Ветер здесь был другим — резким, холодным, он забирался под одежду и заставлял ёжиться от холода и сырости.

Мы стояли на голом каменистом склоне, где уже ничего не росло. Лес закончился где-то внизу, часа полтора назад, и с тех пор под ногами хрустела только щебёнка да попадались валуны, покрытые сухим лишайником.

Справа от тропы земля просто обрывалась.

Ущелье тянулось вдоль хребта, широкое и неровное, будто породу не разрезали, а разорвали. Противоположный край виднелся метрах в ста, может, чуть дальше — отвесная стена с выступами и осыпями.

Дна видно не было.

Внизу висел туман, плотный и неподвижный, хотя наверху ветер трепал волосы и свистел в ушах. Странное ощущение — смотришь вниз, а там всё застыло, словно время в этой дыре течёт иначе. Туман был не белый даже, а какой-то сероватый, с желтизной, и края его медленно шевелились, хотя воздух в ущелье казался абсолютно неподвижным.

От края тянуло сыростью и холодом, который пробирал сильнее, чем горный ветер. Пахло мокрым камнем и чем-то затхлым — так пахнет в старых погребах или заброшенных колодцах.

Солнце светило ярко, слепило глаза, но в ущелье его лучи как будто растворялись, не доставая до тумана.

Пока я не увидела Разлом Шепчущих Теней своими глазами его название ничего мне не говорило, но увидев, я сразу же его узнала, как и до этого Уилла…

Да, в видении, всё было иначе. Не овцы, а застрявшее между камнями гнездо с птенцами. И ущелье я приняла за утес.

Но обрыв я запомнила — его рваные края, неподвижный туман внизу и исходящее из его глубины ощущение чего-то древнего и пугающего.

И, конечно же, я запомнила мальчишку с упрямым взглядом, который лез вниз по осыпающимся камням, цепляясь за выступы побелевшими пальцами. И его: «Я должен их спасти, они умрут, если я их не спасу».

Само собой разумеется, помнила я также и то, как лежала на краю обрыва, вцепившись в скрученный халат. Камни впивались в живот, руки немели, а внизу была такая высота, что от одного взгляда мутило.

И именно воспоминание о халате, который я использовала как подстраховку, а не потому что я несгибаемая, непреклонная и непоколебимая, я всё же не уступила ни уговорам, ни прожигающим меня насквозь взглядам мальчишек — обойтись без шерифа.

Я устояла, а вот боги нет.

Не хотите шерифа — вообще ни разу не проблема! Держите… столичного важняка! (Ага, того самого, который карающий клинок самого Императора) — решили «добрые» и «внимательные к просьбам смертных» они.

Мальчишек, пламенное желание которых исполнилось столь извращенным способом — просто надо было видеть…

Ибо пытаться передать словами появившееся на их лицах выражение шока, обреченности, немого вопроса «за что?!» и неистовой мольбы (всё к тем же шутникам, то есть, богам, как я понимаю): «Мы передумали! Можно шерифа? Пожа-аааалуйста!» — это все равно, что описывать оттенки заката слепому от рождения.

Как, впрочем, подозреваю, и меня… Это я о видеть.

Потому как я тоже была в шоке. Не в таком как мальчишки, конечно, но мысль о том, что «А можно шерифа? Пожа-аааалуйста!» посетила и меня тоже.

На самом деле всё было просто. Ну почти всё…

Грейв Элдрик с позывным Тень, и Рорик Фрост или Железный, как называл его карающий клинок, как раз собирались выдвигаться именно в этот квадрат. Первый, будучи следопытом, эмпатом и экспертом по аномалиям мог почувствовать нестабильность породы, остаточные выбросы магии и прочие свидетельства незаконной добычи эферитов. Второй — обеспечивал прикрытие. Насколько я поняла, при необходимости он мог развернуть целую фортификационную зону почти абсолютных по своим защитным свойствам щитов.

— Решили, так сказать, совместить общественно-полезное с профессионально-необходимым, — появившись на пороге пекарни, объяснил мне Дэмиан Эйрхарт. — Удачное совпадение, не находите ли? Мы и сектор исследуем, и заодно обеспечим вам безопасность.

Совпадение, действительно, было удачным. Даже более чем. Всё же спецназ, есть спецназ. Тем более, спецназ по выявлению и устранению магических аномалий. Вот только это совпадение никак не объясняло того, почему карающий клинок Императора — чьи раны всего пару дней назад не выдержали встречи всего лишь с моим подносом — решил сопровождать нас в горы, в том числе, и лично!

Собственно, именно это я ему и сказала. Ну, снова же, почти…

— Вы правы, нам очень повезло, — согласилась я. — Но, Ваше Сиятельство, учитывая ваше... состояние…

Одарив кривой усмешкой и взглядом: «Женщина, если меня будет интересовать твоё мнение, я его спрошу!», меня оборвали на полуфразе и заверили холодным, чеканным тоном:

— Не понимаю о чем вы. Я в полном порядке!

«Ну в порядке, так в порядке» — пожав плечами, мысленно раздраженно подумала я и, не сказав больше не слова, развернулась к мальчишкам и поинтересовалась:

— Ну что идём? Или вы передумали?

— Идём, — с очень-очень-очень тяжелым вздохом и еще более несчастным видом кивнули они.

И мы пошли…

Потерев друг о друга замёрзшие ладони, я оглядела наш разношерстный отряд.

Ветер забрался под шаль, и я машинально стянула её поплотнее на груди. Толку от этого было мало — тонкая шерсть годилась для прогулок по городу, а не для горных склонов.

Надо было послушать Софию и взять с собой оставшийся ещё от моей предшественницы старый стёганый жилет, мысленно вздохнула я — уж лучше выглядеть пугалом огородным, чем так мёрзнуть. Но правильная мысля, как известно, приходит опосля.

— Ну что, парень, командуй, — окинув разлом рассеянным взглядом обратился Дэмиан Эйрхарт к Уиллу. — Где нам искать след твоих овец?

Уилл, который до этого шёл молча — нахохлившись и насупившись, иногда бросая настороженные взгляды то на меня, то на столичного важняка, то на Грейва и Рорика, остановился, осмотрелся по сторонам, задумчиво поморщил нос, затем бросив на герцога хмурый взгляд исподлобья, буркнул:

— А что, ваш следопыт не знает?

Уголки губ Дэмиана Эйрхарта в ответ на это дрогнули в едва заметной, но весьма красноречивой насмешливой улыбке.

— Я что-то путаю или кто-то тут собирался прекрасно справиться сам?.. — мягко напомнил он.

Мальчишка наградил его испепеляющим взглядом такой мощности, что, будь его воля, от насмешника осталась бы только горка пепла. Но воля была не его, а насмешник по-прежнему ждал ответа.

— Когда громыхнуло, я был внизу, — махнул он рукой в сторону чернеющего провала. — Под Каменным Козырьком. Это такая ниша, метрах в двадцати ниже края. Там всегда тень, даже в полдень. Сердцесве…

— Там внизу, — указав пальцем на распахнутую пасть пропасти, перебил его Дэмиан.

— Да, там, — тоном «вот же ж приставучий!», процедил сквозь зубы Уилл.

— И что ты там делал? — не обратив на его тон никакого внимания, уточнил «приставучий».

Мгновенно утратив гонор, мальчишка густо покраснел.

— Это личное! — сконфуженно буркнул он и тут же, явно, чтобы «приставучий» не успел задать ещё какой-то вопрос, скороговоркой продолжил. — В общем, там тропа, — он мотнул головой в сторону узкого карниза, едва заметного среди нагромождения валунов.

Но «приставучий» на то и «приставучий», что, если уж прицепится, то фиг от него отцепишься.

— Тропа-а? — покосившись на почти отвесную стену, округлил он глаза.

Уилл закатил глаза.

— Ну, не совсем тропа... — тоном «боги пошлите мне терпения» признал он. — Скорее, каменные выступы, по которым можно пройти, если знаешь, конечно, куда ставить ноги.

— А ты, конечно же, знаешь, — с трудом сдерживая улыбку, догадался «приставучий». — Потому что часто туда спускаешься за сердцесветами. Ты о них, кажется, начал говорить, когда я тебя перебил? Ты за ними спустился вниз?

— Да, за ними! А что нельзя? — огрызнулся Уилл. — Сердцесветы не любят света и поэтому за ними приходится спускаться!

— Почему ж нельзя, — усмехнулся Дэмиан Эйрхарт. — Можно. Итак, — продолжил он, — ты был внизу, а овцы паслись наверху?

Уилл виновато отвел глаза в сторону и кивнул.

— Да. И когда рвануло, то тряхануло знатно. Камни посыпались... А мне ещё надо было выбраться из разлома… — он замолчал, почесал нос и, нервно дернув плечом, признал: — В общем, пока я поднялся они уже все разбежались кто-куда, так что, если бы не Реджи, я бы и тех, что собрал, не собрал бы…

— Реджи? — уточнил «приставучий».

— Мой пёс, — с ноткой гордости ответил Уилл. — Лучшая пастушья собака в Тихой Пристани. Он ужасно умный.

Дэмиан слегка прищурился.

— И почему сейчас он не с тобой? Если он такой молодец?..

Уилл тяжело вздохнул и посмотрел на герцога как на человека, безнадежно далекого от реальной жизни.

— Так дед сразу бы понял, куда я пошел, — пояснил он тоном, каким объясняют очевидные вещи малым детям. — Реджи всегда со мной, когда я гоню стадо. Если бы я взял пса, дед бы сразу смекнул, что я пошел их искать. А я же типа... пообещал ему, что без отца и братьев никуда не пойду.

— Ясно, — кивнул Дэмиан, «смиренно» принимая «столь явно очевидный» аргумент. Но он, насколько я уже успела его узнать, был бы не он, если бы не добавил: — Жаль. Реджи бы нам пригодился.

— Хотите сказать, Ваше Сиятельство, что ваш следопыт без Реджи не справится? — с явной вызовом в голосе парировал мальчишка. — Вы же сказали, что он лучший из лучших!

— Сказал, — усмехнувшись, согласился Сиятельство и посмотрел на «лучшего из лучших». — Тень, что скажешь? Справишься без Реджи?

Грейв, до этого молча стоявший чуть в стороне, дёрнул в усмешке уголком губ.

— Попробую, — кивнул он и неторопливо двинулся вдоль кромки обрыва.

Присел, провёл пальцами по каменистой земле, сдвинул пару камешков, чуть наклонился, рассматривая что-то, видимое только ему.

— Сбитый лишайник. Свежий скол на валуне, — его голос прозвучал сухо, как треск сухой ветки. — Поднял что-то с земли, растёр между пальцами, понюхал. — Помет свежий, один-два дня, не больше. Трава объедена до корней вон там, у того валуна. И тут следы копыт — несколько голов топтались на месте, потом рванули врассыпную.

Уилл вытянул шею, пытаясь разглядеть то, на что указывал следопыт.

— Я ничего не виж…

— Смотри под углом, парень, — не оборачиваясь, бросил Грейв. Он чуть сместился, отцепил что-то от репейника и снова растер между пальцами. — Шерсть.

Поднес пальцы к носу, но на сей раз не понюхал, а на секунду прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то далекому.

— Страх, — коротко констатировал он, открывая глаза и отряхивая руку. — Зацепившееся за этот репейник животное было в панике.

— Тоже мне эксперт! Естественно, они были в панике. Я ж сказал, что тряхануло знатно, — проворчал себе под нос явно не впечатленный Уилл.

Грейв сделал вид, что не услышал. Он поднялся, отряхнул руки и медленно пошёл дальше, время от времени останавливаясь и вглядываясь в землю.

— Основная часть стада ушла вниз по склону, обратно к лесу. Их ты, видимо, и собрал, — бросил он Уиллу. — А вот здесь...

Он остановился у нагромождения валунов и снова присел.

— Несколько пар копыт уходят в обратную сторону. Вдоль разлома. Думаю… — он на несколько мгновений замолчал, — затем дернул головой, — Нет, не думаю, а уверен, что это и были наши беглянки!