Орлов

Император работал.

Орлов стоял у стены кабинета и наблюдал, как Александр склонился над тактическим столом. Голографическая карта Империи светилась перед ним, усеянная маркерами воинских подразделений, промышленных объектов и логистических узлов. Молодой монарх водил пальцами по проекции, увеличивая отдельные секторы, изучая данные.

Он выглядел впечатляюще. Орлов не мог это не отметить. Расправленные плечи, сосредоточенный взгляд, уверенные движения человека, который точно знает, что делает.

— Северные магистрали, — Александр ткнул в точку на карте. — Генерал Ковалёв, перекрыть движение в обоих направлениях. Проверка документов на каждом контрольном пункте. Любой транспорт в сторону Эдема разворачивать обратно.

Голограмма генерала в углу экрана кивнула.

— Так точно, Ваше Величество.

Император переключился на следующий сектор.

— Седьмая пехотная дивизия. Передислоцировать к промышленному узлу тяжёлого машиностроения. Взять под охрану заводы по производству патронов. Любые попытки саботажа пресекать на месте.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Александр выпрямился и обвёл взглядом карту. Маркеры подразделений мигали зелёным, показывая готовность к выполнению приказов. Стрелки логистических маршрутов тянулись от узла к узлу, формируя стройную систему обороны.

На бумаге всё выглядело безупречно.

— Виктор, — Император обернулся к Орлову, — через три дня мы полностью стабилизируем внутренний периметр. Ещё неделя, и мы стабилизируем обстановку полностью, словно ничего и не было.

Орлов молча кивнул. В его руке лежал планшет с данными, которые он пока не показывал монарху.

— Продолжайте, Ваше Величество, — сказал он спокойным голосом. — Я подготовлю сводку к вечеру.

Александр уже отвернулся обратно к карте, раздавая следующую порцию приказов. Его голос звучал твёрдо и уверенно.

Орлов смотрел на мигающие маркеры и думал о том, что зелёный цвет означает только одно — система получила команду. Выполнение команды — это совсем другая история.

Орлов вышел в коридор и открыл планшет.

Экран заполнился сводками, которые он собирал последние три дня. Здесь были реальные данные о выполнении предыдущих приказов Императора, а не та красивая картинка, которую генералы показывали на совещаниях.

Усиление охраны энергетических узлов. Приказ отдан в первый день после капитуляции кланов. Статус — «в процессе согласования». Ни один дополнительный солдат не прибыл ни на одну электростанцию. Командующий южным округом прислал рапорт о «необходимости уточнения зон ответственности».

Перевод полиции на казарменное положение. Приказ отдан тогда же. Половина участков проигнорировала распоряжение. Начальники ссылались на «отсутствие финансирования сверхурочных» и «нехватку коек в казармах». Патрули на улицах Столицы сократились вдвое — люди просто перестали выходить на смены.

Перестройка сетки ПВО над городом. Три дня назад Император лично утвердил план. Ни одна установка не сменила позицию. Генерал Воронцов прислал четыре рапорта о «технических сложностях» и «ожидании запасных частей».

Орлов листал документы, и каждый следующий был хуже предыдущего.

«Задержка с топливом». «Болезнь личного состава». «Уточнение формулировок». «Ожидание подтверждения из Генштаба».

Ни один приказ Императора не дошёл до исполнения. Система получала команды и растворяла их в бесконечных согласованиях.

Но страшнее армейского паралича были гражданские сводки. Аристократы не просто саботировали военные приказы — они хладнокровно и абсолютно легально душили Столицу. Цели у них явно были не благие… неужто показать мальчишке на троне его истинное место?

Продовольственные конвои со складов Строганова, которые ежедневно кормили двадцатимиллионный город, встали на границах центрального округа. Официальная причина — «переподчинение таможенных структур Короне и необходимость новой сертификации грузов». Еды в Столице оставалось на четыре дня.

Банковская сеть Юсупова заблокировала переводы из государственного казначейства. Зарплаты бюджетникам, полиции и гвардии просто зависли в воздухе из-за «масштабного обновления программного обеспечения в переходный период».

Орлов тёр виски, глядя на эти сухие цифры. Кланы продали Императору экстренные полномочия, а теперь использовали эти же самые полномочия, чтобы остановить сердце Империи. Они будто доказывали Александру, что без их логистической и финансовой крови его гербовая бумага не стоит ничего. Умысел был налицо, но юридически всё было безупречно — просто бюрократические издержки смены власти.

Идиоты. Орлов едва не скрипнул зубами. Это уже переходило все границы. Кланы очевидно заигрались в свои придворные интриги, пытаясь проучить монарха. Они думали, что у них есть в запасе месяцы на эту политическую шахматную партию и абсолютно не понимали, что пока они душат Столицу, шагающий монстр Воронова уже греет свои реакторы, чтобы снести всю эту шахматную доску к чертовой матери вместе со всеми игроками. Или наоборот понимали? От осознания этого становилось еще хуже.

Планшет завибрировал. Новое уведомление.

Орлов открыл его и замер.

Завод «Композит-Сталь» в Нижнепетровске. Крупнейший производитель бронеплит для военной техники. Маркер на карте мигал красным, а потом погас.

Орлов развернул отчёт. Рабочие подняли бунт сегодня утром. Требовали выплаты задержанных зарплат и гарантий безопасности. Администрация вызвала охранный батальон.

Батальон не приехал.

Командир прислал рапорт о «невозможности выполнения задачи в связи с отсутствием чётких указаний из центра». Пока штаб разбирался с формулировками, рабочие захватили управление заводом и объявили, что будут ждать представителей Эдема для переговоров.

Орлов закрыл планшет и посмотрел на дверь кабинета.

Там Император продолжал раздавать новые приказы. Генералы кивали и отдавали честь. Всё как положено.

А старые приказы лежали мёртвым грузом в папках «на согласовании». И новые ждала та же судьба.

Орлов вернулся в кабинет.

Император как раз завершал очередной сеанс связи с командующим восточного направления. Голограмма генерала отдала честь и погасла. Александр повернулся к карте, удовлетворённо кивая.

— Виктор, восточный рубеж будет укреплён к концу недели. Генерал Савельев обещал лично проконтролировать…

— Ваше Величество.

Что-то в голосе Орлова заставило Императора замолчать. Он обернулся и посмотрел на премьера с недоумением.

Орлов подошёл к столу и положил перед ним планшет.

— Завод «Композит-Сталь». Нижнепетровск.

Александр взглянул на экран. Его брови сошлись к переносице.

— Что это?

— Крупнейший производитель бронеплит в Империи. Сегодня утром рабочие подняли бунт и захватили управление. Охрана не вмешалась.

Император взял планшет и пролистал отчёт. Медленно лицо императора менялось от недоумения к раздражению, от раздражения к злости.

— Почему батальон не выехал?

— Командир ждал подтверждения из центра. Центр ждал уточнения зон ответственности. Пока они переписывались, завод перешёл в руки бунтовщиков.

Орлов провёл пальцем по экрану и открыл следующий файл.

— Это сводка по вашим приказам за последние три дня, Ваше Величество. Усиление охраны энергоузлов — статус «в процессе согласования». Казарменное положение полиции — игнорируется половиной участков. Перестройка ПВО — ни одна установка не сменила позицию.

Он посмотрел Императору в глаза.

— Генералы саботируют ваши приказы, Ваше Величество. Армия парализована, старые клановые связи всё ещё работают, а ваши распоряжения тонут в бюрократическом болоте. Мы теряем контроль на земле.

Александр молчал. Его пальцы сжимали планшет так, что казалось прибор сейчас треснет.

Орлов ждал. Он надеялся увидеть понимание. Осознание масштаба катастрофы. Хоть какой-то признак того, что Император готов пересмотреть свою стратегию.

Но в глазах Александра горело совсем другое.

Александр швырнул планшет на стол.

Удар кулаком по столешнице прогремел как выстрел. Голографическая карта дрогнула и пошла рябью.

Но паники в глазах монарха не было. Ведь он сразу нашел виноватых…

— Вот видишь, Виктор? — Александр заговорил хриплым шёпотом. — Вот оно. Наследие гнилой Хартии. Сто двадцать лет эти трусы в лампасах служили кланам, а не Короне. Сто двадцать лет они учились делить бюджеты и прятаться за спинами патриархов.

Он выпрямился и обвёл взглядом карту.

— Они просто не умеют по-другому. Генерал получает приказ и первым делом думает: а что скажет Долгорукий? А как отреагирует Демидов? Привычка раболепствовать перед кланами въелась в них глубже, чем что-либо еще.

Орлов молчал. Он слушал и понимал, что Император хоть и видит проблему, но делает совершенно неправильные выводы.

— Мне нужны другие люди, Виктор. Люди дела, а не эти бюрократические черви!

Александр повернулся к премьеру, и в его глазах вспыхнул огонь.

— Поэтому нам нужен Воронов!

Орлов почувствовал, как внутри него что-то оборвалось.

— Ваше Величество, что вы…

— Подумай сам, — Император начал расхаживать по кабинету. — Он технократ. Он за пол года построил то, что Империя не могла создать за столетие. Сломал систему кланов одним ударом и доказал, что умеет действовать.

Александр остановился перед Орловым и положил руку ему на плечо.

— И теперь, когда власть у Короны, я могу дать ему то, чего он добивался. Законный статус, признание и место в системе. Лети в Эдем, Виктор. Предложи ему титул Великого Князя, и я сделаю его Первым Советником с беспрецедентными полномочиям!

Его голос зазвенел от убеждённости.

— Воронов получит всё, к чему стремился, а взамен он своей железной рукой наведёт порядок в армии, раздавит эти бунты и вычистит мне Генштаб от клановых прихвостней. Он справится, Виктор. Он единственный, кто справится!

— Мы отдадим ему под управление весь Имперский Научный Корпус, — Александра несло, его глаза лихорадочно блестели от восторга перед собственным планом. — Подумай только, Виктор! Он получит ключи от наших лучших лабораторий, доступ к вековым архивам. Мы выделим ему историческую резиденцию!

Император взмахнул рукой, словно рисуя эту картину в воздухе перед Орловым.

— Представь, как это будет выглядеть: бывший изгой, провинциальный мятежник, въезжает в Столицу в открытом экипаже. Народ ликует. Мы покажем всем, что Империя велика, потому что умеет прощать и интегрировать гениев. На торжественной церемонии он преклонит колено, принесет мне клятву верности и примет из моих рук инсигнии Первого Советника. И в этот самый момент, Виктор, вся эта его невероятная армия дронов, его роботы и генераторы — всё это автоматически станет Армией Короны! Законной, легитимной армией! Ему больше не придется прятаться за своей Стеной как преступнику. Я дам ему имя и честь!

Орлов слушал эту пламенную тираду, и внутри него все холодело.

«Преклонит колено…»

Орлов с ужасом впервые за все время полностью стал осозновать насколько… Александр был безнадежен. Он словно жил в историческом романе. Казалось, он пытался применить дипломатические трюки девятнадцатого века к экзистенциальной угрозе двадцать второго. Предлагать Имперский Научный Корпус, который годами не мог родить ничего сложнее чуть скорректировного сплава для танковой брони, человеку, создавшему Титана и биореакторы. Ведь это было…

…равносильно тому, чтобы предложить владельцу атомной станции почётную должность главного истопника в дровяной бане.

Орлов в оцепенении смотрел в горящие глаза монарха и видел в них абсолютную, непоколебимую веру в собственную гениальность.

И самое страшное было то, что в рамках того мира, в котором жил Александр, его план имел смысл. Амбициозный провинциал поднял бунт, чтобы привлечь внимание Короны. Он хотел признания, титула и места за столом великих. И теперь, когда Корона готова дать ему всё это, он с радостью примет предложение и станет верным слугой престола.

Так работала система веками. Так поднимались Долгорукие, Юсуповы, Демидовы. Бунт, демонстрация силы, переговоры, инкорпорация в элиту. Классическая схема, которая никогда не давала сбоев. Вот только в этот раз все было иначе…

Ведь Воронов не играл по этим правилам и не хотел место под солнцем. Потому что он строил собственное солнце!

Виктор вспомнил его ледяные глаза и логику, которая совсем не походила на человеческую. Воронов думал с точки зрения полезности, а не с точки зрения амбиций.

И для него титул Великого Княза значил не больше, чем бесполезная бумажка, а уж предложение стать Первым Советником…

Орлов представил себе эту сцену. Он прилетает в Эдем, излагает условия Императора, и тот…

…смеётся.

— Ваше Величество, — Орлов услышал собственный голос как будто со стороны. — А вы не думали, что… Воронов может отказаться?

Александр недоуменно на него взглянул.

— Отказаться? — он усмехнулся. — Нет, он не откажется, Виктор! Он же умный человек, а умные люди понимают ценность легитимности. Сейчас он мятежник, преступник, враг государства. Но одно слово от меня, и он становится героем, спасителем Империи, вторым человеком в стране. Он не упустит такой шанс!

Слова возражения застряли в горле у Орлова.

Он видел глаза Александра и абсолютную уверенность, эту непоколебимую веру в собственный гений. Император нашёл решение, которое казалось ему идеальным, и никакие аргументы не могли его поколебать.

Переубеждать бесполезно.

— Как прикажете, Ваше Величество, — Орлов склонил голову.

Александр улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Вот и отлично. Борт подготовят через два часа. Лети с миром, Виктор. Ты везёшь Воронову предложение, от которого невозможно отказаться!

Орлов деревянным шагом вышел из кабинета и направился к посадочной площадке.

Коридоры дворца тянулись бесконечно. Портреты предыдущих Императоров смотрели со стен пустыми глазами. Где-то за окнами догорал закат, окрашивая небо в багровые тона.

Посадочная площадка встретила его стрёкотом винтов вертолёта. Правительственный борт ждал, сияя в кроваво-алых лучах заходящего солнца.

Орлов поднялся по трапу, и его сердце также обливалось кровью.