Грейв и Рорик обернулись на наши крики — и застыли…

За какие-то секунды — буквально за несколько ударов сердца — кусты окружили их…

Два десятка, три, возможно, больше — сколько было не разобрать — серо-бурая, покрытая отливающей на солнце слизью, масса слилась в сплошную шевелящуюся волну, кольцо которой сначала, подобно захлопнувшихся на добыче челюстей капкана, сомкнулось вокруг них, отрезая их от тропы, от скал, от нас... от любого пути к отступлению, а затем — неумолимо, как петля на горле — стало сжиматься…

— Они их окружают! — вцепившись в мой рукав, в ужасе прошептал Ивко.

Грейв выхватил из-за спины клинки, Рорик одновременно с ним вскинул руки — закрывая себя и побратима защитным куполом.

Однако хищные шары это не остановило — обнаружив на своём пути препятствие, они с треском лопнули, выпустив наружу сотни длинных, сочащихся мутной слизью щупалец, которые с тошнотворным чваканьем, напоминающим звук присосавшейся пиявки, впились в магическую преграду.

Сказать, что это выглядело жутко, значит ничего не сказать…

Сочащиеся слизью плети пульсировали, раздуваясь, словно перекачивающие кровь вены, и с каждым толчком ровное и яркое сияние купола становился всё более тусклым…

— Они питаются магией, — прошептал стоявший со мной рядом Дэмиан Эйрхарт. — Это хреново…

«Хреново — не то слово», — с ужасам наблюдая за тем, как одно из щупалец — длинное, чёрное, блестящее от слизи — пробилось сквозь защиту купола, подумала я.

И то, что Грейв тут же его укоротил, ничуть меня не успокоило.

Обрубок этого, так сказать, побега ещё извивался на земле, а барьер уже прорвало ещё в двух местах.

Реакция у Грейва была мгновенной, он рубил — быстро, яростно, почти не глядя — словно знал заранее, откуда появится следующая угроза. Казалось, он был одновременно везде. Он прикрывал Рорика, у которого от неимоверного напряжения дрожали руки и на лбу вздулись вены, со спины, с боков, сверху — не позволяя добраться до него ни одному щупальцу, и всё равно проигрывал — они лезли быстрее, чем он успевал их отсекать и они лезли отовсюду, прорывая защиту всё в большем количестве мест.

Краем глаза я видела, что Дэмиан Эйрхарт всем телом подался вперёд — челюсть его окаменела. На скулах перекатывались желваки. Кулаки его сжимались и разжимались. Сжимались и разжимались. Раз за разом. Как у человека, который изо всех сил удерживает себя на месте.

В течение первых пары минут он просто неотрывно смотрел на купол. На Грейва, танцующего внутри с мечом. На Рорика, чьи руки ходили ходуном от напряжения. На щупальца, прорывающиеся сквозь защиту одно за другим.

Однако стоило одному из щупалец метнуться к незащищённому боку следопыта, он не выдержал.

— Грейв, слева! — заорал он. — Слева, твою мать!!!

Грейв вряд ли услышал, скорее почувствовал своим особым чутьем — извернулся, отпрянул, рубанул наотмашь.

Карающий клинок облегчённо шумно выдохнул. Провёл ладонью по лицу. Снова сжал кулаки.

— Рорик, держи... — это уже тише, себе под нос, почти молитвенно. — Держи, дружище, ну пожалуйста, ну...

Купол мигнул. Потускнел ещё на четверть.

А буквально в следующую секунду одно из щупалец всё же достало Грейва — хлестануло по плечу, вспоров при этом и кожаный наплечник и кожу под ним.

— Да чтоб тебя!!! — взорвался герцог, и в его голосе было столько гнева, что я буквально физически ощутила — сейчас что-то будет…

И предчувствие меня не подвело — он вскинул руки, и воздух вокруг и между его ладоней мгновенно раскалился и задрожал, сгущаясь в плотный, гудящий от мощи огненный шар.

— Ух ты! — восторженно выдохнул Уилл.

— Ого! — глядя на ещё недавно ненавистного столичного важняка как на сошедшее со страниц легенд божество, подхватил Ивко. — Круто!

— Вам же нельзя! — вырвалось у меня. — Вы ранены и...

Я осеклась, потому что — толку…

Ослепительно-яркий шар пламени уже сорвался с его ладоней — и летел прямиком в беснующееся море щупалец.

Удар. Оглушительный грохот. Столб огня взметнулся к небу, разбрасывая горящие ошмётки во все стороны. Щупальца, ещё мгновение назад хлеставшие по куполу, корчились в пламени, сворачивались, обугливались на глазах.

— Юху-у-у! — Ивко подпрыгнул на месте, вскинув кулаки над головой, голос сорвался на визг. — Вот это мощь! Гори-гори ясно! Чтоб не погасло!

— Опачки! — вскинул вверх руки Уилл. — Вот вам! — он выпустил в сторону кустов серию хуков. — Вот вам гады, получайте! Это вам за моих овец!

Воздух между тем пропитался вонью — удушливой, сладковатой, липнущей к нёбу. Тошнотворный до рвотных порывов. Уилл закашлялся, зажимая нос рукавом. Ивко позеленел и согнулся пополам. Меня тоже замутило, но я заставила себя смотреть.

Несколько десятков щупалец, ещё секунду назад терзавших защиту, судорожно отдёрнулись от купола. Они бились в агонии, скручивались в чернеющие спирали, шипели, истекая кипящей слизью, и опадали на землю безобразными обугленными ошмётками.

Но вспыхнувшая было в груди радость и надежда, погасли даже быстрее, чем сам огонь.

И словно этого было мало, из глубины каменной чаши катились новые шары.

Много.

Слишком много.

Они лезли отовсюду — из-за валунов, из расщелин, из самих теней. Ползли прямо по дымящимся останкам своих «сотоварищей», давя их в кашу — и смыкали ряды.

Скрипнув от досады зубами, карающий клинок снова вскинул руки. Я видела, как вздулись на его шее и лбу вены, как побелели костяшки стиснутых пальцев, как он весь напрягся, вкладывая в удар всю свою ярость, все свои силы до последней капли, но еще не оправившееся после ранения тело предало его…

Между его ладонями зажегся гораздо более тусклый и слабый огненный шар, который сорвавшись с его пальцев лишь опалил щупальца, заставив их оторваться от купола лишь на мгновение.

— Ещё! — завопили Уилл и Ивко. — Нужно ещё!

Дэмиан Эйрхарт и сам понимал, что нужно ещё.

И он попытался…

Я видела, как исказилось от усилия его лицо, как задрожали его руки, как он стиснул до скрежета зубы. Я видела как он пошатнулся и как на его груди выступило, расплывшись по ткани кровавое пятно…

— Давай же… — прохрипел он.

Но жалкий сноп искр и струйка сизого дыма было и всё, что он смог из себя выжать.

— Проклятье... — схватившись рукой за грудь, прохрипел он. — Как же я так?.. Боюсь, ребята, я переоценил себя, — криво усмехнувшись, ответил он мальчишкам.

И если бы только это, но он ещё и привлек внимание кустов к себе, а значит, и ко мне и мальчишкам…