Утро понедельника началось с пробок, пролитого на клавиатуру чая и Алины, которая снова забыла пароль от рабочей почты. Ещё вчера я стояла в оранжерее под звёздами и целовала мужчину, который сказал, что любит меня. А сегодня — работа. Клиенты, договоры, Петрович с его вечной одышкой.

Я заставила себя открыть папку с новым заданием, которую откладывала с пятницы. Пробежала глазами.

— Ничего себе, — выдохнула я.

Элитная недвижимость. Пентхаус в центре города, с панорамным видом на набережную. Сумма сделки была такой, что мне пришлось дважды пересчитать нули. Клиентка — женщина, возраст указан не был, но судя по пометкам, покупательница хотела лично осмотреть объект и подписать документы. Имя: Маргарита Аркадьевна. Я задвинула папку в сумку и вызвала такси.

Пентхаус находился на последнем этаже высотки с зеркальными окнами. Лифт поднял меня на тридцатый этаж бесшумно, словно мы вовсе не двигались, а просто пространство за дверями сменилось с уличного шума на ковровую тишину холла. Я вошла в квартиру первой, чтобы проверить, всё ли готово к показу.

Квартира была роскошной. Светлый мрамор, панорамные окна во всю стену, вид на реку, от которого захватывало дух. Я стояла у окна и думала о том, что ещё месяц назад такая сделка казалась бы мне вершиной карьеры. А теперь мысли занимал только один человек. Человек, который тоже покупает такие квартиры. Который тоже живёт в этом мире — мире панорамных видов, подземных паркингов и консьержей в ливреях.

Звонок в дверь вывел меня из задумчивости. Я одёрнула жакет, пригладила свои рыжие кудри и пошла открывать. На пороге стояла женщина. И я на секунду забыла, что я риелтор.

Ей было, наверное, около семидесяти. Но выглядела она так, как не выглядят обычные семидесятилетние женщины. Безупречная стрижка — короткая, седая, но с тёмными прядями, выдающими прежний цвет волос. Лёгкий макияж, подчёркивающий острые скулы. Брючный костюм, явно сшитый на заказ, и нитка жемчуга на шее — настоящая, не бижутерия, я научилась отличать. От неё пахло дорогими духами — чем-то древесным, с горьковатой нотой.

— Вы риелтор? — спросила она низким, хорошо поставленным голосом. — Маргарита Аркадьевна. Я звонила вашему начальнику.

— Очень приятно, — я пожала протянутую руку. Ладонь у неё была сухая, прохладная, рукопожатие крепким. — Меня зовут Ольга. Проходите, пожалуйста.

Она вошла, оглядела холл быстрым, но цепким взглядом. Я видела, как она сканирует пространство — не как обычный покупатель, который ищет недостатки, а как человек, привыкший оценивать и принимать решения за секунды.

— Неплохо, — произнесла она нейтрально. — Покажите гостиную.

Я провела её по квартире. Она задавала точные вопросы: куда выходят окна, какой вид будет через пять лет, когда напротив построят новый комплекс, кто делал ремонт, какой метраж у террасы. Я отвечала чётко, не заискивая. Чувствовала, что эта женщина не терпит лести и пустых слов. И странное дело — я ей нравилась. Я видела это по тому, как она кивала, как иногда уголок её губ трогала едва заметная улыбка.

— Вы хорошо знаете своё дело, — сказала она, когда мы остановились у панорамного окна. — Редкое качество в наши дни.

— Спасибо, — я чуть склонила голову.

— Документы готовы? — спросила она.

— Да, — я достала папку и протянула ей.

Она надела очки в тонкой золотой оправе и начала просматривать бумаги. Я стояла рядом, ожидая вопросов. И вдруг мой взгляд упал на верхний лист. Тот самый, где были указаны данные покупателя.

«Маргарита Аркадьевна…»

А дальше — фамилия.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле.

Фамилия была та же, что и у Романа.

У меня в голове пронеслось всё сразу. «Совпадение? Нет. Не может быть совпадением. Редкая фамилия. Богатая женщина. Возраст — около семидесяти. У Романа есть мать. Он говорил о ней в ресторане. Говорил, что она чуть не развелась с отцом, что ей было трудно. Это она. Его мать».

Я стояла с каменным лицом, глядя, как пожилая женщина листает документы, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Вот так поворот. Я — риелтор, которая продаёт пентхаус матери человека, в которого я, кажется, влюблена. И который признался мне в любви в оранжерее два дня назад.

Маргарита Аркадьевна оторвала взгляд от бумаг и посмотрела на меня поверх очков.

— Всё в порядке, — сказала она. — Я беру.

Я кивнула, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Отлично. Тогда я подготовлю договор.

Она сняла очки и вдруг посмотрела на меня внимательнее, взглядом, который я уже видела. У Романа. Тот же прищур. Те же тёмные глаза. Та же способность видеть насквозь.

— С вами всё в порядке? — спросила она. — Вы вдруг побледнели.

— Да, — я выдавила улыбку. — Просто душно немного.

Она кивнула, но, кажется, не поверила. Такие женщины, как Маргарита Аркадьевна, всегда чуют ложь.