Воронов

Пар поднимался над горячими источниками, растворяясь в прозрачном горном воздухе.

Я стоял на краю каменной чаши, наблюдая за тем, как рабочие укладывают последние плиты. Термальные воды пробивались из глубины земли, нагретые магмой, которая дремала под корнями гор. Идеальная температура и минеральный состав. Через несколько месяцев здесь будет курорт, способный соперничать с лучшими онсэнами старого мира.

Воздух пах хвоей и мокрым камнем. Где-то внизу, в долине, шумели водопады. Горные вершины вокруг были укутаны туманом, и солнечные лучи пробивались сквозь него золотыми столбами.

Это гармония, ради которой я и строил Эдем.

— Котик, ты вообще меня слушаешь?

Лилит стояла рядом, размахивая планшетом с таким энтузиазмом, словно от этого зависела судьба мира. В каком-то смысле так и было, просто она пока этого не понимала.

— Слушаю, — я повернулся к ней. — Морское побережье, элитные курорты, три линии отелей с видом на закат. Продолжай.

Она просияла и развернула проекцию шире.

— Вот смотри, первая линия — бунгало на сваях прямо над водой. Вторая — виллы с частными пляжами. Третья — отели для массового туризма, но не дешёвка, а качественный средний сегмент. Мы можем привлекать гостей со всего континента, когда… ну, когда всё это закончится.

«Когда Хозяин раздавит своих врагов и станет единственной властью на этом клочке суши», — голос Мурзифеля раздался в моей голове. Кот развалился на тёплых камнях у края источника и лениво щурился на солнце. — «Тогда да, туризм будет процветать. Особенно если открыть экскурсии на полях прошлых битв. Люди любят такое.»

— Никаких экскурсий на поля битв, — сказал я вслух.

Лилит нахмурилась.

— Я ничего не говорила про поля битв.

— Это не тебе.

Она проследила мой взгляд до Мурзифеля и закатила глаза.

— А, понятно. Блохастый опять вносит свои коррективы в бизнес-план?

«Я вношу реализм в ваши фантазии», — кот потянулся, выпуская когти. — «Кто-то же должен.»

Фея порхала над проекциями, делая пометки в своей папке. Сегодня на ней был крошечный комбинезон строителя и жёлтая каска, которая смотрелась нелепо на её светящейся фигурке.

— Если позволите, Хозяин, — она сверилась с данными. — Проект побережья потребует перенаправления значительных ресурсов. С учётом текущих… обстоятельств… возможно, стоит отложить его до завершения основных операций?

— Нет, — я взял проекцию из рук Лилит и начал вносить правки. — Строительство начнётся по графику. Эдем существует не для войны. Война — это досадная необходимость. Это, — я указал на источники вокруг нас, на горы, на проекты курортов, — это и есть цель.

Лилит наклонила голову, наблюдая за тем, как я корректирую расположение зданий на её схеме.

— Ты странный, Котик. Там, внизу, целый континент горит, а ты возишься с чертежами бань.

— Именно поэтому я и занимаюсь чертежами, — я передал ей исправленную проекцию. — Огонь погаснет, враги падут, а вот горячие источники и курорты останутся. И люди, которые будут приезжать сюда отдыхать, забудут, что когда-то была война.

Я посмотрел на рабочих, которые заканчивали укладку камня.

— Империи строятся не на победах. Они строятся на том, что остаётся после побед.

«Красиво сказано», — Мурзифель зевнул. — «Но я всё равно предпочитаю часть про раздавленных врагов.»

Наушник в моём ухе тихо пискнул.

Я коснулся его пальцем, активируя канал связи, и мир раздвоился. Здесь, вокруг меня, журчала вода, пахло хвоей, Лилит что-то увлечённо рассказывала о террасах с видом на наше море, а в ухе грохотали взрывы, трещали автоматные очереди, и сквозь этот хаос пробивался знакомый голос.

— Лорд, это Артист. Докладываю из Столицы.

Я продолжал изучать проекцию побережья, делая пометки.

— Слушаю.

— Долгорукий сорвался с цепи, — голос Артиста был спокойным, почти весёлым, несмотря на грохот за его спиной. — Старый волк притащил свою гвардию и штурмует штаб Консорциума. Прямо сейчас они режутся в здании банка. Город в огне, корпораты и имперцы мочат друг друга на улицах. Красота, Маэстро. Жаль, ты не видишь.

Лилит заметила, что я отвлёкся, и замолчала на полуслове. Её глаза сузились.

— Новости с фронта?

Я кивнул и вернулся к разговору с Артистом.

— Потери?

— У Консорциума — значительные. У старика тоже приличные. Долгорукий привёл элиту клана, они знают своё дело. Корпораты выпустили какую-то дрянь, мутантов или что-то в этом роде, но даже это не остановило князя. Он лично ведёт штурм — просто бешеный старик!

Я переместил один из блоков на проекции, выравнивая линию террас.

— Смит?

— Заперся в бункере под зданием. Мои люди докладывают, что он использует Штайнера и его магов для защиты периметра.

Разумеется. Именно так он и должен был поступить.

— Что смешного? — Лилит смотрела на меня с любопытством.

Я не сразу понял, что улыбаюсь.

— Смит думал, что шантажом выбьет из князя ключи от Столицы, — я свернул проекцию и посмотрел на горы вокруг. — Корпораты меряют людей графиками рентабельности. Для них всё вокруг — это либо актив, обязательство или ресурс. А Смит забыл, что у старого волка есть семья.

«И что волки кусаются», — добавил Мурзифель, приоткрыв один глаз. — «Особенно когда их загоняют в угол.»

— Именно, — я кивнул. — Смит загнал Долгорукого в угол, надеясь, что тот сломается и подпишет всё, что ему подсунут, но князь не сломался, а… взбесился. И теперь два хищника рвут друг друга на части, пока мы любуемся видом на горы.

Лилит хмыкнула.

— Жадность их сгубила.

— Именно так.

Фея подлетела ближе, её крылышки нервно трепетали.

— Хозяин, возможно, стоит вмешаться? Использовать ситуацию для…

— Нет.

Я снова активировал канал связи.

— Артист, слушай внимательно. Не вмешивайся, пусть истекают кровью. Чем дольше они режут друг друга, тем меньше останется тех, с кем придётся разбираться нам.

— Понял, Маэстро. А что насчёт спящих?

— Жди сигнала. Штайнер и его люди сработают, когда придёт время. Не раньше.

— Принято. Буду наслаждаться представлением из первого ряда.

Связь оборвалась.

Я посмотрел на термальные источники, и на рабочих, которые заканчивали укладку камня. Где-то далеко, за сотни километров отсюда, люди убивали друг друга в агонии умирающего города, а здесь птицы пели в кронах деревьев, и солнце грело камни.

Контраст был музыкальным.

— Как же ты холоден, Котик, — Лилит сказала это без осуждения и даже с некоторым весельем.

— Я практичен, — поправил её я. — Холодным был бы тот, кого это забавляет. Меня это не забавляет. Просто не отвлекает от важного.

Я снова развернул проекцию побережья.

— Теперь, что ты говорила про террасы?

Не прошло и пяти минут, как наушник снова ожил.

На этот раз фоном был не грохот городского боя, а гул турбин и далёкий лязг металла. Хриплый, усталый и абсолютно счастливый голос Брусилова прорвался сквозь помехи.

— Мой Лорд, докладываю с западного рубежа!

Я отложил проекцию. Лилит, уже привыкшая к прерываниям, молча присела на тёплый камень рядом с Мурзифелем. Кот недовольно покосился на неё, но не стал возражать.

— Слушаю, Брусилов.

— Соседи таки сунулись через кордон! — в голосе генерала звенело торжество человека, который вернулся в свою стихию после долгого перерыва. — Думали, мы тут картошку копаем, пока они маршируют!

Гул турбин на заднем плане стал громче, потом стих.

— Вестермарк двинул свой бронетанковый клин через границу на рассвете. Четыре дивизии, техника новейшая, морды наглые. Думали, что имперские погранцы разбегутся при первых выстрелах.

— И?

— Не разбежались! — Брусилов хрипло рассмеялся. — Черных и его ребята вкопались так, что их танки застряли на первой же линии обороны. А потом подошли мои Голиафы с танками и Центурионами.

Я слышал, как генерал переводит дыхание.

— Двадцать минут, мой Лорд. Двадцать минут, и от их авангарда осталась дымящаяся каша! Соседи в шоке и откатываются, бросая технику. Мои ребята сейчас собирают трофеи — там одних танков штук сорок, почти целых!

«Хорошая охота», — Мурзифель одобрительно муркнул в моей голове. — «Люблю, когда враги бегут, бросая добычу.»

— Что на других направлениях? — спросил я.

— Ковалёв держит восток. Чэнь попытался прорваться через его участок, но артиллерия накрыла их колонны ещё на подходе. Они даже до линии соприкосновения не дошли. Соболев на севере вообще устроил показательное выступление — лично повёл контратаку и отбросил Косту на пятнадцать километров.

Я кивнул, хотя Брусилов не мог этого видеть.

— Потери?

— Минимальные. Имперцы дрались как звери, мой Лорд. Я сам не ожидал. Вчера они готовы были сдать рубежи без боя, а сегодня стояли насмерть!

— Они поверили, — сказал я. — В этом и был смысл.

— Ага, — Брусилов хмыкнул. — Когда за твоей спиной встают пятидесятитонные мехи, верить становится легче.

Фея подлетела ближе с планшетом в руках.

— Хозяин, данные подтверждаются. Все три направления вторжения остановлены. Совокупные потери противника — около пятнадцати тысяч человек и более четырехсот единиц бронетехники. Наши потери — триста двенадцать человек убитыми, около восьмисот ранеными.

Хотя потери никогда не хорошо, но в данной ситуации более чем приемлемо.

— Брусилов, — я позволил нотке одобрения проскользнуть в голос. — Хорошая работа. Передай мою благодарность Черных, Ковалёву и Соболеву. Они оправдали доверие.

— Передам, мой Лорд, — голос генерала потеплел. — Старики будут рады. Для них это многое значит!

Лилит наблюдала за мной с задумчивым выражением.

— Эдем доказал свою силу, — сказала она тихо. — Теперь все знают, что мы не блефуем.

— Знают, — согласился я. — Но это ещё не всё.

Я снова активировал канал.

— Брусилов, не отключайся. У меня к тебе ещё один вопрос.

Я сделал паузу, глядя на туманные вершины гор.

Победа на границах была важна, но предсказуема. Голиафы и Центурионы против устаревшей бронетехники — это даже не война. Имперские генералы, получившие гарантии поддержки, дрались за что-то реальное вместо абстрактных лозунгов. Всё это было просчитано заранее.

Но главный приз в другом.

— Это всё лирика, Брусилов, — сказал я. — Что с летунами?

На том конце связи повисла пауза. Потом Брусилов хрипло рассмеялся, и в этом смехе было столько довольства, что я понял ответ ещё до того, как он заговорил.

— Как ты и рассчитывал, мой Лорд.

Я ждал.

— Командиры трёх крупнейших авиасоединений Империи наблюдали за боем в прямом эфире и видели, как мы размазали интервентов. Видели, что Эдем не просто обороняется, а побеждает.

Брусилов выдержал драматическую паузу.

— Полчаса назад они послали Столицу к чёрту и официально объявили о выходе из подчинения Регентству и присягнули Эдему.

«Небо», — голос Мурзифеля прозвучал в моей голове с редким для него одобрением. — «Ты забрал у них небо, Хозяин. Красиво.»

Лилит подалась вперёд, её глаза заблестели.

— Три авиасоединения? Это же…

— Это восемьдесят процентов боеспособной авиации Империи, — Фея уже листала данные на своём планшете. — Истребители, бомбардировщики, транспортники. Плюс системы ПВО, радары и личный состав.

— Небо наше, мой Лорд, — подтвердил Брусилов. — Полностью и безоговорочно.

Я смотрел на горы и думал о том, что вышло неплохо.

Наземные силы можно было собрать, вооружить и обучить. Голиафов можно было построить. Но авиация — это годы подготовки пилотов, десятилетия создания инфраструктуры, триллионы вложений в технику и обслуживание. Забрать это всё гораздо легче чем построить.

И я забрал.

— Имена командиров? — спросил я.

— Генерал-майор авиации Соколов, Западная база. Полковник Жуков, Северная. Полковник Ермолов, Южная.

— Передай им мою благодарность.

— Будет сделано, мой Лорд.

Лилит покачала головой, глядя на меня со смесью восхищения и страха, которое я видел у неё всё чаще в последнее время. Она была истинной хищницей, но даже хищники умеют распознавать того, кто стоит выше в пищевой цепочке.

— Ты это спланировал с самого начала, — сказала она. — Вся эта война, весь этот хаос… ты знал, что авиация перейдёт на твою сторону, когда увидит победу.

— Я рассчитывал на это, — поправил её я. — Знать и рассчитывать — разные вещи.

«Хозяин скромничает», — Мурзифель потянулся на тёплых камнях. — «Он всегда знает. Просто иногда делает вид, что сомневается, чтобы смертные чувствовали себя комфортнее.»

Фея фыркнула.

— С каких пор тебя волнует комфорт смертных, блохастый?

«С тех пор как они начали делать приличную колбасу.»

Я проигнорировал их перепалку и снова активировал канал связи.

— Брусилов, последний вопрос на сегодня.

— Слушаю, мой Лорд.

— Готовы ли они к немедленному развёртыванию?

— Соколов докладывает полную боеготовность. Остальные подтянутся в течение часа.

— Хорошо.

Я посмотрел на чистое, голубое, бесконечное небо над горами Эдема и позволил себе едва заметный кивок. Каждый ход привёл к ожидаемому результату.

Так и должно быть. Это естественный порядок вещей.

Лилит смотрела на меня, и я видел, как она пытается прочитать моё лицо. Она была умна, хитра, опасна по-своему, но даже она не могла видеть всей картины. Для неё все же это была война и непредсказуемость. Но для меня — уравнение, которое я решал далеко не впервые.

Я свернул голографическую проекцию побережья.

Мурзифель поднял голову с тёплых камней. Его жёлтые глаза блеснули.

«Пришло время, Хозяин?»

Пришло.

— Брусилов, — мой голос изменился. — Слушай внимательно.

— Слушаю, мой Лорд.

— Блокируй небо над всей империей.

Пауза на том конце связи.

— Над всей⁈

— Всей. И немедленно. Все три соединения выводят на боевое дежурство максимальное количество бортов. Зоны ответственности распределить по секторам, перекрытие.

Я смотрел на горы, но видел карту воздушного пространства, которая разворачивалась в моём сознании.

— Сбивать всё чужое, что попытается взлететь или сесть. Вылеты гражданских бортов отменить полностью. Любой летательный аппарат, не имеющий наших кодов опознавания, должен быть уничтожен.

— Мой Лорд, — голос Брусилова стал серьёзным. — Это касается и гражданских бортов?

— Это касается всего. Консорциум использует гражданские транспорты для переброски людей и оборудования.

Я сделал паузу.

— Ни один транспорт не должен покинуть Столицу. Никто из них не убежит. Они пришли сюда с ядом и оружием, поэтому останутся здесь навсегда.

Тишина на линии. Потом Брусилов выдохнул.

— Приказ понят, мой Лорд. Блокирую небо.

— И Брусилов.

— Да?

— Начинаем финальную фазу.

Связь оборвалась.

Я стоял на краю термального источника, и пар поднимался вокруг меня белыми завитками. Рабочие закончили укладку последних камней и начали собирать инструменты. Птицы пели в кронах деревьев. Мир вокруг был таким же мирным, как и пять минут назад.

Но всё изменилось.

Лилит медленно поднялась с камня.

— Финальная фаза, — повторила она. — Это значит…

— Это значит конец, — я повернулся к ней. — Консорциум заперт в Столице без путей отступления. Долгорукий и Смит истекают кровью. Армии интервентов разбиты и откатываются к границам. Небо тоже наше.

Фея подлетела ближе, её крылышки дрожали.

— Хозяин, а что насчёт спящих? Штайнер и его люди?

— Артист получит сигнал, когда придёт время. Смит сам запер себя в клетке. Осталось только спустить зверей с поводка.

«Наконец-то», — Мурзифель спрыгнул с камня и потянулся всем телом. — «Я начинал скучать по настоящему финалу.»

Я посмотрел на небо над Эдемом. Через несколько часов оно будет закрыто для всех, кроме моих людей. Империя станет клеткой, из которой не выберется никто.

Война подходила к концу.

И конец этот будет таким, каким я его задумал.