду. И все!

Думают, я слила план? Продала их жизни? Чудовищность предположения не укладывалась в голове. Недоверие колыхало воздух или от обилия эмоций у меня все прыгало перед глазами: возмущенно-негодующий взгляд Джоша сменился презрением на лице Хикса, а потом обиженным недоумением Ронни. Таннер поливал яростью, такой сильной, что и без прикосновения она сотрясала каждую клеточку тела.

– Как ты попала внутрь? – спросил он в полной тишине. – Почему не застрелила наемников? Их было всего трое. Как давно вы это планировали?

Вопросы сыпались и сыпались. Это уже ни в какие ворота не лезло! Мое негодование разбавило кисель, я смогла вдохнуть.

– Я ни с кем не договаривалась! И ничего не знала о нападении!

– Думаешь, мы тебе поверим? – Таннер вскинул брови, сверля негодующим взглядом.

– Можете не верить! Но это правда. У меня не было плана, я проследила за машиной и прошла через крышу.

Таннер стиснул зубы, наверное, чтобы остановить поток вопросов, потом яростно потер подбородок, бросил взгляд на часы и посмотрел на парней. Они строго и терпеливо ждали вердикта и, судя по лицам и эмоциям, допускали, что я – предательница!

– Скажешь, что он все время был у тебя. – Таннер вытащил из-за пазухи навигатор, подошел вплотную и пихнул его в руки. – И сигнал пропал прямо перед этим зданием, поняла?

Я уставилась на навигатор. Таннер предлагает врать?

– Босс, ты что делаешь? – напряженно проговорил Питерсон. – Планируешь ее прикрыть?

– Нам всем придется, – отрезал Таннер. – Представьте, что произойдет, если генерал решит, что информацию слил кто-то из наших? – Он посмотрел на всех по очереди, избегая моего взгляда. – Он от нас камня на камне не оставит. Хотите лишиться работы и погрязнуть в допросах?

– А с ней что делать? – Мак смотрел озадаченно, словно видел меня в первый раз.

– С ней я сам разберусь. – Таннер посмотрел на меня. – Есть шанс, что она говорит правду, но людям генерала лучше не давать лишних поводов.

Какое великодушие с его стороны. Я сжала навигатор так, что хрустнули пальцы. Еще и говорят, будто меня тут нет. Можно было обойтись и без благодарности за спасение жизни, но уж угроз я точно не ожидала.

– Босс, конечно, она говорит правду, – пробасил Ронни.

Хоть кто-то мне верит. Таннер покосился на Ронни, и на его губах промелькнуло что-то похожее на усталую улыбку, но слишком мимолетно, чтобы сказать наверняка. Остальные смотрели скептически, даже Джош. Он молчал, озадаченно прислушиваясь то ли к разговору, то ли к своим мыслям.

– Придерживайся своей версии, Моррис, – заговорил Таннер. – Если что, скажешь, что не помнишь детали. В таких обстоятельствах никто не удивится. Про белку молчи. Поняла?

Я кивнула, ненавидя босса в этот момент. Он так волнуется за бизнес, что готов бросить меня на съедение волкам и заставить врать еще больше. Я и так без конца вру, и скоро сама запутаюсь, что кому можно говорить, а что нельзя.

– Все поняли про навигатор? – Он посмотрел на команду. – Он все время был у нее.

Парни ухмылялись, поджимали губы и поливали меня злостью. Удивление Джоша и несогласие Ронни потерялось в коллективном презрении. Я с трудом сглотнула горькую слюну. Ничего не кончилось! Кроме чувства, что меня считают предателем, придется пережить еще людей генерала и их вопросы.

– Ты на финише, Моррис, – веско произнес Таннер. – Сейчас лучше остановиться и продумать показания. Бежать не советую. Если не ты слила информацию, тебе нечего бояться, мы своих не бросаем. Поняла?

У меня свело скулы от страха. Таннер говорил что-то еще, но голос звучал словно из колодца и рассеивался в воздухе, не доходя до сознания. Если бы все было так просто. Что за генерал и зачем ему все рассказывать? Будто мне своих забот мало. Нельзя рассказывать про нити и «паутину». А что можно? Я сжала навигатор.

Кросс что-то говорил, показывая на меня и по сторонам. Я вцепилась в Джоша, чтобы вернуть ясность мысли. Его озадаченная растерянность и колючее возмущение сработали как стакан холодной воды в лицо. Тоже думает, что я предала команду. Да на кой черт мне бы это понадобилось?!

– …хотел «снять» Скай, ее спас «живой» щит. Похоже, тот идиот застрелил своего.

Так Новак умер из-за меня? Эти пули предназначались мне? Я снова вспомнила о его смерти в моих руках и посмотрела на тело, сожалея об утраченном враге, пытаясь забыть, каково это – умирать.

– Или просто убирал двойного перебежчика. – Кросс посмотрел на меня и усмехнулся. – Ее.

Таннера аж передернуло.

Все разошлись. Джош осторожно снял мою руку с рукава и ушел к Уилеру. Кросс тоже ушел, остался только Таннер и его тяжелый взгляд. После заявления о том, что меня чуть не застрелили, на его лице появилось слабое сомнение.

– Не паникуй и говори как можно меньше. А после расскажешь, что именно произошло, и лучше бы там не оказалось сюрпризов.

Пришлось вытерпеть испытующий взгляд Таннера, прежде чем он отошел. Я осталась одна, с навигатором в руках и тяжестью на душе.

К распахнутым воротам склада подъехали две черные машины – группа быстрого реагирования, которую обещал босс. Восемь сосредоточенных человек мгновенно захватили власть в свои руки, осматриваясь, забирая задержанных, проверяя груз в машине, про который я совершенно забыла. Один из охранников у входа был мертв, его тело лежало снаружи.

Пришлось вытерпеть осмотр врача и ее бесстрастные прикосновения. Она посоветовала сходить на рентген и дала влажные салфетки. Я попыталась оттереть кровь с рук, но только размазала еще больше. Потом она занялась Уилером и ушла. Ей на смену пришли люди в серых костюмах, которые указывали нам, что делать, и все безропотно подчинялись, даже Таннер.

«Не паникуй. Говори как можно меньше» – твердила я про себя, сжимая навигатор. «Вата» в ушах любезно отделила меня от мира, и я не слышала ничего, пока нас рассаживали по машинам и везли неизвестно куда. Сознание отключалось, творя из реальности лоскутное одеяло. Периодически ощущались прикосновения: ошеломление Джоша, холодная сосредоточенность Уилера, раздражение Питерсона. Мак задумчиво смотрел на меня всю дорогу. Я на пару секунд прикрыла глаза, а когда открыла, мы ехали по грунтовке. Потом был подземный паркинг и лифт, и, казалось, мы спускаемся под землю. Я искала Джоша или хотя бы Таннера, но все куда-то делись, а я сидела в плохо освещенной комнате без окон – из обстановки только стол, два стула и бесцветный человек напротив. Он что-то писал на бумажке, не поднимая головы. От его лысины отражался тусклый свет, и она казалась лампочкой, освещающей наше неожиданное уединение.

Он поднял на меня цепкий взгляд, и безучастность сменилась наигранным дружелюбием.

Посыпались вопросы про происшествие на складе, про каждую минуту. «Не паникуй. Говори как можно меньше». Изменив только пару деталей, я очень кратко рассказала, что произошло с того момента, как мы впервые сели в три белые «Саванны». Про GPS и навигатор сказала, как просил Таннер, умолчала про белку и нити, и про предчувствия. С нынешней позиции это выглядело самым настоящим ведьминским арсеналом, а эта дорога – только в сумасшедший дом.

Он спрашивал, почему навигатор отдали мне, почему не использовала оружие, как нашла нужный склад среди нескольких таких же, что мы все делали внутри. Я окончательно запуталась, что можно говорить, а что нельзя после вопроса, почему Таннер отдал навигатор мне. И тут я кое-что вспомнила. Быстро рассказала про подслушанный разговор по телефону и Хэллера. Лысый застрочил на бумажке с удвоенным усердием. На складе мне не пришло в голову, что это важно, можно было бы что-то выведать у наемников.

Позади открылась дверь, и я подскочила. Мужчина с родимым пятном на полщеки принес записку, лысый сначала что-то подчеркнул несколько раз в своем листке и многозначительно потыкал туда ручкой, потом они обменялись записками. Гость посмотрел на лист, потом на меня, хмыкнул и ушел.

Мой собеседник внимательно прочел написанное и снова начал задавать те же самые вопросы. Я повторяла свои ответы слово в слово. Когда мы пошли на третий круг, вернулся человек с родимым пятном. Я устала, хотела пить и боролась с пеленой перед глазами. Снова спросили о Хэллере, у меня в голове щелкнуло, когда сложился пазл про подставу и ловушку на дороге. Кем бы ни был этот Хэллер, он явно знал план, словно сидел с нами в комнате с флипчартом, слышал, что говорил Таннер, и заглядывал в папки с маршрутами. Холодок пробежал по коже, я поежилась. Да нет, не может быть! Ему понадобилось бы время, чтобы все подготовить. План узнали раньше, и уж точно не от меня.

Удивительно, как долго можно обсуждать то, о чем так мало известно. Послушать про Хэллера пришли еще двое. Кто-то сунул мне в руки стакан с водой. Апатия и «вата» в ушах навалились снова, отрезая от хмуро-бесстрастных лиц напротив.

Мои батарейки сели.

***

Ровный гул мотора успокаивал. Вечный и надежный спутник никогда не подводил, увозя от всех неприятностей. Я насчитала двадцать пять мелькнувших мимо фонарей, но потом мне надоело, и я повернула голову. За рулем сидел Джош и смотрел на ночную дорогу. Когда успела наступить ночь?

– Доброе утро, соня, – пробурчал Джош и протянул бутылку воды. – Доктор сказала, ты вырубилась от усталости. Попей.

Утро? Вырубилась? Когда все это успело случиться?

– Допрос закончился? – Я попила, и голова прояснилась. Где он вообще проходил? Даже не знаю, где была.

– Ага, чтоб их… – Он добавил пару крепких словечек. – Тебя мурыжили дольше всех. Даже Чарли отпустили. Парни решили, раз тебя не выпускают, значит, все, накрыли тебя, и хотели еще добавить. Босс их еле утихомирил. А потом вдруг к нам выходят и заявляют – все свободны.

Судя по интонациям, Джош удивлялся такому повороту дел. Предателей надо расстреливать на месте, и не поспоришь. Я вздохнула.

– И что теперь? Все? – Интересовали последствия. Босс говорил, что в случае провала нам не светит ничего хорошего. Неужели мы все лишимся работы?

– Не знаю. Чарли поехал на приватную встречу с Генералом. – Он выделил слово «генерал» как имя собственное, а потом угрюмо усмехнулся и бросил на меня кислый взгляд. – Сказал, его ждет тяжелый разговор о долге и компромиссах. Скоро узнаем, чем закончилось.

Мы ехали по пустой Двадцать Пятой Авеню – Джош вез меня домой. К горлу подкатила тошнота, когда я глянула на свои руки. Потерла кожу, и чужая кровь на них скаталась в комочки. Надеюсь, на допросе я не ляпнула лишнего, хотя тогда меня бы не отпустили.

– Ужасный денек, да? – Все бы отдала за одну шутку Джоша, но он не оправдал надежд: скривился и пробурчал что-то себе под нос.

– Да уж, и ты хороша со своими «Съезжай на Салливан», «Я бегу на восток». Даже не знаю, кто из вас страшней – ты или сборище Дефстроуков²³? Напугала до чертиков.

– Прости. – Я знала, о чем он говорит: об ошеломляющем чувстве утраты стабильности, когда кажется, что мир вокруг сошел с ума.

– Прости?! Парни с ума сходят, думая, что ты нас сдала. Думаешь, кому-то будут интересны извинения?

Будто в живот пнули.

– И ты с ними согласен?

– Да как все это еще можно объяснить? – Джош возмущенно фыркнул. – Ты не говоришь толком. Меня смущает только белка. Она вроде как послание, что ли. Но все равно, блин, Скай, если ты ни при чем, как поняла, куда бежать?

– А сказал, что допрос закончился. – О белке он догадался, но меня, похоже, совсем не знает. Главное, не расплакаться, а то подумает, что реву от раскаяния.

– Ну-ну! Имей в виду, боссу придется во всем признаться. И его обмануть не выйдет!

– Не в чем мне признаваться. – Я слишком устала, чтобы снова и снова обсуждать одно и то же. Или, вернее, снова и снова пытаться не сказать лишнего. До боли в животе захотелось, чтобы босс мне поверил, не считал предательницей, не думал, что я всем врала. Но я ведь врала!

– Зачем тогда это учудила? – В голосе Джоша звучали обида и возмущение.

– То есть мне надо было дать парням умереть?

– Да откуда ты вообще знала? Почему сделала то, что сделала?

Я подавила желание пихнуть его, да посильнее. Вряд ли он искренне желал смерти Маку и Уилеру. Он испугался и разозлился, и теперь обороняется, а раз я – источник его страха, то нападает на меня.

– У меня не было выхода. Легче идти вперед, когда выбираешь один путь.

Джош так на меня посмотрел, будто с минуты на минуту ожидал возвращения моего сумасшествия, и вот оно вернулось, расцветая пышным букетом бреда. Он не понимал.

Мы в молчании доехали до моего дома.

– Знаешь, если Чарли накопает, что ты сбежала из психушки, я не удивлюсь, – бросил Джош, когда я выходила из машины, и уехал, не оглядываясь.

Босс собирается ворошить прошлое Скай Моррис, Джош смертельно обижен, а команда коллективно планирует мою казнь. «Юкон» остался на парковке за колючей проволокой. Если бы стоял у дома, уехала бы тотчас, оставив все позади. Но я ни в чем не виновата, от чего бежать?

На востоке просыпалась ранняя заря, несмело освещая крыши. День сурка с допросом окончен, но Таннер пока застрял, обсуждая с генералом долг и компромиссы. Надеюсь, победят компромиссы, и завтра, вернее, уже сегодня, мы все выйдем на работу. Хотя я, вероятно, уволена.

Я медленно пошла к двери. Одежду придется выбросить. Жаль, нельзя выбросить воспоминания.

***

Я умудрилась заснуть, но во сне умирала и умирала, не в состоянии выбраться из ловушки бесконечного нигде и никогда. Безлюдная пустота манила каждый раз, когда я в нее заглядывала. В шесть утра я плавала в бассейне, игнорируя боль в боку там, где бронежилет остановил пулю, и пыталась смыть мутную пелену сна. Таннер прикрыл в этот раз, потому что боролся за команду, в которую я, вероятно, уже не вхожу, но долго ли еще получится притворяться нормальной? Все, что я могу сейчас – продолжать играть роль. Я задумалась – зачем? – и ответ меня поразил: не хочу стать еще одним сожалением для Чарли Таннера, не хочу, чтобы он думал, что ошибся во мне.

Через два часа, стоя перед дверью офиса, я боялась, что она окажется закрытой, но ручка щелкнула и повернулась. Я шагнула внутрь и будто получила оплеуху – раздражение и злость, от которых стало горько во рту, сработали похлеще боксерской груши. Парни болтались по холлу и повернулись, едва я вошла, будто ждали. Их лица расплылись перед глазами, уши заложило. Главное, ровно дышать и не обращать внимания на дрожь. Даже если я вибрирую, вряд ли это видно со стороны. Кто-то, вроде Питерсон, шагнул ближе, а огромный расплывчатый силуэт – Ронни? – следом. Негодование одного и решительность другого расцвечивали палитру солнечного цвета из окна новыми оттенками золота, и потряхивать стало слабее, хотя злость никуда не делась. Витала вокруг, словно рой шмелей, норовя укусить посильнее.

– Спокойно, парни, вы же слышали, что босс сказал. – Голос Мака прорезался в сознании. – Это может быть не она.

– Может, ты? – раздался ехидный голос Хикса. – Кто-то из наших все слил. Или, думаешь, болтун мини-босс разболтал?

– Может, ты и разболтал? – вмешался Уилер. – Она мне жизнь спасла, между прочим. Без нее вы бы нас и не нашли!

– А она как нашла? Ты ей веришь? – возмущался Питерсон.

– Я верю боссу!

– Генерал пусть своих проверит…

– Он проверяет! Не только мы участвовали в операции…

Джош молча наблюдал издалека, облокотившись о косяк.

– Моррис!

От окрика босса все замолкли. Он стоял в проходе, видимо, пришел из кабинета, и обводил команду тяжелым взглядом. Резко прояснилось в голове от мысли, что теперь придется с ним объясняться. Но уж лучше с ним, чем с разгневанной толпой. Утром я дала себе слово, что не сбегу, потому что ни в чем не виновата, но в моей версии произошедшего все равно будет слишком много темных пятен.

– Зайди ко мне! – Он помолчал, наблюдая за возмущенной командой. – Летучка через двадцать минут.

Босс скрылся в коридоре. С трудом оторвав дрожащие ноги от пола, я пошла за ним, пробираясь сквозь густой и душный воздух раздражения.

Проходя мимо Джоша, который так и стоял молча, я внимательно посмотрела на него. С ним творилось что-то странное, словно он меня боялся. Я хотела бы помочь ему это пережить, но, когда протянула руку, он дернулся. Совсем чуть-чуть, но я заметила и удивилась, а потом испугалась. Такого никогда раньше не случалось. Мы могли взяться за руки в любой момент; даже когда Джош злился за мое упорное нежелание отвечать на вопросы, он все равно был открыт, но со вчерашнего дня все изменилось. Я заглянула ему в глаза и поняла, что лучше остановиться прямо сейчас.

Расправив плечи и выпрямив спину, я отправилась за боссом. В коридоре подул сквозняк, и рубашка прилипла к телу. Она намокла от пота, хоть выжимай.

Когда я зашла, Таннер сидел на своем месте и как раз начал скатывать шарик из бумаги. Посмотрел на меня, и я впервые поняла, что значит фраза «кислое выражение лица». Именно так, как пишут в книгах. Словно он был недоволен всем вокруг, но, устав сердиться и раздражаться, смирился с безвыходной ситуацией. Выглядел

он изможденно, под глазами залегли круги – поспать ему явно

не дали. Он швырнул бумажный шарик в мусорное ведро и снова уставился на меня. Раньше я думала, что он швыряется бумажками от скуки, но теперь предположила, что злится или как минимум нервничает.

– Закрой дверь.

Я закрыла и присела на краешек кресла перед столом. Таннер хмурился, на скулах играли желваки, крылья носа раздувались, но он молчал, словно подыскивая слова. Я попыталась ощутить его эмоции без прикосновения, ведь у меня получилось только что в холле и вчера на складе. Ничего не вышло, все также приходилось догадываться, что у него на уме. На кой черт мне эмоции толпы, если хочется понять одного человека? Дышать стало легче. Даже душный воздух кабинета казался свежим горным ветерком после того киселя, из которого я только что вышла. Выходит, теперь я еще и коллективные эмоции без прикосновений чувствую, если они схожи. Мое сумасшествие прогрессирует.

Подмывало спросить, как прошел разговор с генералом, но было страшно услышать, что он прошел плохо и совсем скоро мы узнаем о закрытии фирмы. Таннер наверняка дорожил ею больше, чем я могла представить, раз решился лгать, а если нашу ложь раскусили, то арест неизбежен. Здравый смысл подсказывал, что к бывшим военным относятся снисходительнее, чем к беглянкам с поддельными документами.

Его слова «Не паникуй. Говори как можно меньше» до сих пор звучали в голове. Без этой «инструкции» неизвестно, как бы прошел допрос. Я сжимала в кармане отцовские часы, а босс скатывал кругляшки. Бумаг на столе много – он может целый день развлекаться. Размышляя о дилемме – бежать или остаться, я разглядывала баночку клея на подоконнике, в этот раз для дерева. Интересно, что босс клеит? В кабинете не было ничего, где пригодился бы такой клей. Стул? Так мы и сидели, слушая проезжающие по шоссе машины и нервную тишину, периодически прерываемую шелестом бумаги.

Спустя пару минут Таннер вздохнул и словно немного расслабился.

– Когда я брал тебя на работу – человека без опыта, без навыков и даже без представления о том месте, где ты оказалась, – я делал это на свой страх и риск. Я несу за тебя ответственность. Не Джош, а я. Если ты совершила ошибку, оступилась, это мой просчет, понимаешь? Я не заметил, не проследил, чего-то не учел. Поэтому, прежде чем мы продолжим, я спрошу: ты ничего не хочешь мне сказать?

Я оторвалась от разглядывания кофейного пятна на его толстовке. Чашка с мастифом стояла на столе около клавиатуры, а в комнате пахло кофе. Таннер заливал отсутствие ночного сна кофеином и, видимо, перестарался.

– Спасибо. – Моя совесть была чиста.

Лишь на секунду на лице Таннера проступил гнев, прежде чем он взял себя в руки.

– Ты проигнорировала все инструкции, бросила объект и напарника, прервала связь, поставила жизнь под угрозу. Я уже молчу про потерю секретности в эфире и нарушение правил дорожного движения. И еще стоит упомянуть о твоей подозрительной информированности, которая просто вопит, что ты как-то связана с заговором!

К концу тирады он повысил голос, а у меня по спине тек пот. Да я бы сама себя уволила.

– Я не связана с заговором.

Таннер помолчал, не сводя с меня тяжелого взгляда.

– Маленькая коробочка оказалась тяжелее всего остального.

Он про груз?

– Тебя оправдывает только то, что в итоге она попала по адресу. Благодаря тебе. И имя Скай Моррис в показаниях злоумышленников не всплыло. С какой стороны ни посмотри, похоже, ты действительно успела добежать в нужное место, спасти жизнь Маку и Уилеру, а заодно вернуть груз в целости и сохранности.

Таннер сердито вздохнул и замолчал. Я пыталась разгадать его выражение лица: удивление изо всех сил пряталось под недовольством, возможно, он ощутил неловкость. Наверное, за то, что обвинил меня и натравил команду. Он не хотел, чтобы расследование выявило что-то подозрительное, но я и есть то самое подозрительное. И что теперь со мной делать?

Мы снова застыли, вглядываясь друг в друга. Таннер швырнул через стол папку.

– Подпиши официальную версию.

Под пристальным взглядом босса я открыла папку и прочитала протокол допроса. Вроде ничего лишнего, все так, как мы договаривались. Значит, я не ляпнула ничего незапланированного. В протоколе уже стояли подписи босса и команды, я добавила свою и вернула папку на стол.

– Раз с этим разобрались… Как ты угадала здание среди нескольких таких же? Навигатор отключился за милю.

В наступившей тишине слышались голоса в холле и щелчки светофора за окном.

– Хорошо знаю тот район, много раз там бегала. Предположила, куда они могли поехать от Бэйшор, и не ошиблась. К тому же около нужного склада стояла охрана.

Таннер подумал, усмехнулся и кинул в мусорное ведро очередной кругляш.

– Неплохо. Звучит правдоподобно.

– Если бы я сговорилась с террористами, то не стала бы никого спасать, рискуя собственной жизнью. И уж тем более приходить утром в офис. – Не представляю, как он объяснял сам себе ситуацию со складом. – Сейчас мне незачем врать.

– Когда инструкции совпадают с твоими целями, ты способна горы свернуть. А во всех прочих случаях… – босс усмехнулся и откинулся на стуле, изучая меня, словно я – темная яма, полная неожиданностей, – …очень интересно наблюдать, как ты пытаешься обойти правила. Например, с документами.

Он замолчал, наблюдая за мной со смесью тревоги и возмущения. О чем он говорит? Какие документы?

– Ты ведь понимаешь, что в конце концов все это выплыло бы наружу? И что бы ты делала? У тебя есть план?

Он догадался о поддельных документах! От страха потемнело в глазах.

– Теперь все заполняет Джош, – заявил босс и принялся скатывать кругляшок из бумаги.

Я судорожно вздохнула. Он о грузовых документах? Меня будто встряхнули, и вся тяжесть осела в ногах.

– Так я не уволена?

Таннер потер подбородок с таким видом, будто не знал, что ответить. За утро я успела подготовиться к такому финалу и почти смирилась, но все равно казалось несправедливым увольнение из-за того, что я поставила жизни коллег выше инструкции.

– Я очень старался не доводить до этого, – осторожно произнес Таннер.

Что значит «старался»? Генерал хотел, чтобы меня уволили? Успешная карьера мне не светит, факт, но хотя бы извлеку пользу из знакомства с часовым мастером.

Я достала из кармана часы и положила на стол. Таннер внимательно их осмотрел, будто никогда раньше не видел дешевых часов с оторванным ремешком или ожидал чего-то другого, и кивнул. Я встала.

– Генерал Хэмстед хочет с тобой познакомиться.

Я застыла, не дойдя до двери. Сердце пропустило удар, и я медленно повернулась. У Таннера был такой вид, будто он собирался сообщить о смерти близкого родственника и не мог собраться с духом.

– У генерала есть еще вопросы? – Я опять вспотела. Что, если неведомый генерал каким-то образом вычислил мои способности?

– У нас есть официальная версия. – Он кивнул на папку, словно она отвечала на все вопросы. – Будем придерживаться ее. Городской совет организует благотворительный вечер во Дворце Почетного легиона. Генерал будет представлять Министерство Обороны. Мы с тобой приглашены.

– Зачем?

Он пожал плечами.

– Ну-у-у, обычно на таких приемах общаются, заводят полезные знакомства… – Он помолчал, убирая часы в карман и катая в ладонях шарик из бумаги. Мне казалось, бумага шуршит и мнется прямо у меня в голове. – И генерал хочет поблагодарить тебя лично.

Вот еще! Пусть со своими темными делишками разбираются без меня.

– И я обязана идти? – Мои мелкие неприятности на таких мероприятиях, вроде пряток с журналистами, остались в прошлой жизни. Сейчас благотворительный вечер, как и любое другое публичное событие, станет катастрофой.

Таннер потер подбородок и кивнул, как будто соглашаясь со своими мыслями.

– Генерал настаивал. У меня, знаешь ли, не было возможности ему отказать. Мы провалили задание, – он говорил с ленивым сарказмом, растягивая слова, следя за моей реакцией.

– Мы не провалили. Нас подставили.

– Верно, – кивнул Таннер. – И именно поэтому мы все еще в офисе, а не в комнате без окон. Компромиссы нужно отрабатывать. – Он швырнул шарик в мусорку. Промахнулся. – Тебя, как я понимаю, совсем не привлекает возможность надеть каблуки и провести вечер, не швыряя противников на мат?

– Хорошо, раз необходимо, я схожу, – пробормотала я со стиснутыми зубами.

Слова Таннера про компромиссы звучали как шантаж. С его точки зрения, бал – мечта каждой девчонки, а я просто капризничаю.

Таннер с негодованием произнес:

– Скай, это не задание! Это просто возможность провести время вне дома и работы. Многие так делают. Ты когда-нибудь слышала о таком?

Злость в его голосе вывела меня из равновесия.

– Разве?! А послышалось, что нужно отработать компромисс!

Он опешил, а потом вскочил на ноги.

– Ладно, в таком случае считай это заданием! Зарплату получишь по двойному тарифу, за выезд в выходной. И ты обязана отработать каждую минуту!

– Тогда прошу разрешения взять с собой табельное оружие! Надеюсь, там случится перестрелка и ваши деньги не пропадут даром!

Я так разозлилась на босса, что потемнело в глазах.

– Сдай оружие!

На меня будто ушат холодной воды вылили. В голове промелькнули картинки из фильмов, когда глава отдела ФБР говорит агенту: «Сдавай оружие и значок. Ты уволен».

– Оставишь в оружейной, – сощурив глаза, произнес он. – Ты все равно им не пользуешься.

На складе надо было палить куда попало? Опасаясь наговорить лишнего, я пошла к выходу.

– В субботу заеду за тобой в восемь, – донеслось вслед.

– Не стоит! Доберусь сама! – отчеканила я и захлопнула за собой дверь.

Я стояла в коридоре, пытаясь восстановить дыхание и унять злость. Какая муха меня укусила?

Летучка началась с разбора происшествия в Остер Пойнт. Таннер разложил на атомы каждую минуту и рассчитал передвижение всех участников. Две мили, которые я пробежала без навигатора, но в верном направлении, деликатно отодвинулись на второй план, зато нарисованная на стене белка стала неоспоримым доказательством моей лояльности. Я не смогла понять, чей вклад в восстановление моего доброго имени больше – Джоша или босса.

Заказов оказалось мало, нам с Джошем ничего не дали, да нам и не следовало сегодня работать вместе. Я снова взяла такси, чтобы добраться до «Юкона» за колючей проволокой. По дороге я вяло размышляла над словами Таннера, которые он сказал на свадьбе Стюарта – о том, что я заставляю себя остаться. Он прав. Каждый день я борюсь с желанием запрыгнуть в «Юкон» и ехать куда глаза глядят. Я провела так всю жизнь, я выросла, находясь в пути, но разве дорога не должна куда-то вести? В конце путешественник всегда достигает цели, а куда движусь я? Может, я выбрала не ту дорогу, поэтому не вижу цели?