Орлов

Император стоял у окна и смотрел на Столицу.

Орлов наблюдал за ним из глубины кабинета, стараясь не привлекать внимания. Молодой монарх расправил плечи, и в его осанке появилась уверенность? Гордость? Ощущение собственной силы, которого Орлов раньше у него не замечал.

На столе лежал документ. Один лист бумаги с гербовыми печатями и подписями глав всех крупнейших кланов — акт о предварительном пересмотре Хартии Вольности. Несколько строк текста, которые за одну ночь изменили расстановку сил в Империи.

Чрезвычайные полномочия. Право вето Совета Кланов аннулировано. Прямое подчинение региональных ресурсов Короне.

Александр добился того, о чём мечтал. Хартия, подписанная под дулами пушек десятилетия назад, превратившая Императоров в декоративных кукол, наконец-то была надломлена. Золотая клетка распахнулась.

Орлов видел, как Александр берёт документ со стола и перечитывает в третий раз за последний час. Пальцы монарха скользили по подписям, задерживаясь на каждой: Юсупов, Демидов, Строганов, Шуйский — там были имена людей, которые ещё вчера держали его на коротком поводке.

Александр положил документ обратно и снова повернулся к окну. За стеклом раскинулась Столица — миллионы огней, людей, которые теперь принадлежали ему. По-настоящему принадлежали, а не формально, как было раньше.

— Вы помните, Виктор, — голос Императора звучал мечтательно, — как Долгорукий заставил меня ждать в приёмной три часа перед первой аудиенцией с ним? Мне тогда было девятнадцать. Я только что унаследовал трон, и князь решил показать, кто здесь настоящий хозяин.

Орлов помнил. Он стоял тогда рядом с молодым Императором и видел, как тот сжимал кулаки, глотая унижение.

— Три часа в приёмной собственного дворца, — Александр иронично усмехнулся. — Как собака, ожидающая, пока хозяин соизволит её впустить.

Он повернулся к Орлову, и премьер увидел его глаза. В них горел огонь, которого раньше там не было. Огонь человека, который наконец-то сбросил цепи.

— Но теперь всё изменится, Виктор. Теперь у меня есть ресурсы, чтобы говорить с Вороновым как Самодержец.

Орлов молча кивнул. Он не разделял оптимизма Императора, но сейчас был не тот момент, чтобы спорить.

Орлов стоял у окна и смотрел на улицы внизу.

Обычно в этот час проспекты были забиты машинами, тротуары кишели людьми, город жил своей обычной жизнью. Сегодня улицы выглядели иначе. Машин стало меньше, а прохожих почти не было видно. Несколько магазинов на углу так и не открылись с утра, их витрины темнели закрытыми жалюзи.

Орлов не спал всю ночь. Он читал отчёты, смотрел цифры, пытался понять масштаб того, что происходило. И цифры были плохими — очень плохими.

— Виктор, вы слышите меня?

Голос Императора вырвал его из размышлений. Орлов повернулся и увидел, что Александр смотрит на него с лёгким раздражением.

— Простите, Ваше Величество. Задумался.

— Я говорю о планах, — Александр подошёл к карте, висящей на стене. — Теперь, когда у меня развязаны руки, я могу наконец навести порядок. Укрепить границы, стабилизировать экономику и восстановить армию. А потом разобраться с этим Вороновым.

Он произнёс имя с оттенком снисхождения, как взрослый говорит о расшалившемся ребёнке.

— Мятежник показал силу, это правда, но сила без легитимности ничего не стоит. Когда я предложу ему место в системе, он поймёт, что это лучший выход. Титул, земли, официальный статус вассала Короны — я дам ему лучшие условия, и работать он будет только на меня. Разумный человек согласится.

Орлов молчал. Он смотрел на Императора и начинал хмурится.

— Ваше Величество, — он заговорил медленно, подбирая слова. — Кланы ведь отдали вам печать только потому, что она раскалилась добела. Вы разве не видите этого?

Александр нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Власть на гербовой бумаге — это ещё не власть на земле. Предварительный акт о намерениях, не более того. Они пересмотрят Хартию только если вы решите вопрос с Эдемом. А пока… — Орлов тяжело вздохнул. — Пока кланы просто сбросили на вас ответственность за проигранную войну.

На лице Императора мелькнуло что-то похожее на раздражение. Он отвернулся от карты и посмотрел на Орлова сверху вниз, хотя премьер был выше его на полголовы.

— Вы устали, Виктор. Я понимаю, последние дни были тяжёлыми для всех нас, но не позволяйте усталости затуманивать ваш разум.

— Ваше Величество…

— Кланы испугались, — Александр перебил его. — Впервые в жизни они столкнулись с чем-то, что не могли купить или запугать, и прибежали ко мне за защитой. Это не временная уступка, Виктор. Они фактически признали, что без Короны они ничто.

Орлов хотел возразить. Сказать, что видел лица патриархов, когда они подписывали акт. В их глазах не было страха побеждённых. Они просто сбросили плохие карты, чтобы дождаться лучшей раздачи.

Но он промолчал. Император, судя по всему, не хотел слышать правду. Он хотел наслаждаться своей победой.

— Жёсткий приказ решит всё, — Александр вернулся к столу и взял в руки предварительный акт. — Армия, ресурсы и воля монарха. Этого достаточно, чтобы вернуть порядок.

Орлов отвернулся к окну. На улице внизу полицейский патруль остановил какую-то машину. Через минуту патрульные махнули рукой, и машина поехала дальше в сторону выезда из города.

В сторону Эдема.

* * *

Генералы вошли ровно в полдень.

Орлов отступил в тень кабинета, уступая место военным. Их было пятеро — командующие резервными округами, которых стянули к Столице после катастрофы у Эдема. Седые, увешанные орденами, с лицами людей, проведших всю жизнь в казармах и штабах.

Брусилов сидел в плену у Воронова вместе со всем Вторым Легионом. Эти были всем, что осталось от высшего имперского генералитета.

Александр встретил их стоя, у большой карты Империи. Орлов отметил, как изменилась манера Императора. Вчера он ещё был молодым монархом, которого едва терпели. Сегодня он стоял как человек, привыкший командовать. С расправленными плечами, твёрдым взглядом и голосом, не допускающим возражений.

— Господа, — Александр взял указку и повернулся к карте. — Времени на раскачку у нас нет. Каждый час промедления стоит нам людей и ресурсов. Поэтому перейду сразу к делу.

Генералы молча выстроились полукругом, глядя на карту.

— Южное направление, — указка упёрлась в район между Столицей и Эдемом. — Логистические узлы здесь практически не защищены. Любой диверсант может перерезать снабжение города за одну ночь. Приказываю: выставить усиленные гарнизоны на всех ключевых развязках. Патрулирование круглосуточное.

Указка скользнула дальше, очерчивая широкий радиус вокруг захваченного региона.

— Далее. Меняем саму тактику сдерживания, — жестко произнес Александр, глядя в лица военных. — Опыт Второго Легиона доказал, что гнать на Воронова неповоротливые армии — это самоубийство. Поэтому массивные группировки расформировываются. Мы разбиваем силы на автономные, высокомобильные корпуса. Каждому такому корпусу нарезается свой жесткий квадрат ответственности.

Император обвел территорию Эдема сплошным кольцом.

— Ваша задача — обложить Эдем по всему периметру. Взять его в маневренную блокаду. Никаких лобовых штурмов на Стену, никаких генеральных сражений. Наша цель — купировать любые попытки Воронова расширить влияние в другие стороны. Если его техника или эта чертова Стена поползет за текущие границы, мобильный корпус в этом квадрате наносит точечный удар и мгновенно отходит. Мы должны запереть его в его же клетке.

Орлов слушал и против воли отмечал, что теоритически план Императора был хорош. Продуманный, жёсткий, прагматичный. Александр явно готовился к этому моменту, изучал карты, просчитывал варианты. А главное — он сделал правильные выводы из чужих фатальных ошибок.

— Промышленные и энергетические узлы, — указка переместилась к восточным районам. — С сегодняшнего дня вводится военизированная охрана. Любая попытка саботажа карается расстрелом на месте. Империя находится в состоянии войны, и действовать будем соответственно. Я уверен, что Воронов может использовать диверсантов. Да он уже их использовал. Нам нужно купировать его попытки и здесь.

Один из генералов чуть качнул головой, но промолчал.

— Внутренний периметр Столицы, — Александр обвёл указкой границы города. — Полиция переводится на казарменное положение. Усиленные патрули на улицах, контроль въезда и выезда. Мародёрство и паникёрство пресекать жёстко.

Орлов заметил, как переглянулись двое генералов. Мимолётный взгляд, который ничего не значил. Или значил слишком много.

— И наконец, — указка поднялась к небу над картой, — противовоздушная оборона. Перестроить всю сетку ПВО над городом. Если Воронов решит нанести быстрый воздушный удар по Столице, мы должны быть готовы.

— Вопросы?

Тишина. Орлов смотрел на лица военных и пытался прочитать их мысли. Ничего. Каменные маски, отработанные за десятилетия службы.

— Вопросов нет, — констатировал Император. — Приступайте к выполнению.

Генералы отреагировали мгновенно.

Старший из них, грузный мужчина с седыми бакенбардами и орденской планкой, шагнул вперёд и вытянулся по стойке смирно. Каблуки щёлкнули о паркет, рука взлетела к виску.

— Так точно, Ваше Величество. Приказы ясны. Будет исполнено немедленно.

Остальные четверо повторили жест синхронно, как на параде. Идеальная выправка и дисциплина. Залюбуешься.

Орлов наблюдал из своего угла и чувствовал, как по спине ползёт холодок.

Он помнил, как проходили совещания при Долгоруком. Генералы спорили, торговались, ссылались на нехватку бюджета и устаревшее оборудование. Каждый приказ превращался в длинную дискуссию о том, чей клан оплатит расходы, обеспечит логичтику и прочее и прочее. Военные огрызались на политиков, политики давили на военных, и любое решение увязало в болоте интересов.

Сегодня никто не спорил.

Ни одного вопроса о финансировании. Жалоб на нехватку людей и ресурсов. Ни одной ссылки на уставы кланов, которые раньше связывали армию по рукам и ногам. Просто щелчок каблуков и чеканное «будет исполнено».

Александр улыбнулся, довольный реакцией.

— Благодарю за службу, господа. Можете быть свободны.

Генералы развернулись и направились к выходу. Орлов смотрел на их спины и видел то, чего не замечал Император. Слишком прямые спины и ровный шаг. Да ещё и лица такие спокойные, будто только что не они получили сложные приказы, связанные с серьезными передвижениями войск. Каждый из текущих приказов требовал не только серьёзной работы, но и вдумчивого подхода.

Генералы же согласились за тридцать секунд.

Двери закрылись за последним из них, и Орлов услышал, как в коридоре стихают шаги.

Орлов посмотрел на Александра. Молодой Император стоял у карты с выражением человека, который только что одержал важную победу.

Он не видел того, что видел Орлов или просто не хотел замечать.

* * *

Александр подошёл к окну и тяжело выдохнул.

Орлов видел его отражение в стекле. Молодой Император смотрел на город внизу с выражением человека, который наконец-то получил то, что заслуживал.

— Вы видели, Виктор? — голос Александра звучал почти мечтательно. — Ни одного возражения. Ни одной отговорки про бюджет или уставы. Впервые за всё время моего правления армия выполняет приказы как положено.

Орлов промолчал. Он стоял в тени у дальней стены и смотрел в спину монарху.

— Механизм работает, — продолжал Александр. — Стоило убрать кланы из уравнения, и всё встало на свои места. Генералы подчиняются, ресурсы мобилизуются, приказы выполняются. Так и должно было быть с самого начала.

Он повернулся к карте Империи, которая всё ещё висела на стене. Провёл пальцем по границам, задержался на точке, обозначающей Эдем.

— Кризис купирован, Виктор. Через неделю южные направления будут перекрыты, заводы под охраной, город под контролем. А потом я займусь Вороновым.

Орлов смотрел на него и молчал, потому что знал то, чего Александр знать не хотел. Тридцать лет в аппарате власти научили его читать людей лучше любого мага-менталиста. Генералы сказали то, что Император хотел услышать. Щёлкнули каблуками, отдали честь и вышли из кабинета. И пока Александр наслаждался своей победой, он не хотел замечать того, что это значит.

Орлов вспомнил цифры, которые читал ночью. Поток беженцев из Столицы. Тысячи машин на дорогах к Эдему. Врачи, инженеры, учёные — лучшие люди этого места уже исчезали.

А генералы были умными людьми. Они прекрасно это видели и понимали, что происходит.

— Вы как-то притихли, Виктор, — Александр обернулся, и в его голосе прозвучала нотка раздражения. — Всё ещё считаете, что кланы меня обманули?

— Нет, Ваше Величество, — сказал Орлов тихо. — Я просто устал.

Александр кивнул, принимая объяснение.

— Отдохните, Виктор. Завтра нас ждёт много работы.

Орлов поклонился и направился к выходу. У самых дверей он обернулся и посмотрел на Императора в последний раз.

Александр снова стоял у карты, водя пальцем по границам своей Империи. Империи, которая утекала сквозь пальцы быстрее, чем он мог это осознать.