Смит

Потолок командного бункера содрогался от далёких взрывов, и тонкие струйки пыли сыпались с бетонных перекрытий.

Смит стоял у тактического стола, глядя на голографическую схему здания, и неторопливо поправлял галстук. Наверху, в лобби и на этажах банковского комплекса, гвардия Долгорукого перемалывала охрану Консорциума в кровавый фарш. Красные точки на схеме обозначали потери, и с каждой минутой их становилось всё больше.

Смит не паниковал.

Атака князя была предсказуема. После того разговора, угроз и рычания в камеру, кто угодно мог просчитать следующий ход Долгорукого. Старый волк потерял контроль над эмоциями, и это делало его уязвимым.

— Сэр, — оператор у терминала повернулся к нему. — Противник прорвался на четвёртый этаж. Потери охраны — сорок процентов.

— Ожидаемо, — Смит кивнул. — Вводите резервы.

Он коснулся экрана, и на схеме загорелись новые маркеры. Зелёные точки, поднимающиеся из подземных уровней. Скрытые активы, которые Консорциум держал именно для таких случаев.

Боевая химерика. Шесть особей класса «Хищник» — двухметровые твари, выращенные в лабораториях из смеси человеческого и животного генетического материала. Бронированная кожа, когти, способные вспороть сталь, и полное отсутствие страха или сомнений. Идеальные машины для убийства в замкнутых пространствах.

За ними шли корпоративные наёмники. Не охрана здания, а настоящие боевики, которых Смит вызвал из резерва сразу после разговора с Долгоруким. Пятьдесят человек в тяжёлой броне, с автоматическим оружием и боевыми стимуляторами в крови.

— Химерика вступила в контакт, — доложил оператор. — Противник несёт тяжёлые потери на пятом этаже.

Смит позволил себе тень удовлетворения.

На экране красные точки гвардии Долгорукого замедлили продвижение. Там, наверху, элита старой Империи столкнулась с тем, к чему не была готова. Твари Консорциума не боялись пуль и магии. Они просто шли вперёд, разрывая всё на своём пути.

— Штайнер, — Смит активировал канал связи с командиром S-отряда. — Статус?

Голос ликвидатора звучал ровно и бесстрастно.

— Внутренний периметр бункера под контролем, господин Смит. Все точки доступа заблокированы. Отряд на позициях.

— Отлично. Держите оборону. Никто не должен спуститься ниже технического уровня.

— Принято.

Смит отключил связь и снова посмотрел на тактическую схему.

Пятнадцать элитных магов Штайнера контролировали все входы в бункер. Даже если Долгорукий каким-то чудом пробьётся через химерику и наёмников, он упрётся в стену, которую не сможет преодолеть.

Князь думал, что он охотник. Что ворвался сюда на волне праведного гнева и сейчас растерзает своих врагов голыми руками.

Но он был просто бешеной собакой, которая сама прыгнула в отлов.

Смит отвернулся от экрана и посмотрел на часы. Через несколько часов всё закончится. Долгорукий будет мёртв или захвачен. Его гвардия фактически уничтожена. И у Консорциума появится идеальный повод для полной зачистки старой власти. Регент напал на дипломатическое представительство международной корпорации. Акт агрессии, требующий ответных мер.

Всё шло по плану.

Смит переключил тактический стол на стратегический режим, и схема здания сменилась картой континента.

Три армейские группировки стояли на границах Империи, обозначенные синими маркерами: запад, север и юг. Двенадцать дивизий, оснащённых по последнему слову техники, ждали его приказа.

Смит активировал защищённый канал связи.

Три экрана вспыхнули одновременно, и на них появились лица марионеточных генералов.

Все трое смотрели на Смита с ожиданием.

— Господа, — Смит сложил руки за спиной. — Ситуация изменилась. Эдем распылил силы. Воронов сосредоточен на Столице, его логистика перегружена, а приграничные округа остались без поддержки.

Он сделал паузу.

— Окно возможностей открыто. Немедленно начинайте полномасштабное вторжение.

Вестермарк кивнул, его лицо осталось бесстрастным.

— Западная группировка начала выдвижение. Мой бронетанковый авангард пересекает границу Империи прямо сейчас. Основные силы идут следом.

— Северное направление подтверждает готовность, — Чэнь говорил тихо, почти шёпотом. — Артиллерия начнёт подготовку через тридцать минут.

Коста улыбнулся шире.

— Мои парни ждали этого момента, господин Смит. Сметём их к чёртовой матери.

— Отлично, — Смит позволил себе едва заметный кивок удовлетворения. — Координируйте действия между собой. Давите одновременно по всем направлениям, не давайте противнику возможности маневрировать. Имперские части на границах деморализованы и недоукомплектованы. Они побегут при первых же выстрелах.

— А что насчёт техники Эдема? — Вестермарк нахмурился. — Эти их шагоходы…

— Голиафы Воронова сейчас заняты обороной Стены и прикрытием Столицы, — Смит покачал головой. — Он физически не успеет перебросить их на три фронта одновременно. К тому времени, когда он поймёт, что происходит, вы уже будете в глубине территории.

Генералы переглянулись между собой и снова посмотрели на координатора.

— Приказ понят, — Вестермарк отдал честь. — Начинаем операцию.

Экраны погасли.

Смит повернулся к тактическому столу и вывел прогнозную модель вторжения. Синие стрелки ползли по карте, охватывая Империю с трёх сторон. Красные маркеры имперских частей мигали, показывая прогнозируемое отступление и рассеивание.

Через сорок восемь часов армии Консорциума встретятся в центре страны. Через семьдесят два — выйдут к границам Эдема. И тогда Воронову придётся выбирать: защищать Стену или защищать остатки Империи. В любом случае он проиграет.

Ошибка с вирусом была досадной, но поправимой. Биологическое оружие подвело, но классическая военная сила никогда не подводила. Сталь, огонь и численное превосходство — вот формула победы, проверенная тысячелетиями.

Смит посмотрел на потолок, который всё ещё подрагивал от далёких взрывов.

Долгорукий наверху был уже мёртв, он просто ещё не знал об этом. Воронов в своём Эдеме скоро окажется в кольце из трёх армий. Всё сходилось к идеальному финалу.

Смит поправил галстук и позволил себе момент тихого удовлетворения.

Мат в три хода.

* * *

Вот только… полчаса спустя мир Смита начал рушиться.

Он стоял у того же тактического стола, просматривая отчёты о потерях наверху, когда индикаторы на стратегической карте вспыхнули красным. Все три направления одновременно загорелись тревожными маркерами.

Смит нахмурился и развернул карту.

Прежде чем он успел проанализировать данные, на экранах появились лица генералов. Но это были не те уверенные командиры, которые полчаса назад брали под козырёк с предвкушением лёгкой победы.

Вестермарк был бледен. Его седые волосы растрепались, а на заднем плане что-то грохотало и вспыхивало.

— Смит! — немец кричал, перекрывая шум. — Что за чертовщина здесь происходит⁈

— Доложите обстановку, — Смит держал голос ровным, но его пальцы сжались на краю стола.

— Обстановку⁈ — Вестермарк задохнулся от ярости. — Обстановка — полная жопа! Имперцы не побежали! Они окопались и дерутся как одержимые! А потом… потом появились эти чёртовы машины!

На экране Чэня творился ад. Координатор видел, как позади генерала мелькают вспышки, слышал треск автоматных очередей и тяжёлый топот чего-то огромного.

— Шагоходы! — голос Чэня звучал глухо. — Сразу несколько единиц на моем участке! Они вышли из ниоткуда, Смит, прямо из-за линии обороны имперцев! Мой авангард… моего авангарда больше не существует!

Коста не появился на экране. Вместо его лица были лишь помехи, а из динамика доносились крики, взрывы и характерный звук рвущегося металла.

Смит смотрел на карту, и его мозг отказывался принимать данные.

Синие стрелки, которые полчаса назад уверенно ползли вглубь территории Империи, остановились, а некоторые начали откатываться назад. Потери авангардов всех трёх группировок исчислялись тысячами и росли с каждой минутой.

— Как?.. — Смит услышал собственный голос, и впервые за долгие годы в нём прозвучало что-то похожее на растерянность.

— Они знали! — Вестермарк ударил кулаком по чему-то за пределами экрана. — Имперцы знали, что мы идём! Они подготовили позиции, окопались, а Воронов пригнал свою технику заранее! Это была засада, Смит! С самого начала!

— Невозможно, — Смит растерянно покачал головой. — Мы контролировали все каналы связи. Они не могли…

— Они смогли! — Чэнь перебил его. — Я только что потерял две тысячи человек за пятнадцать минут! Два танковых батальона превратились в горящий металлолом! Эти машины… эти чёртовы Голиафы и здоровенные экзоскелеты… они просто прошли сквозь наши линии, как нож сквозь масло!

На экране Косты наконец появилось лицо. Южанин был в крови, его вечная улыбка исчезла, а глаза бегали из стороны в сторону.

— Отступаем, — выдохнул он. — Мы отступаем, Смит! Если не отступим, всю группировку вырежут!

Смит стоял неподвижно, и вдруг его глаз дёрнулся.

Маленький, едва заметный тик. Непроизвольное сокращение мышцы, которого он не мог контролировать. Признак того, что идеальная машина дала сбой.

Как?

Этот вопрос бился в его голове, разрушая стройные алгоритмы и прогнозируемые модели.

Как Воронов заставил имперских генералов драться за него? Тех самых генералов, которые ещё вчера были его врагами, которые служили Долгорукому и ненавидели Эдем? Как он убедил их окопаться и умирать за человека, которого они должны презирать?

Как он успел перебросить Голиафов, Центурионов и боевую технику на три фронта одновременно? Эти машины были у Стены, защищали Эдем. Разведка подтверждала это ещё утром. Они не могли материализоваться из воздуха.

Но они материализовались…

— Продолжайте наступление, — Смит услышал собственный голос. — Давите массой. У них не может быть достаточно техники на всех направлениях.

— Вы с ума сошли⁈ — Вестермарк уставился на него. — Я теряю людей сотнями! Я не буду…

— Выполняйте приказ, генерал. Иначе вам известны последствия!

Смит отключил связь.

Он стоял один перед тактическим столом, глядя на красные маркеры, которые множились на карте с каждой секундой. Три армии, двенадцать дивизий, сотни тысяч солдат — и все они захлёбывались в крови, не сумев продвинуться и на десять километров.

Его идеальный план разваливался на куски.

И Смит впервые за очень долгое время не знал, что делать дальше.

Двери командного бункера разъехались с шипением, и в помещение ввалился доктор Хольц.

Главный вирусолог Консорциума выглядел так, словно за последние часы постарел на десять лет. Его седые волосы стояли дыбом, халат был измят и покрыт какими-то пятнами, а в трясущихся руках он сжимал планшет, как утопающий сжимает спасательный круг.

— Смит! — учёный задыхался, то ли от бега, то ли от паники. — Смит, вы должны это увидеть!

Координатор повернулся к нему, и его лицо оставалось бесстрастным, хотя внутри всё ещё тлели угли от разрушенного плана.

— Докладывайте, доктор. Коротко.

— Это не мутация! — Хольц подбежал к тактическому столу и начал лихорадочно подключать свой планшет к системе. — Вирус не дал сбой! Я проверил всё трижды, четырежды, я на спал несколько суток, но теперь уверен!

На голографическом экране появилась текущая молекулярная структура «Некроза». Модель, которую Смит видел уже не раз, также рядом с ней висела еще одна модель — исходный штамм.

— Смотрите, — Хольц ткнул дрожащим пальцем в экран. — Вот оригинальный код, который я вам уже показывал. Но вот здесь… видите разницу?

Смит нахмурился, смотря на знакомые блоки, куда указывал доктор.

— Я все проверил, его базовый код был ювелирно переписан извне, — голос Хольца дрожал. — Понимаете что это значит? Кто-то влез в химические связи и перепрограммировал яд на атомарном уровне! Он заблокировал летальность! В результате, теперь жертвы лишь страдают, но не умирают!

— Как это возможно? — Смит услышал собственный вопрос и понял, что уже задавал его сегодня.

— В том-то и дело, что это невозможно! — Хольц схватился за голову. — Химию нельзя редактировать дистанционно! Нельзя влезть в молекулярную структуру вещества на расстоянии сотен километров и переписать его, как файл на компьютере! Это противоречит всем законам физики, химии и биологии!

Учёный уставился на Смита безумными глазами.

— Но кто-то это сделал, Смит. Кто-то взял наше абсолютное оружие и переписал его код так, словно это детская задачка! Не в лаборатории с доступом к образцам, а просто… силой воли? Силой мысли? Я не знаю! Я не понимаю!

Смит смотрел на голографическую модель, и что-то скользкое шевельнулось у него в груди.

Он был прагматиком и рационалистом. Для него не существовало богов и дьяволов, только системы, алгоритмы и ресурсы. Всё в мире можно измерить, просчитать и контролировать. Он в это верил всегда.

Но сейчас этот фундамент трескался.

— Воронов, — Смит произнёс это имя, и оно повисло в воздухе бункера как проклятие.

— Кто он такой? — Хольц смотрел на него с мольбой о ответе. — Смит, кто этот человек? ЧТО он такое? Люди не могут делать то, что он делает. Это за пределами человеческих возможностей! За пределами любых возможностей, которые я могу представить…

Смит молчал.

Он думал о разгромленных армиях на границах. Об имперских генералах, которые внезапно стали драться за Воронова. Голиафах, появившихся из ниоткуда. Вирусе, переписанном на молекулярном уровне с расстояния в сотни километров.

Паттерн складывался, и Смит не хотел видеть то, что он показывал.

Он словно играл с существом, для которого законы природы были не ограничениями, а лишь рекомендациями. Словно это существо могло переписывать реальность так же легко, как Смит переписывал корпоративные отчёты.

Липкий страх поднялся из глубины его существа. Токой же страх, который заставлял древних людей бояться темноты и прятаться в пещерах от того, что таилось снаружи.

Смит усилием воли задавил его обратно.

— Доктор, — его голос звучал почти нормально. — Вернитесь в лабораторию. Продолжайте работу над вирусом.

— Вирусом? — Хольц истерически рассмеялся. — Каким вирусом, Смит? Против чего? Против… бога?

— Верни его в рабочую фазу, — Смит посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Нам нужен вирус, который вы создали и который вы исправите. Идите работать, доктор.

Хольц открыл рот, закрыл его, но молча развернулся и вышел из бункера. Его плечи были опущены.

Смит остался один перед голографической моделью переписанного вируса. Он был словно личная подпись бога или дьявола. И Смит уже больше не был уверен, что есть разница.

Он не успел прийти в себя после ухода Хольца, когда операторы у сканирующих терминалов вскочили со своих мест.

— Господин Смит! — голос дежурного оператора сорвался от внезапного напряжения. Молодой маг-техник неотрывно смотрел на тактический монитор с выражением полного недоумения. — Аномалия в энергетических каналах… Подземные дамбы Воронова исчезли!

Смит резким шагом подошёл к терминалу.

— Поясните. Сводная группа Штайнера ещё даже не вышла на стартовые позиции.

— Они рухнули сами, сэр, — оператор дрожащими пальцами вывел на главный экран трехмерную карту столичных лей-линий. — Энергетические запруды, которые блокировали продвижение «Некроза» на юг, просто растворились минуту назад. Путь по магистралям к Эдему полностью открыт.

На голограмме переливались глубокие подземные потоки. Там, где ещё час назад фиксировались непроницаемые магические заглушки, отсекающие лес от остальной Империи, теперь зияла абсолютная пустота. Каналы были свободны.

Первой мыслью Смита было… торжество. Вирус — наконец-то скопившийся в сетях «Некроз» хлынет прямо к корням Стены Воронова, как и планировалось с самого начала. Магическая архитектура Эдема не выдержала колоссального давления и сломалась под собственной тяжестью.

Но потом он увидел данные сенсоров.

Заражённая мана под Столицей не текла к Эдему. Она вообще никуда не текла, а… менялась. Прямо на глазах Смита показатели энергопотоков начали перестраиваться, словно кто-то взял хаотичную массу и начал лепить из неё что-то новое.

— Что это? — Смит ткнул пальцем в аномальные показатели.

— Я… я не знаю, — оператор листал данные трясущимися руками. — Структура энергии меняется. Она становится… упорядоченной? Как будто что-то растёт… что-то огромное!

Смит вспомнил обрывки разведданных о странных ритуалах в регионах, граничащих с Эдемом и губернаторах, которые закапывали что-то в землю на центральных площадях своих городов. О том, как после этого их территории становились недоступны для агентуры Консорциума.

Корневая сеть Воронова. Она прорастала… прямо под Столицей?

— Нет, — Смит услышал собственный голос и не узнал его. — Нет, нет, нет!

По энергоканалам к ним словно текло нечто колоссальное, способное переписывать реальность одним своим присутствием. То самое существо… которое на расстоянии перепрограммировало их биологическое оружие?

«Это» шло сюда?

Смит сорвался.

— Штайнер! — он закричал в интерком визгливым голосом. — Штайнер, ко мне! Весь отряд, немедленно!

Через тридцать секунд командир и его пятнадцать магов стояли в командном центре. Их лица были спокойными, их глаза — пустыми и холодными. Идеальные инструменты, ожидающие приказов.

— Перекрыть потоки! — Смит указал на карту. — Поднять абсолютный щит вокруг бункера! Отсечь нас от лей-линий! Изолировать сектор! Сейчас же!

Штайнер кивнул.

— Приказ понят, господин Смит.

Маги рассредоточились по бункеру. Они встали в ключевых точках, закрыли глаза и начали плести заклинания. Воздух загустел от концентрированной энергии. Стены завибрировали.

Смит смотрел на экраны и видел, как вокруг бункера вырастает магический купол. Непробиваемая защита, способная выдержать прямое попадание боеголовки любой мощности. Абсолютная изоляция от внешнего мира и от лей-линий.

Показатели аномалии за периметром продолжали расти, но они больше не могли проникнуть внутрь. Барьер держал.

Смит тяжело выдохнул и оперся руками о край тактического стола.

Он спасся. Запечатал себя в абсолютном коконе, защищённом лучшими магами Консорциума, но спасся. Что бы ни росло там, снаружи, оно не доберётся до него. Он выждет, перегруппируется и найдёт решение. Ситуация под контролем.

Координатор поднял голову и посмотрел на своих людей.

Штайнер и его маги стояли неподвижно вдоль стен бункера. Пятнадцать элитных бойцов, прошедших сотни операций. Его личная преторианская гвардия, самое надёжное оружие Консорциума.

Они смотрели на него пустыми глазами и ждали его приказов.

Уж с этими людьми… он точно сможет выбраться отсюда!