Давид

Я вышел из офиса, и сел в ожидавшее меня такси. И тут меня настиг сообщения. Я особа не хотел ни с кем поговорить. Сообщение пришло с неизвестного абонемента. Наверное, это спам. Я не собирался прочитать, только закинуть в корзину, но пальцы замерли над экраном, когда мой взгляд зацепил имя Лары. Нажал на сообщение и обомлел.

Неизвестный: «Решил облегчить тебе задачу, и дать подсказку, кто помог нам с проектом. Дилара всегда была отличницей, и правдоподобно изображала девушку в беде. Не так ли?»

И фотография Дилары, где она спала в обнимку с неизвестным мне мужчиной. Не надо быть гением, что под одеялом на ней ничего нет.

Я так сильно сжал руки в кулаки, что не удивился бы, если телефон треснул в руке. Но этого не произошло.

Внутри меня клокотала тихая ярость, и меня бомбил от ревности. Меня ранил не её предательство, не её воровство, нет. Меня ранил её измена. Но могу ли я считать это изменой, если с самого начало все это было всего лишь игрой?

Какой же я был дураком, повелся на её игру, влюбился, сочувствовал, хотел помочь. Поверил в её страдания, в её проблемы.

Из меня вырвался истерический смех, и через секунду я уже смеялся, закрыв рот рукой, и уперся затылком о сиденье.

Права была Галина, когда ненавидела Лару. Может, она чувствовала? Как ни как, они оба были женщинами.

Игнорируя взгляды водителя, я смеялся, не пытаясь успокоиться и не выглядеть перед мужчиной идиотом.

— Какой я идиот! — Моя грудь резко опускается. Я подношу кулак к губам и кусаю костяшки пальцев до боли.

— Эй, с вами всё в порядке?

— Да, да, со мной все в порядке, — я моргаю, прогоняя слезы. Сейчас я похож на жалкую девчонку. — Буду в порядке, — поправляю саму себя.

Приехав к себе домой, первым делом поднимаюсь к себе, хватаю свой чемодан, которую я беру для командировки, и начинаю убирать в него немногочисленные пожитки Дилары. Даже свои футболки и рубашки, которые были на её теле. Нет, после того, как она разбила мое сердце и вообще, учитывая, что её руки касались везде в моем доме, я больше не уверен, что смогу остаться здесь. Здесь все напоминает о ней.

О нас.

Сжимая челюсть, чтобы не рассмеяться или выругаться, я открываю тумбочку, где держу галстуки, и застываю столбом. Потому что на дне тумбочки стоит бархатная коробочка ярко-красного цвета и манит меня. Я вспоминаю слова Галины о том, что я спешу, и буду идиотом, если я сделаю Ларе предложение. Она пыталась остановить меня, а я, как идиот, которым и являюсь, отмахивалась от неё.

Хватаю коробочку, и стискиваю его в кулаке.

Сегодня все должно было быть по-другому. Моя компания должна была выиграть в этой битве, а после мы с Диларой должны были отмечать его с шиком. Я уже даже забронировал для нас целый ресторан, где я собирался встать на одно колено, и сделать предложение руки и сердце. Там же я собирался признаться, что поспособствовал в лечение её матери, и вскоре она может облегченно вздохнуть. Ведь я нашел лучших врачей, которые работали с диагнозом Оксаны Борисовны.

— Давид?

Из невеселых мыслей меня вырывает голос Галины. Я моргаю несколько раз, и осознав, что сижу на полу в своей комнате, и держу в руках проклятую коробку, поднимаю голову. На дверях стоит моя помощница, которая с беспокойством смотрит на меня. Вот кто всегда был рядом со мной. Вот кто никогда не предает меня!

— Я звала тебя, ты не отвечал и я, — она опускает глаза на мою руку и поджимает губы.

— Ты была права. — Она хмурить брови, явно не понимая о чем я.

— Я не понимаю, о чем это ты. Но мы все еще можем выяснить, кто слил нашу работу. Или снова вернуться обратно и защитить проект, над которым ты работал столько…

— В этом нет надобности, — прерываю её. — Я уже знаю, кто это сделал.

Галина подошла ко мне и присела рядом. Накрыла рукой мое плечо, даря свою поддержку.

— Я ничего не понимаю. Зачем она со мной так? Вот скажи, зачем? — мой голос звучал яростно. Ярость бурлил в крови, мешая мыслить ясно.

— Для этого не нужны причины. Может, ей заплатили, а может она сама захотела так развлекаться.

— За мой счет?

Галина взяла с моей руки коробку с кольцом.

— Красивая. Долго выбирал?

Я усмехнулся. Вспомнил, как долго её выбирал, пока не решил, что закажу то, что описывает мою любовь к этой удивительной женщине.

Лживой маленькой женщине.

— Помочь собрать вещи? — Галина хлопнула себе по коленям и встала, кинув коробку мне на колени.

Дилара

Голова раскалывается. С трудом открываю глаза. Как будто кто-то насыпал в них песка. И ощущение, словно после долгой спячки. Не чувствую свое тело. В голове каша. Когда поднимаю голову, мир начинает кружиться, и я тут же опускаюсь обратно. Голова касается мягкой, как облако подушки. У меня дома они жесткие, поэтому удовлетворенный стон срывается с губ. И только тут я вспоминаю, что я не дома.

Широко открыв глаза, я подрываюсь с места, и качнувшись на слабых ногах, падаю мимо кровати. Мое тело не слушается меня, оно словно чужое. И тут я замечаю, что я обнаженная. То есть, обнаженная до пояс, что странно.

— Что вообще случилось?

Страх закрадывается в мое сердце, и вся кровь отхлынула от лица. По кусочкам я собираю пазлы из своих воспоминаний.

Вот я узнаю, что беременна. Неожиданный визит Галины. Её странная поведения, и её просьба отнести документы Давиду. Его отключенный телефон. Отель. Вот я захожу в номер, и зову любимого. А потом… потом…

Я закрываю рот ладонью, но отчаянный крик срывается с губ. Сердце обрывается и уходят в пятки, если можно так выразиться. Меня начинает бить мелкой дрожью.

Опираясь на кровать, я поднимаюсь на ноги, и глазами нахожу свою футболку, кем-то заботливо оставленный на спинке дивана. Хватаю и быстро одеваюсь. Меня всю трясет, когда я хватаю свою сумку, а так же документы, которые я принесла Давиду.