Я подозвала такси, припаркованное на специальной стоянке. Это оказался микроавтобус, поэтому сейчас нам хватило одной машины.

— Откуда вы прибыли такой компанией? — поинтересовался водитель.

— Из Парижа, но мы алжирцы. А вы?

— Я из Ливана, но живу здесь уже десять лет. Добро пожаловать в Канаду! Куда вас отвезти, мадам?

— Честно говоря, не знаю. Отвезите нас в гостиницу — чем дешевле, тем лучше.

— Как же так? У вас здесь нет родственников?

— Нет, к сожалению, мы никого здесь не знаем. Гостиница по разумной цене нас устроит.

— Гостиница в Монреале, да еще и с детьми… Это вам обойдется недешево!

— А сколько, хотя бы примерно? — забеспокоилась я.

— Точно не знаю, мадам, но для одинокой иностранки с детьми это определенно будет дороговато. На какую цену вы рассчитываете?

— Не больше двухсот долларов.

— Двести долларов? Забудьте! Но поскольку вы внушаете мне доверие, я могу вас выручить. Мой брат уехал на месяц отдыхать и оставил мне ключи от своей квартиры. Иностранцам, оказавшимся вдали от родины, следует помогать друг другу, когда есть такая возможность.

Это предложение словно упало с неба в самый подходящий момент. Отказаться от такой возможности я не могла.

— Только попрошу вас быть очень аккуратными. Понимаю, что детям нужно двигаться, но я отвечаю за эту квартиру перед братом. Мне не хотелось бы потом жалеть о своем поступке.

— Не беспокойтесь, месье, я приму меры предосторожности. Я вам бесконечно благодарна за то, что вы для нас делаете.

— Я с удовольствием помогу и вам, и вашим детям. У меня у самого трое, и я знаю, как тяжело они могут переносить такие потрясения. Когда я приехал сюда, мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь пришел мне на помощь. — Взгляд водителя поочередно задержался на каждом из детей, и улыбка осветила его лицо.

Это был хороший человек и, несомненно, заботливый отец семейства.

Вопрос с временным пристанищем был решен, по крайней мере на ближайшее время. Я с интересом принялась разглядывать незнакомые пейзажи за окнами машины. Ничего общего с привычными видами Алжира или Парижа. Улицы здесь были очень широкими, и людям требовалось гораздо больше времени, чтобы их пересечь. Дома же высотой не отличались и походили на те, что я видела в некоторых американских фильмах. Я вертела головой во все стороны. Мой взгляд мог свободно скользить по дальним горизонтам, не натыкаясь на препятствия. Повсюду, куда хватало взгляда, расстилалось открытое пространство. И наконец-то я чувствовала, что могу свободно дышать!

Нас отвезли в город под названием Сен-Юбер. Машина остановилась на улице, где все дома были очень индивидуальны. Водитель открыл нам дверь первого этажа дуплекса — дома на две квартиры. Дети сразу бросились исследовать новое жилище. Нора едва успела призвать их к порядку и напомнить, что мы здесь не у себя дома.

— А когда у нас будет свой дом? — спросил Элиас.

— Скоро, очень скоро, — ответила Нора.

Показав квартиру, наш провожатый рассказал нам, что и где полезного для жизни находится в этом квартале. В знак благодарности за такую доброту я подарила ему очень ценную вазу, которую захватила из Алжира. Приняв подарок, что доставило мне удовольствие, он вручил мне свою визитную карточку и ключи от квартиры.

— Можете оставаться здесь на двадцать восемь дней. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь, звоните. Надеюсь, вы сможете легко уладить все формальности с предоставлением жилья. Время от времени я буду вам звонить и узнавать, как у вас дела, а в конце месяца приеду за ключами.

Поместив этого человека на нашем пути. Всевышний не давал нам усомниться, что даже в Квебеке он продолжает заботиться о нас.

Вечером Мелисса купила в одном из круглосуточных продуктовых магазинчиков немного сыра, хлеба и бананов. У меня не было ни малейшего представления о стоимости жизни в Монреале.

— Мне кажется, двухсот долларов нам хватит ненадолго, — буркнула она, вернувшись.

— Почему ты так говоришь? Ты предполагаешь, что жизнь здесь дорогая?

— Я не сравниваю с теми ценами, которые были в Париже, но теперь у нас меньше денег, чем раньше.

Мелисса уже успела найти себе новый повод для беспокойства. В тот день я так сильно гордилась нашим достижением, что финансовые проблемы казались мне совершенно пустяковыми.

— Не беспокойся, Мелисса. Все скоро уладится, вот увидишь.

Несмотря на усталость, заснули мы довольно поздно. Может быть, причина была в разнице часовых поясов? Безусловно. Или это потому, что мы еще не могли отойти от волнения? Разумеется. Или не давало уснуть удовольствие оттого, что мы находимся в спокойном уютном домике? И это тоже. Короче говоря, у нас были все возможные причины бодрствовать.

Через два дня, утром в понедельник, мы явились в миграционную службу. После того как мы заполнили бланки ходатайства о предоставлении убежища, нам дали целый список адресов для временного проживания.

Следующим шагом было отправиться в ЦМСКО — Центр местных служб коммунального обслуживания[14], чтобы воспользоваться всеми видами поддержки, которые предоставляются новоприбывшим. Сотрудница социальной службы велела нам заполнить новые бланки, на этот раз на получение медицинской страховки и помощи от государства. Чтобы обеспечить нас на первое время, нам выдали купоны, которые можно обменивать на продукты. Ежедневная сумма составляла десять долларов. Мне пришлось проявить немало изобретательности и находчивости, чтобы на такие деньги прокормить свое семейство. Но по сравнению с теми проблемами, которые нам уже удалось решить, эта была незначительной.

Дни пролетали быстро, и, как нам казалось, даже чересчур. Приближался конец месяца. Я обратилась к своему куратору из ЦМСКО и попросила совета. Та дала мне адрес организации и телефон сотрудницы по имени Иза, которая содействует людям в поисках жилья. Возможно, мне она тоже поможет, тем более что я еще не получаю пособия.

Туда меня сопровождала Мелисса. Иза любезно встретила нас. После того как я кратко описала ей свою ситуацию, она начала задавать уточняющие вопросы:

— Когда вы должны освободить квартиру?

— Послезавтра.

— Хорошо, значит, нужно действовать быстро. Когда вы должны в первый раз получить пособие от государства?

— Думаю, через неделю или дней десять.

— Насколько я поняла, получать помощь в вашей семье будут двое; ваша старшая дочь совершеннолетняя, ведь так?

— Да, совершенно верно.

Иза позвонила своей подруге Натали, которая работала в Женском кризисном центре в Лашине — городе, расположенном к западу от Монреаля. Она кратко изложила ей нашу ситуацию и описала наши потребности следующим образом:

Этой семье из шести человек нужно временное пристанище, пока взрослые не начнут получать пособие и не смогут снимать жилье самостоятельно.

Я слышала, как Иза приводит доводы в нашу пользу, но партия не казалась мне выигранной заранее. Внезапно ее лицо просветлело, она подняла два пальца, сделав знак «виктория», победа! Поблагодарив подругу, она сообщила мне всю необходимую информацию о нашем новом жилище:

— Натали работает в центре, который служит убежищем для женщин, подвергающихся побоям, и их детям. Приближается Рождество, и у вас есть дети, поэтому у нее не хватило духа отказать вам. И, кстати, она спросила у меня, сколько лет детям. Возможно, для того, чтобы сделать им рождественские подарки.

И тут внезапно, безо всяких предисловий, вспыхнул гнев Мелиссы. Вскочив на ноги, она громко заговорила, обращаясь ко мне:

— Я не поеду ни в какой центр! Я больше никогда не хочу жить в приюте или в гостинице! Мама, твои усилия ни к чему не привели. Мы возвращаемся туда же, откуда и начали! Я хочу вернуться домой, в Алжир! Хочу жить в своем доме и спать в своей кровати! И больше никаких центров! Не могу больше! — И она разразилась неудержимыми рыданиями.

Обняв ее, я не разжимала рук, пока дочь не успокоилась и не смогла вернуть себе присутствие духа. После этого я спокойно объяснила ей, что женский центр не имеет ничего общего с приютом для бездомных. Сейчас это самое лучшее место, которое Иза смогла найти для нас. Я напомнила Мелиссе, что это временный вариант и скоро все уладится.

Не знаю, что смогло успокоить ее гнев: мои слова или моя нежность, но постепенно Мелисса перестала плакать. Бедная девочка, такая хрупкая и чересчур растерянная для всех этих переездов, Мелисса даже нашла в себе силы поблагодарить Изу за все, что та для нас сделала.

Иза дала мне адрес центра. На следующий день его сотрудники перевезут наш багаж, но мы сами должны будем добраться до места общественным транспортом.

Вернувшись в дуплекс, я догадывалась, что близнецы будут далеко не в восторге от завтрашнего переезда. Я постаралась объяснить им, что этот центр совсем не такой, как тот, во Франции. Увы! Близнецы расплакались, а глядя на них, разревелся и Захария. Сыновья отказывались уходить из дуплекса, где им так понравилось. За долгое время это было самое уютное место из всех, где им довелось побывать. Им так нравилось сидеть в кухне на полу и смотреть, как я готовлю домашние — мамины блюда. Как же им, должно быть, не хватало такой жизни все это время!

Наконец вся семья пришла к согласию, что, пока у нас не будет своей квартиры, придется какое-то время пожить в женском центре. Никто не проявлял по этому поводу энтузиазма, но смирились все, даже Мелисса.

На следующий день мы поднялись очень рано, чтобы сделать уборку и вернуть квартиру такой же чистой, какой получили. У нас имелось всего десять долларов, не считая денег на проезд, поэтому я оставила на столе букет цветов и записку со словами благодарности и координатами центра, чтобы в случае необходимости нас можно было найти.

Чуть позже за нашими вещами явился посыльный из центра. Благодаря ему мы узнали, каким транспортом сможем добраться до места назначения. Ключ я оставила на условленном месте, как мы и договаривались с водителем такси. Затем, словно кочевники, мы отправились в путь… Несколько дней передышки, и мы снова уходим. Перестанем ли мы когда-нибудь переезжать с одного места на другое? Я успокаивала детей, говоря, что это обязательно произойдет, но сама не была в этом уверена. В то же время я лелеяла надежду все же отыскать место, где все мы будем жить спокойно и счастливо.

Со временем я научилась жить одним днем, не ожидая чудес, принимая то, что мне дается, и сохраняя веру в лучшее завтра. Каждый день я благодарила небеса, не дающие мне пасть еще ниже. Наши многочисленные скитания позволили мне больше ценить маленькие радости, которые иногда появляются, и, что самое главное, научили меня доверять жизни.

После многочисленных пересадок с автобуса на метро и с метро на автобус мы продолжили путь пешком. До центра было еще далеко, и, в довершение всех наших невзгод, шел снег, как в первый день нашего пребывания в Квебеке. Дул ветер, а наши куртки не были предназначены для таких укусов холода. Каждая из нас укрывала кого-то из мальчиков от ветра и снега. Наша первая встреча со снегопадом оказалась не особенно приятной. Младшие продрогли и уже теряли терпение.

Мы мужественно двигались вперед, зная — там, куда мы идем, нас ждут. Оказавшись на месте, мы вошли, не заставляя себя упрашивать: мы совершенно заледенели. Нас встретила симпатичная молодая блондинка.

— Дети, заходите скорее и грейтесь. Меня зовут Жозе. Добро пожаловать!

В свою очередь, я тоже представила ей каждого из нас.

— Должно быть, вы очень утомлены. Сейчас я покажу вам вашу комнату, а потом и остальные помещения центра.

В противоположность другим местам, где нам довелось побывать, за исключением дуплекса, нам здесь сразу понравилось. Особенно хороша была комната, которую нам выделили, — просторная, чистая, оформленная со вкусом. Работники центра позаботились о том, чтобы здесь было как можно уютнее. В углу, где было устроено нечто вроде игровой, разложены игрушки, соответствующие возрасту мальчиков. Здесь царила теплая и приятная атмосфера.

Дети сразу же почувствовали себя как дома, за исключением Мелиссы, которая держалась в стороне.

В центре проживало много женщин разных национальностей, каждая со своими детьми. С первого взгляда они показались мне милыми и дружелюбными. Так получилось, что впоследствии я сблизилась с женщиной из Пакистана и местной — из Квебека.

В тот вечер мы ели пиццу, приготовленную подопечными центра. Выяснилось, что каждая здешняя обитательница в свою очередь должна заниматься хозяйством и готовить еду на всех. Это было здорово!

Через несколько дней мы познакомились с директором и другими сотрудницами центра. Каждая из них была очень милой и окружала нас добротой и заботой. Особенно комфортно мне было с двумя из них — Франс и Каролиной. Мы почувствовали друг в друге родственные души.

Меню составлялось с учетом пожеланий детей, поэтому они ели с аппетитом, ничего не оставляя на тарелках.

Одно случайное событие изменило отношение Мелиссы к окружающим людям. Однажды вечером Хлоя — очень милая сотрудница, которая редко появлялась в центре, предложила Мелиссе станцевать с ней балади[15]. Поскольку танцевать моя дочь просто обожает, они вместе протанцевали под арабскую музыку целый час.

Рождество и Новый год мы отпраздновали в своей новой большой семье. Дети давно не были такими счастливыми. Каждый получил подарок, тщательно выбранный специально для него. Я была крайне растрогана таким вниманием: подарки в нашей жизни случались крайне редко.

* * *

И вот наконец-то мы с Норой начали получать пособие от правительства Квебека. Шаг за шагом наша семья выбиралась из бедности.

По окончании январских каникул Мелисса с близнецами были записаны в учебное заведение с указанием адреса нашего центра. Близнецы пошли в детский сад, а их сестра — в среднюю школу.

Я чувствовала, что оживаю. Наша жизнь потихоньку устраивалась и становилась все более похожей на нормальную. Дети ходили в школу, я занималась повседневными делами центра.

Всю предыдущую жизнь я находилась в среде, где материальным ценностям придавалось первоочередное значение. Для большинства людей кажется естественным всегда желать лучшего и большего. Но когда у тебя нет ничего, твое сердце может прочувствовать истинную ценность каждого поступка, каждого знака внимания и каждой маленькой радости, которая тебе дается. Мое пребывание в центре научило меня ценить общечеловеческие ценности и взаимовыручку. Я, когда-то так жаждавшая теплоты и привязанности от родителей, наконец получила желаемое, правда, таким образом, который раньше и представить себе не могла.

Конечно, Женский кризисный центр был временным пристанищем, и теперь, когда мы стали получать пособие, пришла пора искать новое жилье. Мы хотели найти что-нибудь достаточно просторное для нашей семьи и, разумеется, такое, чтобы оказалось нам по средствам. Район не имел значения.

После нескольких дней поисков мне удалось подписать договор и снять очаровательную квартиру. Но почти сразу же ее владелец позвонил мне и сказал, что разрывает наш договор, потому что предоставляет эту квартиру своей дочери. С одной стороны, я была расстроена, но с другой — рада возможности еще немного пожить в центре.

От мысли, что придется покинуть наш гостеприимный приют и оказаться в новом незнакомом месте одной с детьми и без поддержки, я начинала паниковать и сомневаться в своих силах.

Поиски продолжались. Это было нелегким занятием: хозяева квартир не горели желанием сдавать жилье одинокой женщине без работы и с пятью детьми.

* * *

В бесплодных поисках прошло несколько недель, а потом директор центра неожиданно предложила отличный вариант.

— На верхнем этаже есть квартира, которую мы сдаем женщинам, временно нуждающимся в жилье. Таким, как ты. Она достаточно просторная и к тому же полностью обставлена. Тебе не придется ничего покупать, а арендная плата весьма умеренная. Ты будешь чувствовать себя не такой одинокой, а при необходимости мы по-прежнему будем вам помогать. Правда, снимать эту квартиру ты сможешь не дольше одиннадцати месяцев. Ну как, согласна?

Возможность остаться здесь еще на одиннадцать месяцев? Я не верила своим ушам. Слишком хорошо, чтобы быть правдой! У такого варианта было множество преимуществ: детям не придется менять школу и у нас появится свое жилье… К тому же я по-прежнему останусь рядом со своими ангелами-хранителями. Идеальный вариант снова вернуться к своей роли матери.

Мы договорились, что я перееду на новое место после дня рождения Заха.

Захарии исполнялось два года. На праздник, устроенный по этому случаю, собрались все сотрудники и обитатели центра. Окруженный воздушными шариками, до отвала накормленный пирожными и получивший целую гору подарков, мой малыш был настоящим королем. В тот день я видела на лицах тех, кто помогает другим, столько же счастья, сколько на лицах тех, кто является предметом их преданной заботы.

На следующий день после дня рождения Захарии эти добросердечные женщины помогли мне обустроиться в новом жилище.

— В качестве подарка на новоселье я выбрала самые красивые мягкие игрушки, чтобы дети действительно чувствовали себя здесь дома, — со слезами на глазах призналась Франс.

Квартира была замечательной и удобной, и к тому же там имелись посуда и постельные принадлежности. Теперь необходимость искать жилье отсрочилась, и мы могли наслаждаться заслуженной передышкой.

Дети буквально излучали здоровье, несмотря на здешний холод, к которому мы с трудом приспосабливались. За пределами дома мы мерзли, но внутри не страдали ни от холода, ни от голода. Мы чувствовали себя дома.

Нора теперь работала в кафетерии колледжа. Она была счастлива, что зарабатывает, и собиралась вернуться к учебе, как только представится возможность.

Дни следовали один за другим, жизнь каждого из нас упорядочивалась.

Мелисса рассказывала свои школьные новости, а Нора с удовольствием перечисляла мне студентов, с которыми общалась во время работы. Элиас говорил о своих маленьких приятелях, а Райан становился неразговорчивым, когда речь заходила об Анне-Мари — учительнице, в которую он был влюблен. Мой малыш собирался жениться на ней, когда вырастет, и стать ее принцем.

Я же проводила дни дома с Захом. Из-за холода мы мало гуляли, и дни казались мне бесконечными. Раз в неделю я беседовала с Каролиной — сотрудницей центра; раз в две недели встречалась со своим куратором из Службы социальной помощи, женщиной, которая помогала иммигрантам налаживать взаимоотношения с властями. На какое-то время эти встречи придавали мне мужества, но, увы, мало убеждали в правильности моих действий.

Во время последней беседы куратор, заметив мою подавленность, дала мне разумный совет: встретиться с психологом, который избавит меня от депрессии, а заодно даст справку о моем психическом состоянии для предоставления в суд, в который было подано мое ходатайство о предоставлении канадского убежища. Прежде чем вынести решение, судья, наряду с другими документами, должен рассмотреть отчет о моем психическом состоянии.

Чем больше я привязывалась к Монреалю и Квебеку, тем с большим страхом ожидала решения канадских властей. Мне здесь так нравилось, что я и мысли не допускала уехать отсюда. Стоило мне подумать, что результат всех наших усилий может рассыпаться подобно карточному домику, как я буквально теряла почву под ногами. На возвращение во Францию сил уже не оставалось.

Мой адвокат, госпожа Вентурелли, предупредила, что за право стать гражданами Канады придется побороться. По ее мнению, у меня было не так уж много шансов, ведь мы прибыли из Парижа, где жизнь вполне благополучна.

Мне необходима была срочная психологическая поддержка. И поэтому, когда мой куратор сообщила, что ей удалось договориться о консультациях с психологом одной из больниц Монреаля, я с готовностью согласилась.

Впервые в жизни мне предстояла встреча с психологом, мадам Перрон. С самого начала я почувствовала себя комфортно с этой дамой — она внушала мне доверие. Понемногу я рассказала ей всю свою жизнь — горести и разочарования, переживания и страхи — как прошлые, так и нынешние. Психолог внимательно слушала, и в ее глазах горел огонек понимания. Благодаря нашим беседам я чувствовала, как возрождаются мои внутренние силы, которые слишком долго находились в угнетенном состоянии — сперва моими родителями, а потом и первым мужем. Я избавлялась от страхов, тянувшихся за мной из Алжира. В меня вливалась энергия, способная преодолеть любые препятствия.

Постепенно я обретала уверенность в себе и доверие к тем, кто поддерживал меня: к моему куратору из социальной службы, моему адвокату и сотрудницам Женского кризисного центра. Также я могла рассчитывать на дополнительную поддержку мадам Перрон, пообещавшей дать положительную характеристику для судьи, который будет рассматривать мое ходатайство. «Я очень хочу помочь тебе», — повторяла психолог.

Жить сегодняшним днем стало моим правилом и принципом выживания. Им я делилась с обеими дочерьми, чтобы они не так переживали и наслаждались теми радостями, которые предоставляет жизнь.

Близнецам иногда еще случалось вспоминать о бородатых злодеях, которые в Алжире хотели их убить. Тогда мальчики снова говорили о своем страхе. Я внимательно слушала сыновей, чтобы таким образом помочь им изгнать отрицательные эмоции. Кроме того, им не хотелось возвращаться в приюты и гостиницы Парижа, в том числе в «Отель „Какашка“», одно название которого вызывало общий безудержный смех. Близнецы мечтали остаться здесь и стать канадцами.

Заказным письмом меня известили, что слушание в суде по нашему ходатайству состоится 10 октября. А я только начала спокойно спать по ночам! В тот же день я сообщила детям эту новость. Дочери ожидали вызова на слушание, осознавая всю важность предстоящего события, а близнецы отреагировали, толком не понимая, что происходит.

— Почему судья хочет нас видеть? Чтобы задать нам вопросы? — спросил Элиас, всегда выступавший первым.

— Мой хороший, ему надо знать, почему нам необходимо остаться в Канаде.

— Но нам не нужно ничего ему объяснять, мы и так уже канадцы. Мы здесь у себя дома! — убежденно заявил Элиас.

— Мы встретимся с этим господином только один раз. И должны будем убедить его, что нам нужно остаться здесь, в Канаде, где мы в безопасности и где нам хорошо и уютно.

— Мама, а если он не захочет, чтобы мы остались, он вернет нас во Францию, в гостиницу? Или в Алжир, к папе?

Мне было больно слышать, как дрожит у него голос.

— Не беспокойся, мой дорогой. Судья согласится, чтобы мы остались. Сегодня утром мне это поведал мой ангел-хранитель.

* * *

Однажды вечером, видя, какая я грустная и подавленная, Мелисса предложила мне совместную прогулку по центру Монреаля. Сперва я сочла эту затею глупой, но потом передумала: терять мне нечего, и отчего бы не развлечься, как это делают квебекские женщины? Если нам откажут в предоставлении убежища, я хотя бы раз полюбуюсь на ночную жизнь прекрасного города Монреаля.

Чтобы позволить мне это маленькое вечернее приключение, Нора вызвалась посидеть с братьями. Улыбнувшись и поняв друг друга без слов, мы с Мелиссой надели самые лучшие платья и тщательно наложили макияж. Как давно мы не были такими красивыми! Я волновалась, будто девочка-подросток, которая впервые отправляется развлекаться.

Перед тем как выйти, я решила в последний раз взглянуть на себя в зеркало. И застыла, изумленно открыв рот. Передо мной стояла совершенно незнакомая женщина — молодая, красивая, полная жизни и соблазнительная. Я улыбнулась своему отражению: как же мне было хорошо!

Подружка рассказала Мелиссе про арабскую дискотеку, куда мы и направились. Весь вечер мы протанцевали под мелодии и ритмы моей бывшей родины. Танцуя, я пела под музыку и без передышки подпрыгивала на месте. Музыка вела меня, и я полностью погрузилась в свои ощущения. Все мои заботы исчезли. Поначалу Мелисса была удивлена, что я так танцую, а затем последовала моему примеру, двигаясь в том же ритме.

В первом часу ночи, усталые, но довольные, мы вышли на свежий воздух и отправились гулять куда глаза глядят. Улицы были одновременно спокойными и оживленными. Несколько более или менее спешащих прохожих, парочка влюбленных, идущих, держась за руки, группа шумных подростков… Посреди ночи я была здесь, с ними, и мне было хорошо. Я чувствовала себя в безопасности и, что самое главное, свободной!

Проходя по невероятно широкому бульвару, я остановилась, чтобы посмотреть на несколько фантастически высоких небоскребов с освещенными окнами, выделяющимися на фоне черного неба. Какое счастье находиться ночью на улице и при этом никого не бояться! Знать, что тебе не нужно подчиняться мужчине, который присматривает за тобой, и отчитываться перед отцом, братьями или мужем. Просто находиться здесь, не опасаясь, что кто-нибудь заговорит о бесчестье или не одобрит твое поведение.

Я чувствовала себя свободной. Такой свободной, что хотелось кричать об этом на весь мир: «Посмотрите на меня! Я иду по улице ночью и на мне красивое платье!»

В Монреале ходить в красивом платье не являлось преступлением, это было нормальным явлением. Я и сейчас будто вижу себя со стороны: полная счастья, я порхаю посреди улицы. Первый раз в жизни я чувствовала себя одновременно и красивой, и свободной.

— Мама, не стой на проезжей части. Тебя может сбить машина, — сказала Мелисса, потянув меня за руку.

— Если и собьет, то я умру счастливой!

— Не говори такого… И никогда не опускай руки. Все в конце концов уладится. Ты заметила, что я повторяю тебе твои же собственные слова, которые так часто говорила мне ты? Не сдавайся, ты очень нужна нам.

Я храню просто волшебное воспоминание о том памятном вечере. Обычная прогулка с дочерью дала мне возможность вкусить свободу, которая вот-вот наступит. Проделав такой долгий путь, я не ошиблась.

Я стремилась к этой цели, направляющей меня в течение стольких лет к свободе. Это бесценное право, к которому должны получить доступ представительницы всех культур.

Понимают ли женщины, живущие в свободных странах, как им повезло? Нет, не думаю: чтобы понять истинную ценность свободы, нужно сначала ее лишиться.

На несколько часов мне удалось забыть о невзгодах и прогнать своих демонов. В ту ночь я крепко спала, не заботясь о приближающемся тяжелом дне…