Мне не спалось. Солнце пыталось пробиться в комнату, причиняя мне физическую боль, а потому пришлось плотно занавесить шторы. Да, я вернулась в общежитие хотя бы потому, что на этом весьма настаивала Лиззи. Девушка искренне за меня переживала и старалась не отходить ни на шаг — случай, произошедший со мной на первом уроке, поразил её. Она пыталась помочь, как могла, и, хотя мне жутко хотелось побыть одной, я не злилась на неё. Люди, прошедшие через боль потерь, знают, как это порой бывает невыносимо. Лиззи была одной из них, а потому мерила всё своей мерой.
Другое дело было с Айлиан. Девушку точно подменили, она стала какой-то замкнутой, неразговорчивой, и я не всё никак не могла разгадать причину этого. Должно быть, её напугало поведение ректора в коридоре. Но почему-то мне казалось, что дело совсем в другом. Однако она молчала и на все вопросы отвечала лишь однозначно — да, нет, не знаю…
Так или иначе, обе девушки уснули раньше, чем я, потому что я и вовсе не смогла заснуть. Потолок надо мной наскучил мне настолько, что пришлось встать, рискуя разбудить соседок. Но сон их был крепок, в отличие от моего, и это позволило мне тихонько одеться и незамеченной выбраться из комнаты.
Благо, Академия мрака, как и все строения, связанные с ней, оправдывали своё название: света здесь было мало, солнце почти не проникало внутрь, делая помещения мрачноватыми, но безопасными для вампиров, одним из которых я теперь была. Что ж, наверное, пора бы уже было смириться с этой данностью и принять себя таковой, какой я стала.
— Росали…
Я вздрогнула, услышав своё имя. А после я увидела Себастьяна, что отделился от стены, словно до этого был надёжно скрыт там. И как я его раньше не заметила?
— Что ты здесь делаешь? — спросила я совсем не то, что намереваясь. — Это же женское общежитие…
— Я знаю… — Волк показался мне растерянным, излишне возбуждённым, как будто собирался мне сказать нечто важное, но пока не решался. — Я… Мне… Мне нужно было тебя увидеть, чтобы поговорить.
Я выдохнула, занервничав не меньше. Что он собирался мне сказать? Неужели Ваалант уже начал притворять в жизнь свои безумные угрозы, и Себастьян узнал об этом одним из первых?
— Говори! — почти потребовала я, на всякий случай оглянувшись по сторонам — не подслушивал ли нас кто-нибудь? — Здесь никого нет, — угадал мои подозрения парень. — В это время большинство адептов академии спят. Иначе я уловил бы посторонний запах…
— Тогда продолжим, — немного успокоившись, я намекнула ему о том, что сгораю в нетерпении. — Так что ты мне хотел сказать? — Вначале спросить, — Волк отвёл взгляд, смущаясь и нервничая. — У вас с Николасом… всё серьёзно?
Я смотрела на него во все глаза, не сразу уловив смысл его слов. Я-то думала, что мы будем обсуждать план по изгнанию Вааланта, а тут… Парню не давали покоя личные переживания, а вовсе не заговоры и интриги сильнейших.
— Серьёзно? — я хлопнула ресницами, совершенно выбитая из колеи его вопросом. — Что серьёзно?
Волк занервничал ещё сильнее. Он то краснел, то бледнел, и на его лбу в конце концов выступила испарина, хотя жарко здесь не было.
— Если ты хочешь быть с ним, Росали, я всё пойму и не стану вам мешать…
— Что?! — я вновь не поверила своим ушам. — Нет! С чего ты взял?! Мы же просто приятели!
Голос мой предательски дрогнул, когда я произносила это. Конечно, Себастьян мне нравился куда гораздо больше Кота, но вспомнив наш с Ником поцелуй, его поддержку и немыслимое обаяние, я даже сама растерялась. Однако Волк этого, кажется, не заметил, выдохнув с облегчением.
— А я? — надежда, притаившаяся в голосе Себастьяна, была подобно натянутой струне. — Как ты относишься ко мне, Росали? Кто я для тебя?
Он вдруг оказался рядом, его руки осторожно легли на мою талию, и я даже сквозь одежду почувствовала, насколько они были горячи. Сердце забилось ещё сильнее, когда его губы склонились к моим губам, ещё не касаясь, но уже на полпути к этому. Дрожь, исходившая от парня, передалась и мне. Боги, до чего же волнительно это было! Я думала, после грубого насилия Вааланта уже никогда не смогу испытывать нечто подобное, но сейчас, в объятиях Волка, я поняла, насколько ошибалась. Прежние чувства вспыхнули в душе ярким пламенем, усиленным вампирскими способностями. Я вспоминала, как мне нравился Себастьян ещё до того, как я стала монстром. И сейчас его прикосновения стали словно панацея для моей изорванной в клочья души.
Я не ответила ему, но он всё равно не сдержался и поцеловал меня в губы. Нежно, а после страстно, и я ощутила всеми органами чувств, насколько он жаждет обладать мной. Но самым странным было то, что и моё тело откликнулось на жаркую страсть Себастьяна. Я ощутила прилив желания, ответив ему на поцелуй стой же страстью.
— Я хочу тебя, — прошептал он мне прямо в губы, когда наша страсть уже перестала ограничиваться только поцелуем. — Но понимаю, что тебе сейчас будет сложно из-за случившегося…
— Нет, — выдохнула я ему в лицо. — Я тоже хочу тебя, прямо сейчас. Хочу, чтобы ты стёр с моего тела все воспоминании о прикосновениях Вааланта. Прошу, Себастьян, сделай это…
Это было чистой воды безумием, но я действительно этого хотела. Волку было сложно сдерживаться так же, как и мне. А потому он не стал меня отговаривать, потянув куда-то за руку. Даже огонь портала не напугал меня в этот раз, всё происходило будто во сне. И вот мы оказались в какой-то комнате, где всё должно было произойти. И на этот раз я действительно этого хотела.