Босс опаздывал на летучку. Такого раньше не случалось. Все недоуменно перешептывались и спрашивали у Джоша, в чем дело, но тот не знал. Утром я трусливо прикидывала: может, не приходить на работу, сделать вид, что заболела? Но явка на летучку обязательна, если не хочешь испытать на себе укоряющий взгляд Таннера-старшего. В самом дальнем углу конференц-зала за спиной Ронни было удобно прятаться от Джоша. Он демонстративно меня игнорировал и делал непроницаемое лицо каждый раз, когда я бросала на него взгляд. Даже не представляла, что он чувствовал. Наверное, обижался. Или злился. Как все исправить и сохранить нашу дружбу?

Только Уилер собрался звонить боссу, Таннер появился в дверях и решительно направился к столу, чтобы включить ноутбук и проектор. На флипчарте зажглась сводная таблица рабочих часов, и босс повернулся к нам.

– Прошу прощения за опоздание. Срочная встреча. – Он нахмурился еще сильнее. – У нас спецзаказ от Министерства Обороны. Только что подтвердилось наше участие. План оглашу непосредственно перед началом. Задача на сегодня – освободить завтрашний день полностью. Переносите клиентов. Если невозможно, передавайте в «Секьюритас» или «ICTS». Новое задание в приоритете и оплачивается по самому высокому тарифу. Вопросы?

– А что за груз? – поинтересовался Джош.

– Апельсины везем! – рявкнул Таннер, я аж подпрыгнула. – Наше дело доставить посылку в неизменном виде из точки А в точку Б. Не заставляй объяснять прописные истины.

– Да ладно, спросить, что ли, нельзя? – пробурчал Джош.

– Еще вопросы? По делу! – Таннер обвел аудиторию взглядом и недолго задержался на мне. По его лицу ясно читалось – вопросов быть не должно. Хотя у меня была парочка: что за таинственное дело, из-за которого босс нервничает, и можно ли нам с Джошем взять других напарников?

Парни перешептывались.

– А что со «Стоун Индастриз»? – нашелся Питерсон.

«Стоун Индастриз» были нашим самым крупным клиентом, чуть ли не половина заказов приходила от них. Они тоже всегда стояли в приоритете, и Питерсон с Кроссом занимались ими на «постоянке».

– Их тоже переносим. Я в офисе целый день. Будем решать, что делать. Встречаемся завтра в семь утра. Все ясно?

– А где, босс? – Стюарт, как школьник, поднял руку, прежде чем спросить.

– Информация появится за час до встречи. – Босс прищурился на меня. Я приготовилась отстоять свое право работать как все. Он нахмурился. – Моррис, у тебя завтра выходной.

– Что? Почему?

Половина участников собрания повернулась ко мне.

– Ты все еще стажер, – хмуро заявил Таннер. – К тому же…

Он замолк. Во мне клокотало возмущение. К тому же что? Салага? Как же тогда я научусь? Вот прямо сейчас и спрошу об этом Таннера.

– Босс, эта была твоя идея. – Мак вальяжно покачивался на стуле. – Чтобы от нас отстал профсоюз. Хочешь снова с ними объясняться?

– Объяснения с профсоюзом меня не беспокоят, – отчетливо проговорил Таннер, смотря на Мака, как на досадное препятствие.

От Мака я поддержки не ожидала. Возможно, от Джоша, но Джош молчал, настороженно посматривая на босса.

– Объяснения со мной тоже не беспокоят? – выпалила я. – Мне же учиться надо!

– Моррис, это важный клиент. Мы не можем его подвести, – отчеканил босс.

Накрыло унижение. Выходит, он считает, что я совершенно бесполезна.

– Она часть команды, – пробасил Ронни. – Почему ты лишаешь ее этого права?

Я покосилась на Ронни. Вот уж у кого обостренное чувство справедливости.

– Вот именно, – поддакнул Стюарт. – Чего это она будет дома сидеть, пока мы работаем?

Судя по выражению лица Таннера, он готов был придушить всю команду без лишних раздумий.

– Ладно, – сквозь зубы выдавил он. – Джош, тогда завтра вы, как обычно, в паре.

Джош растерянно поморгал, но ничего не сказал, а я не решилась спорить из-за смены напарника, опасаясь, что тогда меня точно не возьмут.

– Надеюсь, не стоит упоминать, что любой треп о завтрашнем задании недопустим. – Таннер отвернулся от меня, но его недовольство волнами ходило по комнате. – И приведите оружие в рабочее состояние, а то некоторые из вас по непонятной причине считают это необязательным. – В комнате возникло напряжение. Таннер строго добавил: – Если кто-то решит откосить, неважно почему, может смело присылать курьера за выходным пособием. – Он еще раз обвел всех взглядом и бросил, прежде чем уйти: – Я буду у себя.

Он ушел, и в конференц-зале повисла тишина.

– Да, ребятки, вляпаемся мы с вами в дерьмо с этим делом, – протянул Хикс, лениво покачиваясь на стуле. За прошедшие полгода мы с Хиксом и словом не обмолвились, тщательно избегая друг друга на спаррингах.

– А почему курьера? – Я не обращалась ни к кому конкретно, просто пыталась отвлечься от обиды.

– Потому что если ты подведешь босса, то лучше больше не попадаться ему на глаза. Поняла, салага? – беззлобно поддел Уилер.

Парни разошлись, обсуждая клиентов. Я рассчитывала получить объект, но, видно, зря.

– Ронни, – я подошла к Бенсону, – у тебя есть свободный часок-другой?

Самый лучший способ изгнать лишние мысли из головы – поставить перед собой почти невыполнимую задачу. Я строго-настрого запретила Ронни поддаваться и оттачивала на нем навыки рукопашной борьбы. Побыть моей грушей для битья он не возражал. Один раз мне удалось его уронить, чему мы оба несказанно удивились. Набив пару десятков синяков, я почти забыла о Джоше, вернулась в офис за рюкзаком и столкнулась с напарником в коридоре около кабинета Таннера.

– Не думал, что ты окажешься такой трусихой, Скай Моррис, – донеслось вслед. – Пытаешься сделать вид, что ничего не было?

Мне казалось, Джош кричит на весь офис. Впереди появился Стюарт, но он свернул на кухню, не дойдя до нас. Я вернулась к Джошу, схватила за руку и затолкала в ближайшую комнату. Чувствуя его злость и досаду, возмущенно зашипела:

– Ты все время так поступаешь. Делаешь что-то без спросу, а потом обижаешься, что это кому-то не нравится.

– Не нравится? – Глаза Джоша расширились, и его негодование буквально пролилось на меня. – Ты мне ответила!

– Что? – Пришла пора мне негодовать. – Нет! Это невозможно!

– Ты! Мне! Ответила! – четко и раздельно произнес Джош, глядя в глаза. – Поэтому я не понимаю, что с тобой случилось потом. Что не так?

Тяжело оказалось стоять рядом с ним и ощущать обиду и возмущение, а еще тяжелее было отделаться от мысли, что Джош подорвал мое доверие. Я отступила.

– Слушай, я ведь тебя не заставлял и никогда ничего не требовал. Ты сама подаешь мне все знаки. Я их неправильно понял?

Не заставлял? Да он только и делал, что требовал ответов. И не подавала я никаких знаков, я просто пыталась быть как все.

– Это несправедливо. Я всего лишь стараюсь соответствовать твоим ожиданиям…

– Не надо соответствовать моим ожиданиям, – зашипел Джош. – Ты хороша как раз, когда не соответствуешь, но иногда кажется, что это будто не ты, будто тебя подменили. То ты веселая и довольная, а то становишься холодна, как лед. И я не знаю, какая ты – настоящая. Как с поцелуем.

Только тут я поняла, что он злится вовсе не на меня. И все его негодование – лишь реакция на собственное поведение. Мне стало стыдно, и я отвернулась. Наверное, я и правда ему ответила, вернее на его эмоции. Они почти всегда берут верх над моими.

– Прости. Это было безответственно с моей стороны.

– Что именно? – устало переспросил он. – Давать надежду или отвечать на поцелуй? – В его взгляде не было и намека на прощение. – Скай, я чувствую себя мерзавцем, но я не такой. Я уважаю тебя, но твои чувства совсем не понимаю.

Я и сама себя не понимала. Но Джош не заслужил такое отношение.

– Ты мне небезразличен. Мне важна твоя дружба, но я не уверена, что готова к чему-то большему… – Я похолодела от жесткого блеска его глаз.

– То есть ты ответила только потому, что боялась потерять мою дружбу? – глухо произнес он.

От потока разочарования и горечи в голосе Джоша бросило в холодный пот. Мир вокруг поплыл, наполненный его обидой и гневом. Слова застряли в горле. Он так и не дождался от меня ничего вразумительного, резко вздохнул и молча вышел из комнаты.

Я в бессилии оперлась о стенку и прислонилась к ней лбом. Где я настоящая, а где Скай, которая пытается жить как все? И кто из них обидел Джоша?

***

Мили и мили истоптанного пляжа Оушен-бич не вернули самообладания. Получив в пять тридцать утра следующего дня сообщение с адресом встречи, я вздохнула с облегчением. Займу себя делом, чтобы поменьше думать.

По указанным координатам обнаружился целый комплекс однотипных строений, окруженных колючей проволокой. Охрана пропустила на стоянку. Как частенько случалось, я приехала первой, и в ожидании развлекалась, представляя секретный военный объект, где проводят запрещенные генетические эксперименты.

Подтянулись остальные, и к семи собрались все – никто не захотел испытать на себе силу гнева босса. Джош вышел из машины, бросил на меня хмурый взгляд и предпочел больше не замечать. Таннер приехал последним и уверенно повел нас в одно из зданий, напоминающих склад. Поплутав по коридорам, мы зашли в комнату, которая почти ничем не отличалась от нашей – для конференций в офисе. Та же смарт-доска, тот же флипчарт, те же стулья, расставленные неровными рядами. Как обычно, все расселись, выжидающе смотря на босса. Он застыл перед нами.

– Сегодня работаем по спец контракту. Я проработал план, заказчик его утвердил, в наших интересах сделать все четко и без эксцессов.

– Завязывай со вступлением, босс, – вклинился Джош, делая вид, что заснул. – К делу давай.

Таннер кинул на него хмурый взгляд, остальные молчали. Я поежилась, чувствуя ответственность за плохое настроение Джоша.

– Цель – доставить груз в аэропорт Сан-Франциско. Доставка должна пройти как можно быстрее, поэтому едем через город. В объезд не успеем к сроку. Едем на пяти машинах: три «Саванны» и две машины сопровождения. Груз будет в одной из «Саванн». В аэропорту нас встретят. До тех пор мы сами по себе и ответственность лежит на нас. На машинах GPS, у меня – навигатор, от маршрута не отклоняемся. – Таннер оглядел команду и добавил: – Если не справимся, потеряем репутацию и заказы.

– А… – Питерсон открыл было рот, но Таннер посмотрел на него, и Питерсон замолчал.

– Нас наняли, чтобы не задавать вопросов, – отрезал босс. – Надеваем бронежилеты, берем рации и вперед. Изучите маршруты.

Доставая из сумки тонкие папки, Таннер хмурился. Только сейчас я задумалась над серьезностью задания. Если провалимся, останемся без работы, и мне опять придется спать в машине. Я до сих пор не могла выбраться из кредитов. Возможно, опасное задание поможет решить финансовые трудности. И насколько все страшно?

Мурашки побежали по спине, и я посмотрела на Джоша. Он спокойно и сосредоточено встретил мой взгляд, чуть прищурив глаза. Если я подведу его еще и на работе, то он точно начнет меня презирать.

Таннер раздал маршруты и распределил по машинам. Нас ждали в аэропорту, и времени на подготовку осталось всего ничего.

Я раскрыла папку и быстро просмотрела маршрут – через Парк Пресидио и Джуниперо. Соберем все пробки.

Джош сел рядом и протянул руку:

– Позволишь?

Я молча отдала ему папку.

Пока все изучали маршруты, я заглянула к остальным – хорошо бы понимать, как они поедут. Это отвлекло, и напряжение немного отпустило.

В полной тишине мы прошли к гаражу. Между тремя одинаковыми белыми «Саваннами» суетилась пара человек. Как только мы зашли, они быстро закончили дела и передали ключи Таннеру. Он вручил по комплекту Хиксу, Уилеру и Джошу. Бронежилет я надевала только на стажировке, поэтому пришлось повозиться, вспоминая инструкцию. Я гадала – ценный груз в нашей машине или мы поедем в «пустышке»?

Подошел Джош, бренча ключами. Очень не хотелось ругаться во время задания. Я пыталась поймать его взгляд, но тут рядом возник Таннер.

– Что бы ни произошло между вами, разберитесь, – неожиданно жестко сказал он. – Сейчас не время для недоразумений. – Он посмотрел на Джоша, потом перевел взгляд на меня. – Поняли?

– Так точно, босс, – невесело усмехнулся Джош.

Избегая взгляда Таннера, я кивнула.

Мы расселись, дожидаясь своей очереди. Джош – за рулем; я – штурман и радист. Таннер раздал всем рацию для связи, запретив пользоваться сотовыми во время поездки. Его машина выехала первой, за ним – Хикс с Бенсоном, подождав пару минут – Уилер с Маком, а потом мы с Джошем. Последними, сопровождающими, вырулили Стюарт и Шеферд. Питерсон и Кросс ехали в машине с боссом.

Я боялась начинать разговор и пялилась в окно, Джош молчал. Надеяться на его отходчивость – тупик. Если сбегу от Джоша, значит, у меня нет шансов жить в человеческом обществе. Проще будет отправиться к Виктору и дать ему себя прикончить. Нужно найти компромисс, чтобы остаться в Сан-Франциско, помириться с Джошем и разобраться в своих чувствах к Чарли Таннеру. Так мы и ехали в тишине – я, Джош и мост Голден Гейт.

Мысли переключились на план операции и маршруты. В пути мы пересекались лишь в отдельных точках и у аэропорта. Если злоумышленники решат похитить груз, им понадобится чертовски много людей и времени, чтобы поспеть в три места одновременно.

За парком Пресидио началась пробка. Взгляд, направленный на карту в голове, блуждал вокруг, ни на чем подолгу не фокусируясь. Мы проползли еще ярдов пятнадцать и остановились. По тротуару навстречу быстрым шагом шла девушка лет пятнадцати с длинными каштановыми волосами, какие были у меня, пока я их не обрезала и не перекрасила. Девушка хмурила брови, поджимала губы и морщила лоб: без эмпатии было ясно, что она вне себя от злости.

– Ты не можешь так поступать! – Девушка остановилась и выкрикнула куда-то за спину. – Не можешь все время указывать, что мне делать!

Я остолбенела. За ней шел Шон Рейнер – мой отец. Окатила ледяная волна ужаса. Свело скулы и запульсировали виски.

– Ты собиралась совершить ошибку. Каким отцом я буду, если промолчу?

Девушка расплакалась. Она что-то говорила, но я видела только лицо Шона Рейнера и слышала только его голос.

– И мы оба будем жалеть до конца своих дней…

Мы тронулись с места. Я вцепилась в ручку и чуть не выскочила из машины. Что здесь делает мой отец? Кто эта девчонка? Мысли сплавились в один тугой комок ужаса. В зеркале заднего вида девушка печально застыла на тротуаре, опустив голову, а рядом с ней стоял совершенно незнакомый мужчина. Лишь спустя секунду я поняла, что подсознание опять играет со мной злые шутки. Пульс скакал как сумасшедший, пока я убеждала себя, что моего отца тут не было и быть не могло.

Воздух заколыхался, искажая приборную панель, светофор и оживленный перекресток. Реальность, словно кошка, потянулась, встряхнулась и улеглась снова, но уже иначе. Я моргнула, пытаясь вернуть все на свои места, но безуспешно. Цвета стали ярче, я увидела оттенки, о которых и не подозревала, во рту появился привкус нагретого металла, а в кончиках пальцев будто вспыхнул огонь. Замерев, я никак не могла взять в толк, что происходит. Джош спокойно рулил, значит, со мной что-то не так. Я схожу с ума – это единственное объяснение.

Рация в руке ожила, и я вздрогнула.

– «Беркут», проверка. Что у вас? – спросила она голосом босса.

– Все по плану, «Орел», – услышала я Бенсона.

– «Сокол»? – вопрошал Таннер.

– Все окей, – ответил Мак.

– «Коршун»?

Я не сразу сообразила, что от меня ждут ответа. Клички выбивали из колеи. «Коршун» – это же мы, а «Орел» – босс.

– «Коршун»!

– Движемся по плану, – прохрипела я в рацию.

– «Ястреб»?

– Все нормально, босс, – ответил голос Стюарта. Рация щелкнула, отключаясь.

– Ты что, плачешь? – неуверенно спросил Джош.

– Нет. – Я удивилась. Разве?

– Слушай, я не хотел тебя обидеть. Не знаю, что на меня нашло тогда, на набережной. Прости, если что не так.

– Все в порядке. Я и не думала обижаться. Я все понимаю, – пробормотала я, с изумлением отмечая преображение мира. Панель передо мной, оказывается, была не просто черной, а, скорее, темно-серой. В ней колыхались искорки оттенков серого, сливаясь и вызывая рябь в глазах.

– Правда? – иронично переспросил Джош. – Может, поделишься со мной пониманием?

– Ты не мог иначе, – вздохнула я, ощущая каждой клеточкой тела сущность Джоша, его намерения и стремления, его чувства и эмоции. Они давно отпечатались внутри, став частью сложного рисунка реальности, переплетаясь с моей жизнью, с жизнями других. Будто чувствительные линии протянулись ко всему вокруг, делая болезненно восприимчивой даже к порывам ветра. От напряжения заныли скулы. Я ощущала предметы и людей без прикосновения. Невидимый огонь в кончиках пальцев превратился в горячие нити, и они трепетали, цепляя прохожих, фонарные столбы, светофоры, других водителей, а потом болезненно провисали, когда мы проезжали мимо. Некоторые связи оставались крепкими даже на расстоянии.

Джош свернул налево, и меня затошнило, когда нити потянулись к новым целям, порвав со старыми. Я почувствовала себя безумным пауком в поисках добычи, но прервать сумасшествие не могла. Оно мне не подчинялось.

– Босс, у нас тут проблема на сто первом, – сказала рация голосом Бенсона, выдернув из транса.

– Что случилось? – Вопрос прерывался шорохом и треском.

– Впереди пробка. Мы встали намертво. Если хотим успеть ко времени, нам бы в объезд. Можем съехать на Элемени, а оттуда – до Сан Бруно и в тоннель… – неуверенно закончил Бенсон.

– Я только что проехал там, где вы сейчас. Все было нормально. Вы не можете менять маршрут, как вам вздумается. – Рация была недовольна.

– Босс, мы можем стоять тут хоть весь день, как скажешь, – произнес расстроенный голос Ронни. – Но «стоять» – ключевое слово.

Шуршание и треск. В голове развернулась карта с движущимися точками. Я и раньше запоминала карты, просто рисунком на бумаге, могла в любой момент свериться с названием и поворотом, но теперь там отражались предметы и люди, они двигались, как в кино. Я замерла, пытаясь сморгнуть видение перед глазами, но оно залегло глубже, под веками. Вот эта точка – машина Хикса и Бенсона, вот эта – Мака и Уилера, а эта – наша с Джошем. Я сопоставила название улицы со схемой в голове – все совпало. По крайней мере, с нашей машиной. Уверенность, что под веками реальное положение машин, зарождалась, как непреложная истина, как понимание неизбежности смены времен года и вращения Земли вокруг Солнца. Я вцепилась в сиденье, сдерживая дрожь. Я схожу с ума, и эта путаная дорога выглядит как кроличья нора для Алисы. Если провалюсь туда, выберусь другим человеком.

– Черт, вижу я вашу пробку. – Голос Таннера немного прояснил сознание. – Что-то серьезное на дороге, куча машин скорой едут в вашу сторону. – Тишина. – Ладно, сворачивайте, – согласился недовольный голос. – Но вам нужно добраться до Сан Бруно как можно скорее.

– Понял, босс. Сворачиваем.

Перед внутренним взором значок машины Бенсона и Хикса свернул на запад, удаляясь в сторону от места назначения. Машина Мака и Уилера должна ехать прямо перед нами, их маршрут не сильно отличался от нашего, а теперь выходит, что Хикс с Бенсоном окажутся за нами, хотя должны были быть впереди. Я наблюдала за их перемещениями по картинке в голове, и изменение в плане нравилось мне еще меньше, чем боссу. Но вряд ли он поверит, если я поделюсь с ним тревогой, исходя из картинок в голове и жара в пальцах. Мое безумие должно остаться при мне.

Мы ехали в настороженной тишине, как вдруг рация снова ожила.

– У нас тут проблемы, «Орел», – сказал голос Мака.

– В чем дело? – рявкнула рация.

– Похоже, на участке впереди авария. Всех отправляют на съезд с Джуниперо. Тут без вариантов.

– Что за черт сегодня творится? – Босс только зубами не скрипел от досады. – Сворачивайте, раз без вариантов. Время поджимает.

– Мы нагоним через Гваделуп Кэньон, а оттуда по сто первому… – В голосе Мака сквозила уверенность, которую я не разделяла. Все эти съезды и объезды выглядели подозрительно.

– «Коршун», смотрите в оба, – рявкнула рация.

– Начеку, «Орел», – сказала я рации, наблюдая, как значок, обозначающий в голове машину Мака и Уилера, съехал на восток.

Через несколько минут мы добрались до того же места, где им пришлось съехать. Лишь ненадолго замедлив движение из-за количества машин, мы проехали по шоссе дальше. Я успела заметить мелькнувший мимо съезд и спокойно стоявшие на обочине машины аварийных служб. Что за ерунда? Хотя, если мы везем пустышку, то никому не нужны. Но кто тогда везет ценный груз? Словно в ответ на мои мысли чувствительные нити снова выросли из пальцев, притягивая на восток.

– Слушай, я понимаю, ты теперь не хочешь со мной разговаривать, но… – начал Джош.

– Съезжай на Салливан. – Я повернулась к нему.

– Что? – Он бросил на меня удивленный взгляд.

– Съезжай! – крикнула я и крутанула руль, чтобы не пропустить съезд.

– С ума сошла! Ты что творишь? – заорал Джош, подчиняясь моему движению, чтобы не вызвать коллапс на дороге. – Какого черта?

– Поедем за ними, за «Соколом». – Нити дергались и пульсировали, зовя за собой, я не могла игнорировать их натяжение. Все равно что перестать дышать.

– За Уилером и Маком? – Джош бросил на меня ошарашенный взгляд.

– Да. Давай прямо за ними. – Натяжение рвало на части. Если слишком отдалимся от «Сокола», нить порвется, я их потеряю.

– Скай! – начал Джош на повышенных тонах.

– Да, я все понимаю. – Я не могла прервать связь с картой в голове, не могла их упустить. – Просто поезжай за ними на Гваделуп Кэньон.

– Свяжись с боссом. Скажи, что мы изменили маршрут, – напряженно бросил Джош.

Я представила, как недовольство и гнев Таннера отразятся на моей «паутине», заставив ее болезненно пульсировать.

– Нет! Позже!

Джош резко выдохнул.

– Блин, как я пропустил, что ты потеряла рассудок? Или был таким идиотом, что никогда этого не замечал?

– Да, возможны оба варианта, – пробормотала я, пытаясь не потерять «Беркута» и «Сокола». Особенно «Сокола», в которой ехали Мак и Уилер. Они стали частью меня, их передвижение ощущалось, словно из меня тянули жилы. Я поддалась мимолетному импульсу, поверив напряжению «паутины», и теперь не оставалось права на ошибку. Если меня свяжут за буйство, некому будет помочь парням, а я чувствовала, что им понадобится помощь.

Кому-то известно, в какой машине груз, иначе зачем было разделять нас на дороге? Внутренний голос вопил об опасности. Если напряжение нитей не обманывает, на Бульваре Бэйшор самое удобное место для нападения, ведь в ловушку загнали только одну машину – «Сокол». Но как сказать об этом? Моему бредовому объяснению про картинки в голове и нити из пальцев никто не поверит.

– Да что на тебя нашло? Боссу не понравится. Как вообще мы это ему объясним? – громко возмущался Джош.

– «Орел», мы уже на Бэйшор, скоро выезжаем на сто первое. Хотя.… Да что такое с дорогами сегодня? – риторический вопрос Мака повис в тишине.

– Это ловушка! «Сокол», уходите с Бэйшор! Прямо сейчас! – прокричала я в рацию, но уже слишком поздно. Если они не попадут на сто первое, им останутся только мили и мили портовых и фабричных складов, где их легко загнать в тупик. Ощущение надвигающейся катастрофы мучительно сверлило затылок.

– Моррис, о чем ты говоришь? – Босс настолько удивился, что забыл про шифровальную систему и не смог скрыть раздражение в голосе.

Ощущая безысходность, я вскинула взгляд на Джоша. Он был растерян и суров. Ясно, думает, я сошла с ума, сейчас толку от него никакого, но мы почти добрались до Бэйшор. Нужно оказаться ближе к Маку и Уилеру.

– Почему ты замедляешься?

Нить натянулась: машина Мака и Уилера удалялась.

Джош обернулся. В его взгляде явно читался ужас. Он меня боится?

– Впереди пробка, – медленно и осторожно произнес он, будто боялся, что я взорвусь от громкого звука.

Я перевела взгляд на дорогу. Все казалось туманным. Пульсирующий маршрут в голове выглядел более реальным, чем сама реальность.

– «Коршун», что у вас происходит? – гневно вопрошал Таннер.

Джош попытался отобрать у меня рацию.

– Босс, – оторопело сказал голос Мака. Раздались глухие крики и громкие сухие щелчки.

Мы с Джошем одновременно вздрогнули.

– Мак? – прокричал Таннер. – Мак, ответь! – Тишина. – Уилер?

Дальше Таннер ругался мимо микрофона, я не разбирала слов. Рация взорвалась гомоном и шумом.

– Что это было? – тихо спросила я у Джоша.

– Выстрелы, – полувопросительно ответил он.

Ну, конечно. Все встало на места. Вовсе и не нужно ловить три машины, если известно, какая из них нужна.

– Я за ними, – пробормотала я, распахивая дверь. На машине придется делать крюк, а пешком пробегу напрямую.

– Скай? – Джош попытался меня остановить.

Я выскочила из «Саванны», перескочила через капот стоящего рядом шевроле и побежала дальше. Мне нужно в ту сторону, простите.

– Стой! Куда ты? – орал вслед Джош.

– На восток!

Меня тянуло дальше, словно я угодила в течение и не могла остановиться: как раз то самое ощущение, когда мы с Келли охотились или искали птиц – я словно видела, куда идти. Сейчас я «почуяла» след, как на охоте. Ощущение исчезающего времени подгоняло, молниеносно развернув карту улиц Сан-Франциско перед внутренним взором. Джош, повиснув на распахнутой двери, быстро говорил в рацию. Я не могла остановить неумолимую силу, что тянула за «Соколом». Подгоняла иррациональная мысль: если опоздать – парни умрут.

Я не смотрела на светофоры и мчалась на восток. Через несколько сотен ярдов потеряла направление, устала, и связь с картой в голове стала тоньше, исказилась, карта словно поблекла. Слишком много вариантов, куда они могли бы заехать. Справа – отель «Мариотт». Вряд ли. А вот прямо Остер Пойнт – припортовая зона, офисы и склады. Нити звали туда. Из-за пробки я успела увидеть, как «Саванна» завернула за угол офисного здания. Ринулась туда, но «Саванна» уже скрылась за следующим. Добежав до поворота, я благодарила всех богов за то, что они помогли выбрать в качестве хобби бег, а не бисероплетение. Даже после многих месяцев тренировок такой кросс в бронежилете был тяжеловат.

Я прижалась к стене, заглядывая за угол. Машина въехала в здание, похожее на склад, и за ней закрылись большие серые ворота. На улице остались двое охранников.

Отдышаться мешал запах свежей краски, но это была меньшая из бед. Рация осталась с Джошем, телефон на базе. У меня есть только табельный глок, но вряд ли я решусь хладнокровно застрелить этих двоих у входа среди бела дня. Здесь пустынно, и подобраться к воротам незаметно не получится. Но попасть внутрь склада необходимо, а еще нужно оставить подсказку: таких однотипных строений, в которое заехала машина, стояло десятка два до горизонта.

Соседнее здание оказалось на ремонте: во всю стену тянулись строительные леса. Краской несло от стен и брошенных ведер. Наверное, убирали стрит-арт – на незакрашенной части стены красовались объемные буквы, на асфальте валялись баллончики с аэрозольной краской.

Когда-то Джош рассказывал историю про белку и орехи, и как забавно он провел время в беличьем дупле. Вряд ли он такое забудет; значит, мне подойдет. Я прикинула откуда будет лучше видно и нарисовала на серой стене красную белку с поднятой лапой.

Взбираясь по наружной лестнице соседнего склада, я совершенно не представляла, что буду делать дальше. Вокруг пусто, даже некого попросить о помощи. На крыше гудели кондиционеры и прогуливались голуби, шумно взлетевшие при моем появлении. Выглянув за край, я не смогла сдержать судорожный вздох – ширина ярда три²¹, но искать другие варианты некогда. Я разбежалась и прыгнула.

Прокатилась по горячей крыше, вскочила и помчалась к маленькой надстройке. Дернула ручку. Закрыто! Неважно, здесь же взломщица со стажем. Переворошив кучи хлама, я нашла длинную проволоку. Замок вроде самый обычный. Щелчок, и я ворвалась внутрь, спешно спускаясь по лестнице, но тут мне пришло в голову, что, наверное, не стоит так шуметь. Надеюсь, закрытый выход на крышу не охраняется, но на всякий случай я достала пистолет и прижалась к стене, чтобы отдышаться.

Лестница кончилась, приведя в полутьму с металлическим полом – галерея шла под потолком по всему периметру склада. Спереди и снизу раздавалась искаженная из-за эха человеческая речь. Интонации были резкие и напряженные. Я пошла на звук, ступая как можно тише.

Часть ламп надо мной не светила, но впереди почти все горели. Неосвещенную часть склада занимали стеллажи и паллеты. Пройдя несколько ярдов, я осторожно свесилась с перил.

Они все были как на ладони – белая «Саванна» и две чужие машины, Мак с Уилером на коленях перед тремя незнакомцами. Похоже, парням связали руки за спиной. На лице Уилера виднелась кровь – он не дался им без борьбы. Я внимательно осмотрела Мака. На вид вроде цел. Что же теперь делать? Как их вытащить?

Двое мужчин возились у «Саванны», еще один держал на мушке парней. В руке у него было что-то типа короткоствольного «Узи». Если «сниму» его, останется двое против нас троих. Скорее всего, у той парочки тоже есть оружие, и пока я пытаюсь «снять» второго, третий расстреляет Мака и Уилера.

Может, отвлечь внимание на себя? Кто-нибудь захочет разобраться со мной и отделится от товарищей. Но что, если они предпочтут застрелить заложников, а не гоняться за мной?

А вдруг тут есть еще подельники, а я их не заметила? Тогда от любого из планов не будет никакого толку. От нервного напряжения пересохло во рту.

Человек с «Узи» громко крикнул. Слов я не разобрала, но гулкое эхо донесло до меня вопросительную интонацию. Один из них вынырнул из «Саванны», отчетливо прозвучали слова:

– Почти все. – Тут у него зазвонил телефон и он, взяв трубку, кивнул напарнику: – Закончи.

И отошел в сторону.

У меня перехватило дыхание. Не осталось времени на колебания – вот он шанс. В голове вспыхнуло воспоминание из прошлой жизни: мы сидим у костра и Келли учит меня приемам самообороны.

– Чувствуешь пульсацию крови? – спрашивала она, помогая нащупать трепетание пульса на своей шее. – Если совсем припечет, воспользуйся этим способом, чтобы отключить противника. Но все не так просто. Нужна точность и сила, иначе либо не добьешься цели, либо убьешь человека.

– Если решусь применить этот метод, значит, все плохо. Разве можно в такой момент думать о точности?

– Нужно, – сухо улыбнулась Келли. – У тебя будет только один шанс. Все дело в концентрации.

У меня будет только один шанс – вертелось в голове, пока я осматривала склад. За спиной осталась лестница, можно спуститься незаметно, прячась за ящиками. Я перестала нервничать, потому что знала, что делать. Конечно, тот единственный раз, когда я вырубила Келли и рыдала от страха, пока она не пришла в себя, вряд ли можно назвать хорошей практикой. Но другой у меня не было.

Держа болтуна в поле зрения, я тихо спустилась и прокралась на голос. Может, удастся обойтись по-другому.

– Все получилось даже лучше, чем мы рассчитывали. Ловушки сработали – они купились. И наводка была верной. Передайте Хэллеру привет и поздравления. – Он рассмеялся. – Без проблем… Мы уже почти закончили. Осталось подчистить за собой. Сейчас займемся… Да, договорились.

Когда он опустил руку с телефоном, я уже стояла у него за спиной. Глок все же пригодился. Я ударила болтуна рукояткой в затылок. Он крякнул и осел, но вырубаться не спешил. Тогда я схватила его за шею, не давая шанса выбраться из захвата, пыталась игнорировать его эмоции и нащупать сонную артерию. Он вырывался, а потом резко шагнул назад. У меня перехватило дыхание, когда он вжал меня в стену. Мы опрокинулись на пол. Только тогда он попытался крикнуть, но было уже поздно. Силы покидали его, он смог только прохрипеть, прежде чем затих. Я снова начала дышать, чувствуя запах его пота и застарелой одежды. Все хорошо, я его не убила, а еще смогла сосредоточиться, и его эмоции не придавили меня, как горный оползень.

Осторожно вытаскивая ногу из-под бесчувственного тела, я прислушалась. Вроде тихо. Я вернула глок в кобуру, прокралась до конца ряда и выглянула из-за паллеты.

– Где чертов Брэм? – недовольно пробурчал человек с «Узи». – Пора заканчивать, время поджимает. И крикнул: – Брэм!

– Не ори так, – осадил его второй у машины. – Время есть. Парни предупредят, если снаружи что не так. И не мешай, я еще не закончил.

Они снова сосредоточились на своих делах, стоя ко мне спиной. «Только вот некому предупредить вас, если что-то не так внутри», – злорадно подумала я.

– Даже если вы нас убьете, вам не уйти далеко, – напряженно сказал Уилер, смотря в упор на вооруженного человека перед собой. – Вы ведь это понимаете?

– Тебя никто не спрашивает, – презрительно кинул тот.

Проблема в том, что человека с «Узи» проще было бы застрелить. Таннер поступил бы так, и вообще любой из команды, но я не могла решиться на хладнокровное убийство. Да и как в таком случае поведет себя оставшийся у машины? Хорошо, если просто сбежит. А если воспользуется своим «Узи», которое я только что увидела в багажнике? Времени на раздумья не оставалось.

Я вышла из-за укрытия, бесшумно направляясь к прямой и явной угрозе – тому, кто стоял рядом с парнями. Приложила палец к губам, надеясь, что бывшие военные умеют держать себя в руках. Всего на секунду расширились от удивления глаза Мака и Уилера, прежде чем они отвернулись, смотря кто куда: Мак – в пол, Уилер – на потолок.

Эти сорок футов²² я одолела без проблем, но тут от машины раздалось торжествующее:

– Да-а-а, объект у меня. Кончай их, Новак, уматываем.

– Наконец-то, – пробурчал Новак, переводя «Узи» на парней.

За воротами склада раздался шум, крики и щелчки. Человек у «Саванны» резко вскинул голову. Я не стала больше ждать и схватила Новака за шею, одновременно пытаясь сделать так, чтобы ствол его «Узи» смотрел вверх.

Ошеломление Новака лишило зрения и слуха, отрезало от мира. Я пыталась считать до десяти, пока вокруг творилось черти что – крики, движения, шум – но мир расфокусировался, звуки долетали словно сквозь вату. На счете «три» треск чуть не разорвал барабанные перепонки. Что-то больно ужалило в подреберье и словно толкнуло.

Новак судорожно забился, топя в шквале эмоций. Обмяк и рухнул на меня, сбив с ног, выбив дух и сдавив ребра. Я лежала под тяжеленной тушей, пахнущей машинным маслом и порохом, не могла вздохнуть и пошевелиться, и видела только кусочек стены и колеса машины. Что это был за треск? Неужели выстрелы? Совсем не как в кино, и даже не как в тире.

Уилер налетел на последнего злоумышленника, сбил его на пол, обхватил ногами и резко сжал, и связанные руки ему не помешали. Злоумышленник дернулся и затих. Уилер чертовски крут, и я бы выразила ему свое восхищение, но Новак только что умер. Его последние эмоции – растерянность и недоумение – вспыхнули и растаяли без следа. А потом – ничего! Пустота. Я провалилась в эту пустоту. Она утягивала за собой, завлекая безмолвием и покоем. Там меня никто не найдет, потому что там никого нет, лишь спокойная и безразличная бездна.

Разве не рай для эмпата?