София

Я просыпаюсь от небольшой тряски, продолжая обнимать рюкзак с вещами, закинутыми наспех. На переднем пассажирском сиденье тепло и уютно. В салоне играет ненавязчивая музыка. За окнами всё ещё темно. И, если верить цифрам, горящим на электронной панели, ехали мы чуть больше двух часов.

Заметив, что я больше не сплю, Егор произносит:

— Почти приехали. — После долгого молчания его голос звучит хрипло, низко и сексуально до бабочек, порхающих в животе.

Вцепившись в рюкзак, словно утопающий в спасательный круг, киваю и отвожу взгляд.

Спрашивать, куда мы едем, бесполезно. Уже пробовала. Он только загадочно улыбается в ответ. А к вопросу о Кате я пока не возвращалась, было не до этого — мы спешно покидали особняк, чтобы не дай бог не столкнуться с Александром.

И вроде бы сейчас подходящий момент, чтобы снова завести разговор на эту тему…

Вот только думаю я совсем о другом.

Я украдкой подглядываю за тем, как уверенно Егор ведёт машину. Как легко и расслабленно он держит руль. Как плавно мужские пальцы скользят по нему, когда нужно свернуть.

И вспоминаю то, как этими пальцами он подарил мне первый в жизни оргазм. Яркий и ослепительный. Намертво врезавшийся в мою память и не желающий её покидать.

Особенно после того, что произошло между нами на заднем сиденье этого самого автомобиля вчера.

Поначалу я не придавала этому значения. Меня мучила моральная дилемма: выбор, Антон, Катя. Но стоило нам с Егором остаться наедине и мои мысли и тело вновь перестали мне принадлежать.

Он что-то со мной сделал. Каким-то немыслимым образом подсадил на себя. Потому что, иначе, чем зависимостью, я не могу назвать то, что со мной стало происходить в его присутствии.

Вроде, Катя называла это приёмами НЛП*…

Я жду, когда Егор посмотрит в мою сторону. Хочу, чтобы нечаянно или намеренно коснулся меня. Хочу снова ощутить его руки на своём теле. Хочу почувствовать вкус его губ. Чтобы его запах окутал меня, и я могла вдыхать его снова и снова. Хочу оказаться в кольце его сильных рук. Ощутить мужскую силу и уверенность, которую он источает.

Раствориться в нём без остатка…

Одна только мысль, что Морозов вот-вот сделает что-то из перечисленного или (о, боже!) всё вместе, окунает меня в состояние эйфории. Приводит в такой восторг, что это ужасает.

Это зависимость!

Точно зависимость!

Пытаясь утихомирить бешеное сердцебиение, вглядываюсь сквозь лобовое стекло. Свет фар выхватывает небольшой одноэтажный домик из стекла и бетона, вросший в самый край обрыва. Зрелище эффектное и завораживающее. Дом кажется продолжением скал — суровым, одиноким, но безумно красивым и притягательным.

Таким же, как и сам Егор.

— Где это мы? — тихо спрашиваю я, когда машина останавливается у ворот.

— В моём тайном убежище.

Криво ухмыльнувшись, парень нажимает кнопку на брелоке ключей и ворота перед нами открываются без посторонней помощи.

Мы заезжаем внутрь. Подъездная дорожка ведёт прямиком к парадному входу. Подъехав к нему Морозов окончательно глушит двигатель.

— Здесь нас никто не найдёт, — коротко бросает он, выходя из машины.

Звучит и жутко и волнительно до дрожи в коленках.

Я выхожу следом, накидывая рюкзак на плечо. Меня тут же обдаёт слабым ветерком, принёсшим с собой запах морской влаги, соли и свежести. Я вслушиваюсь в шум волн, разбивающихся о скалы внизу, и сама не замечаю, как на губах появляется счастливая улыбка.

Я всю жизнь мечтала оказаться на море.

— Давай, помогу. — Не спрашивая согласия, Егор забирает у меня рюкзак. И, скользнув хмурым взглядом по моей одежде, накинутой наспех, кивает на дом. — Пойдём внутрь, а то замёрзнешь.

Хозяин дома уходит вперёд. Белая рубашка на нём не скрывает, а лишь подчёркивает мускулистую спину, которая в лунном свете кажется ещё притягательнее. Я замедляю шаг, чтобы полюбоваться этим красивым мужчиной чуть дольше. Но как только ловлю себя на этом, хочется завопить от досады.

Соня, соберись!

Соберись! Кому говорю?!

Егор поднимается по ступеням. Отпирает дверь, пропуская меня. Но не успеваем мы зайти внутрь, как на нас, радостно виляя хвостом, вываливается чёрная тень.

Кербер!

— А-а-у! — Тянет протяжно и фыркает, забавно тряся мордой.

— Привет, малыш!

Не раздумывая ни секунды, я присаживаюсь рядом с псом. И, не испытывая больше ни малейшего страха перед этой большой лоснящейся мордой, обнимаю Кербера.

У меня никогда не было домашних животных, так что подобные эмоции для меня в новинку. И нет никакого желания им сопротивляться.

Особенно после того, как Кербер пошёл против хозяина, чтобы меня защитить.

— Я тоже по тебе скучала! — Смеюсь, когда этот монструозный пёс принимается облизывать мне лицо.

Пытаюсь уклониться от слюнявой радости, которой он со мной делится, но получается плохо. И, смирившись с тем, что первым делом придётся заглядывать в ванную, треплю пса в ответ по шее.

— До сих пор поражаюсь тому, как быстро он тебя принял, — раздаётся над головой.

Я выпрямляюсь, продолжая поглаживать довольного Кербера (который почему-то не спешит приветствовать хозяина) по холке. Егор с плохо скрываемой завистью косится на своего пса, но тот его показательно игнорирует.

— Со мной он редко так обнимается.

Вопреки воле на лице появляется широкая улыбка — с моим рюкзаком на здоровом плече Морозов смотрится очень комично.

Решаю его подколоть:

— Зависть — плохое чувство. Фу-фу-фу, Егор! Тебе не идёт, — щурюсь осуждающе. Вот только стереть улыбку с лица не получается. — Но, судя по всему, я действительно нравлюсь Керберу больше, чем ты. Да, мой хороший? — обращаюсь к псу.

Кербер согласно тычет мокрым носом в мою ладонь. Сердце сжимается от умиления, и я в очередной раз поражаюсь тому, насколько умный у Морозова пёс.

— Он просто обиделся, что я оставил его у отца, — фыркает парень, обходя нас, чтобы зайти в дом. — Так что сильно не обольщайся.

В ответ на его реплику лишь закатываю глаза.

Пусть завидует молча!

Обменявшись с Кербером понимающими взглядами, тоже заходим внутрь.

Егор щёлкает выключателем. Мягкий свет бра озаряет просторную гостиную с панорамными окнами. За ними простирается чёрная бездна моря и небо, усыпанное звёздами, которые невероятно трудно разглядеть в городе. Зато здесь они сияют так ярко, что дух захватывает.

— Как красиво, — выдыхаю, не сдержав восторга.

Положив рюкзак на диван, Морозов снова одаривает меня загадочной улыбкой, которая мелькает на его лице слишком часто за сегодняшний вечер.

— Если бы не тьма, мы бы никогда не узнали, как прекрасно сияние звёзд, — тихо тянет он, подойдя ко мне и остановившись только тогда, когда между нами осталось неприлично мало пространства.

Двусмысленная фраза, а может близость Егора, заставляет всё внутри сжаться от неясного ощущения. Он точно неспроста сказал это, вынуждая меня задуматься и прочитать истинный смысл между строк.

Но не учёл того, что когда он рядом, все мысли напрочь улетучиваются из моей головы.

Остаётся только томление, будоражащее кровь. Предвкушение того, что может случиться. И желание. Тёмное. Тянущее в груди. Опаляющее низ живота. Заставляющее хотеть большего.

— Хочешь, прогуляемся вдоль берега? — рокочет тоном искусителя.

Взгляд Егора практически чёрный от неприкрытой страсти, плавающей в глубине его глаз. Он шумно сглатывает. Кадык на его шее дёргается, но парень заставляет себя оставаться на месте.

И, чёрт возьми, кто бы мог подумать, что и мне тоже будет тяжело оставаться неподвижной!

Напряжение между нами достигает пика. Мы пожираем друг друга глазами. И, когда Егор, наконец, подаётся вперёд, чтобы коснуться своими губами моих, между нами возникает Кербер.

— Ваф! — Лает обиженно, решив, что мы о нём забыли.

Очнувшись от наваждения, я отхожу от Егора на несколько шагов назад. Обхватываю себя одной рукой за предплечье и слишком увлечённо принимаюсь рассматривать пейзаж за окном.

Так неловко…

Мы, как два старшеклассника, которых учитель застал в самый неподходящий момент.

— Да-да, ты тоже можешь пойти гулять с нами.

Услышав слово «гулять», Кербер несётся к входной двери. Срывает пастью прогулочную шлейку и, слишком активно виляя хвостом, несётся обратно к Егору.

— И, заметь, я на тебя совсем не злюсь, хотя ты поступил нехорошо. Причём дважды! — Наставляет на пса указательный палец, забирая из пасти чёрную широкую шлейку с длинным поводком.

Кербер явно не согласен с данным утверждением. И он бы точно поспорил, если бы от его хозяина не зависело то, пойдёт он гулять или нет.

— Будем считать это первым шагом к примирению, — треплет пса по голове и ловко надевает на него шлейку.

Закрепив крючок поводка на массивном железном кольце, Егор поднимает на меня вопросительный взгляд:

— Идёшь? Только переоденься, — добавляет следом, нахмурившись.

Испугавшись самой себя и того, что может случиться, резко трясу головой. Короткие пряди безжалостно хлещут по лицу, но я могу думать лишь о том, что мы совсем одни. Отрезаны от всего мира. Здесь даже связь плохо ловит!

А как мы успели выяснить, на одних поцелуях Аид никогда не останавливается…

И почему я вспоминаю об этом только сейчас?!

Так. Спокойно, София.

Будем честны. Если бы он хотел, то давно затащил тебя к себе в постель. И никакой контракт не стал бы ему помехой. Ты в этом убедилась на треке.

Так чего сейчас трясёшься?

Я не могу объяснить, но что-то поменялось. Между нами или только во мне — это уже не имеет значения.

Важно то, что я больше не доверяю себе.

— Вы идите. Я…

Не придумав ничего лучше, вспоминаю о том, что Кербер меня обслюнявил и пользуюсь этим нелепым предлогом, чтобы сбежать.

— Я схожу в ванную, приведу себя в порядок и пойду спать. День сегодня был… тяжёлый.

Смотрю куда угодно, лишь бы только не на Морозова. От волнения облизываю пересохшие губы и чувствую его взгляд. Он явно прожигает им мои губы, иначе бы они так не покалывали.

— Уверена? — спрашивает через силу.

— Да.

— А-у! — скулит несогласно Кербер.

Я закусываю губу, ощущая, как после такого искреннего «ау», моя решимость трещит по швам.

Открываю рот, чтобы начать оправдываться перед псом, но Егор опережает меня на долю секунды:

— Хорошо. Тогда погуляем завтра. Отдыхай, София. — Произносит слишком холодно и отчуждённо. Его тон режет ножом по сердцу, заставляя его кровоточить. — Доброй ночи.

София…

После «Луны» моё имя звучит слишком официально. Но я запрещаю себе чувствовать хоть что-то. Запрещаю себе и дальше размышлять на эту тему.

И, пожелав им хорошей прогулки, просто сбегаю.

*НЛП-приёмы — это методы нейролингвистического программирования (НЛП), которые помогают изменить мышление, поведение и эмоции человека для достижения определённых целей.