Мы шли уже около часа.

Тропа — если это нагромождение камней и узких карнизов вообще можно было назвать тропой — вилась вдоль края разлома, то поднимаясь, то опускаясь, то прижимаясь к самой кромке пропасти — в пасти которой по-прежнему клубился странный желтоватый туман, неподвижный и густой, словно кисель — так близко, что я старалась не смотреть вправо.

Ветер усилился, и я, кутаясь теперь уже не только в шаль, но и куртку Рорика, сожалела о том, что в этом мире ещё не придумали термосы — здесь наверху горячий чай никому из нас не помешал бы.

Грейв шёл впереди, время от времени останавливаясь, чтобы проверить следы. Молчаливый и сосредоточенный Рорик держался чуть позади него. Дэмиан Эйрхарт двигался рядом со мной и мальчишками, и я несколько раз ловила на себе его быстрые взгляды, столь быстрые, что я никак не могла понять, о чем он думает поглядывая на меня.

Тропа свернула за выступ скалы, и перед нами открылось неглубокое ущелье — скорее даже широкая расщелина, усыпанная валунами и поросшая чахлыми кустами какой-то колючей дряни. Ветер здесь завывал особенно тоскливо, отражаясь от каменных стен и рождая протяжные, почти стонущие звуки.

Сквозь которые до нас вдруг донесся другой…

Жалобный, протяжный, полный отчаяния.

— Это они! — выдохнул Уилл, и глаза его вспыхнули. — Мои потеряшки! И они зовут на помощь! Слышите?!

Блеяние повторилось.

— Туда! — Грейв указал рукой куда-то вперёд и правее.

Обходя валуны и перебираясь через осыпи, мы двинулись в указанном им направлении.

Звук то прерывался, уносимый ветром, то возобновлялся, приносимый им же.

Шли мы ещё минут пятнадцать, может двадцать.

Тропа стала совсем паршивой: камни то и дело выскальзывали из-под ног, норовя отправить незадачливого путника в затяжной полёт на дно ущелья, а ветер, казалось, решил во что бы то ни стало проверить нас на прочность, швыряя в лицо горсти мелкой колючей крошки.

Слева всё-так же нависали похожие на гнилые зубы великана серые, истрескавшиеся скалы, справа — всё та же пугающая бездна с застывшим туманом.

Мне и раньше наша прогулка, мягко говоря, не доставляла удовольствия, теперь же по позвоночнику засеменили мурашки, не имеющие никакого отношения к холоду или ветру, а к усталости добавилось ощущение — удушения, что ли?.. Не знаю, как описать, но здесь что-то не так было с воздухом, его не то, что не хватало, просто он был начисто лишен запахов леса, трав и даже пыли.

Наконец мы обогнули массивный каменный выступ, и перед нами открылась похожая на чашу довольно обширная низина, в самом начале которой, в окружении похожих на гигантские перекати-поле серо-бурых кустов на небольшом каменном уступе стояли две овцы — грязно-белые, с репьями в свалявшейся шерсти и отчаянно блеяли. В метрах пяти от них, но не на уступе, а застрявшая в упомянутых выше странных кустах, виднелась и нечто похожее на третью овцу.

— Ура! Нашлись! — выдохнул Уилл и тут же рванул по направлению к своим потеряшками. Точнее попытался…

— Не-эт! Сто-ой! — рывком останавливая на месте, железной хваткой вцепилась в его плечо рука Дэмиана Эйрхарта.

Я в свою очередь схватила в охапку и прижала к себе дернувшегося было бежать спасать овец Ивко.

Едва не упав от резкого рывка, Уилл возмущенно уставился на герцога:

— Вы чего?! Немедленно отпустите!

Ивко молча одарил меня не менее, если не более, возмущённым взглядом — всем своим видом выражая: «Ох и достала же ты меня!»

Но конкретно сейчас мне было не до его обид и переживаний, я смотрела на Дэмиана Эйрхарта, который, судя по растерянному выражению на лице, и сам выглядел удивленным своей реакцией.

— Не знаю... — сконфуженно оглядываясь по сторонам пробормотал он. Пальцы его, тем не менее, всё так же судорожно сжимали плечо Уилла. — Просто чувство...

— Ну так, пустите тогда! — извернувшись змеей в его хватке, Уилл снова попытался вырваться. — Ей же помочь надо! Она застряла!

Пальцы сжались ещё крепче на его плече, заставив его поморщиться от боли.

— Я сказал, нет! — голос карающего клинка прозвучал резко, почти зло — взгляд его не отрывался от застрявшей в кустах овцы.

Мальчишка перестал вырываться и в отчаянии завопил:

— Но почему?!!

Глаза его сверкали от выступивших на них слёз бессильной ярости, кулаки сжались, а сам весь он напоминал взъерошенного и напыжившегося воробья.

Карающий клинок ответил не сразу — на лице его появилось выражение — словно он прислушивался к чему-то, что слышал только он.

— Не могу объяснить, — наконец медленно проговорил он. — Просто... чувство… — Он чуть качнул головой. — Такое же чувство я испытал перед тем… как меня чуть не разорвало на мелкие кусочки, а моих ребят… — он сглотнул и замолчал.

Стоявший рядом со мной Грейв вдруг шумно втянул носом воздух и я инстинктивно перевела на него взгляд — он замер, чуть поддавшись вперед, подобно почуявшей дичь охотничьей борзой.

Посмотрел на него и Дэмиан Эйрхарт.

— Что?.. Что ты почувствовал? — севшим, надтреснутым голосом спросил он.

Следопыт поднял вверх руку, мол, подожди, и прикрыл глаза.

Буквально спустя мгновение лицо его стало мрачным как грозовая туча.

— Смерть, — выдохнул он, открыв глаза.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое и холодное.

— И они тоже это чувствуют, — Грейв кивнул в сторону блеющих овец. — Потому и оплакивают её.

— Но она жива! — Уилл вновь попытался вырваться из хватки удерживающих его пальцев. — Она шевелится! Я вижу это! Она...

— Нет, малец, — сочувственно покачал головой Грейв. — Ей уже не помочь.

— Но… — начал было снова возражать Уилл, но Грейв уже отвернулся от него.

— Босс, мы с Железным подойдем поближе, посмотрим, что это за мерзость такая и можно ли спасти этих двух бедолаг, — кивнул он на беспрестанно блеющих овец.

Дэмиан Эйрхарт и Рорик синхронно кивнули.

Первый остался на месте, а второй, начав формировать вокруг своих рук едва заметное марево защитного плетения, пошел следом за боевым товарищем.

Двигались они осторожно — обходя валуны и внимательно глядя под ноги.

Расстояние до овец было небольшим — метров тридцать, может чуть больше. Я смотрела им вслед, машинально поглаживая по голове притихшего Ивко, и пыталась понять, почему сердце так отчаянно колотится в груди.

Рорик и Грейв прошли уже половину пути, когда я это заметила…

Сначала мне показалось, что глаза меня обманывают — просто ветер шевельнул один из кустов. Потом другой. Третий. Четвертый. Пятый и так далее…

Но ветер здесь, в низине, почти не ощущался.

А кусты — эти странные, похожие на гигантские перекати-поле серо-бурые клубки — продолжали шевелиться — волнообразно, завораживающе, гипнотизирующе…

— Ваше Сиятельство! — вырвалось из моего горла прежде, чем я успела осознать, что именно вижу. — Что-то не так!

Но было уже поздно.

Иллюзия мертвой, неподвижной растительности рассыпалась в прах. Серо-бурые кусты, которые ещё секунду назад казались просто покачивающимися от ветра, внезапно пришли в движение. Все сразу, словно по беззвучной команде.

Это было похоже на взрыв. Словно сама земля выплюнула их из себя.

С глухим, шуршащим звуком, напоминающим перестук сотен костяшек, десятки шаров оторвались от каменистой почвы и не просто покатились — вздымая за собой шлейфы пыли и мелких камешков, но рванули с места с немыслимой скоростью не только для растений, но и вообще для любых живых существ.

— Они их окружают!!! — завопили Уилл и Ивко.

— Грейв, Рорик, это ловушка! Назад! — закричал рядом Дэмиан Эйрхарт.