Октябрь 2001 года. Благодаря громоздким чемоданам мы довольно быстро нашли два такси. Я попросила водителя привезти нас в недорогую гостиницу неподалеку от вокзала. Тот сразу же связался с коллегой из второго такси и заговорил с ним по-испански.

Они высадили нас возле гостиницы; насколько можно судить по вычурной архитектуре, слишком дорогой для нас. К тому же я не сомневалась, что нас обманули при расчете, воспользовавшись тем, что мы не знаем курса песеты. Редван предостерегал меня о таком, но было уже слишком поздно…

Я смотрела на сверкающий вестибюль, где два нарядных привратника в униформе только и ждали, что сигнала броситься вперед и подхватить наши чемоданы. Этот четырехзвездочный отель был мне не по средствам. Что делать? Уходить отсюда со всеми чемоданами?

Заметив темнокожего молодого человека, выгуливавшего большую собаку, я направилась к нему.

— Извините, месье. Вы не знаете здесь поблизости гостиницу с доступными ценами?

— Единственная гостиница, которая мне известна, это гостиница квартирного типа — в любом случае она не такая дорогая, как эта. Если хотите, я могу проводить вас, — любезно предложил он.

— Спасибо, месье. Надеюсь, цена там не слишком высокая, завтра нам еще покупать билеты на самолет.

— Если бы у меня было достаточно места, я бы пригласил вас к себе, — на полном серьезе ответил молодой человек. — Но у меня не найдется матрасов для всех.

Я поблагодарила его за доброту. Цена все равно оказалась дороговатой, но у меня не оставалось выбора, а малыши были совершенно измучены. На прощание молодой человек дал номер своего телефона и предложил свою помощь с обменом денег и покупкой билетов на самолет.

— Похоже, он запал на тебя, — сказала Нора с лукавой улыбкой.

— Прекрати дразниться. Он всего-навсего хочет нам помочь.

В гостинице консьерж показал нашу квартиру. Своих денег она стоила: просторные чистые комнаты, хорошо оборудованная кухня. Какая жалость, что завтра нам уезжать…

— Вау! Здесь кухня как в настоящем доме! — воскликнул Райан с неподдельным восхищением. — Мама, почему бы нам не остаться здесь навсегда?

Вот уже больше года, как мои дети не видели кухню! Эти слова сына заставили меня почувствовать, насколько важна кухня в жизни ребенка. Для Райана, который был готов надолго остаться здесь, она являлась символом безопасности.

Вся наша дружная компания завалилась спать, даже толком не умывшись. Мы были такими усталыми, а назавтра предстояло очень рано вставать. Уснула я с мыслью, что на вторую ночь в гостинице денег уже не хватит.

Проснулась на рассвете. Нора пошла за продуктами, а я принялась собирать детей. В начале девятого я позвонила Филиппо — молодому человеку, который так любезно предложил нам помощь.

Условились, что мы с Мелиссой пойдем улаживать дела с помощью Филиппо, а Нора будет готовиться к срочному отъезду в аэропорт.

После обмена валюты мы отправились в бюро путешествий. Для нас с Мелиссой это был случай проверить, насколько подлинными выглядят наши паспорта. Если тамошний сотрудник ничего не заподозрит, не исключено, что с таможенниками будет то же самое.

Я попросила два взрослых и четыре детских билета на Монреаль. Сотрудник бюро путешествий взглянул на экран своего компьютера.

— Остались места только на два рейса. Первый через три с половиной часа с посадкой в Париже, второй — с посадкой в Нью-Йорке, вылет через семнадцать часов.

Такое наше везение! Уехать из Парижа, чтобы вернуться в Париж! Столько усилий и затрат, а в результате возвращение в начальную точку! Я была вне себя от досады.

Второй вариант отпадал сразу: после событий 11 сентября он был для нас чересчур рискованным. Оба казались мне далеко не самыми лучшими. И вдруг мне пришло в голову спросить:

— Вы не знаете, в Париже мы пройдем таможню или просто пересядем с одного самолета на другой?

— Не в курсе, но думаю, что таможни не будет.

Успокоившись, я заплатила за билеты, а потом позвонила Норе и сообщила ей, когда у нас рейс, чтобы к тому времени, когда мы вернемся, она уже закончила укладывать вещи. Филиппо, чья помощь оказалась поистине драгоценной, проводил нас до самой гостиницы. Еще один добрый самаритянин, которого мы встретили на своем пути.

Перед тем как сесть в такси до аэропорта, я придирчиво осмотрела детей. Нора позаботилась о том, чтобы они были чистыми, прилично одетыми и достойными большого приключения. Я тихонько сказала ей, что нас ждет пересадка в Париже. Нора огорчилась: у нее не было сомнений, что перед самолетом в Монреаль нам придется пройти французскую таможню.

— Мама, наша поездка в Барселону оказалась без толку. Мы только напрасно сделали круг. Чувствую, нам не избежать французской таможни, — сказала она, едва не плача.

— Не надо все видеть в черном цвете. Все пройдет хорошо, вот увидишь. Давай не будем ни о чем жалеть, тем более что все равно слишком поздно. Будем оптимистами! И главное, не показывай своего волнения Мелиссе. Ты же знаешь, как она паникует по всякому поводу.

Мелисса, Зах и я заняли места в первом такси, а Нора с близнецами сели во второе, которое ехало следом. Внезапно водитель второго такси посигналил, наш водитель остановился, чтобы узнать, в чем дело. Меня охватила тревога. Не иначе, случилось что-то серьезное, иначе такси не стало бы останавливаться. И тут я увидела, что Нора вышла из машины и бегом направилась к нам. Я опустила стеклостекло и высунулась ей навстречу.

— Мама, мы забыли купить голубые линзы, — прошептала она мне на ухо.

— И в самом деле, забыли о такой важной детали! Попроси водителя отвезти тебя в ближайший магазин оптики.

Не теряя времени, Нора именно так и поступила. Хвала Всевышнему, магазин оптики оказался совсем рядом!

Пока Нора была в магазине, Мелисса села на ее место к близнецам.

— Есть ли у вас серо-голубые линзы? — вся запыхавшись, спросила Нора у продавца.

— Разумеется! Сейчас я вам покажу все оттенки.

— Не стоит, я очень тороплюсь. Просто дайте мне светло-голубые, чтобы в них было побольше серого. И, пожалуйста, побыстрее.

Продавец вручил ей коробку с линзами. Нора сразу же ее открыла: цвет оказался подходящим. Единственное, что оставалось, это надеть их, чего она никогда раньше не делала.

— Могу я показать, как это делается? — любезно предложил продавец.

— Дайте мне зеркало, я попробую сделать все сама.

Ей удалось надеть их правильно. Заплатив, Нора выскочила из магазина, в спешке оставив на прилавке футляр и жидкость для ухода за линзами. Могу себе представить, какое при этом было лицо у продавца оптики…

Нора сделала мне знак, что все хорошо, и мы продолжили свой путь в аэропорт.

Прибыв на место, я по очереди высадила детей из машины, называя каждого поддельным именем. Мальчики поняли, что игра началась. Несмотря на свой юный возраст, все они были умны и отважны. Я гордилась ими. Они перехватили инициативу и, даже разговаривая между собой, назвали друг друга вымышленными именами.

Пока мы толкали к входу нашу переполненную тележку, я посмотрела на Нору.

— Покажи-ка мне глаза.

Нора часто моргала, а ее глаза, непривычные к линзам, уже покраснели.

— Ну как? Хорошенькая я с голубыми глазами? — произнесла она с наигранным весельем.

— Ты всегда хорошенькая, голубые у тебя глаза или нет.

— Я так торопилась, что забыла жидкость для ухода за линзами. А теперь придется терпеть до самого Монреаля! Видела бы ты лицо этого продавца! Думаю, он принял меня за ненормальную…

Посмотрев на детей, я снова воспрянула духом. Они рассчитывали на меня. Надо и дальше идти вперед. Скоро весь этот кошмар станет всего лишь далеким воспоминанием.

У багажной стойки я передала наши бумаги сотруднице аэропорта и поставила чемоданы на весы. Пересчитав билеты и посмотрев на нас, та дала нам посадочные талоны и пожелала счастливого пути. Я узнала, что в Париже наши вещи сразу перегрузят в самолет на Монреаль, где мы потом сможем их забрать.

Стоило мне услышать слово «Монреаль», как сердце у меня буквально перевернулось, так хотелось поскорее ступить на его территорию. По прибытии туда большая часть забот будет уже позади.

Мелисса сочла добрым предзнаменованием то, что сотрудница аэропорта не заметила ничего неправильного. Я постаралась укрепить дочь в этом мнении.

— Не волнуйся. Мелисса, — сказала я ей. — Никто не заметит разницы между нашими документами и настоящими. Веди себя так, словно они настоящие. Все пройдет хорошо, вот увидишь.

— Обещаю! Мы обычная семья, которая на несколько дней едет в Монреаль отдыхать.

Приближалась наша очередь на посадку, но нам не встретилось ни одного таможенника. Я уже начала этому удивляться.

— Хочешь знать, почему посадка проходит именно так? — резким голосом спросила Нора.

— И почему же?

— Сейчас мы путешествуем между странами Европейского союза, поэтому пересечь границу легко. А вот когда нашим местом назначения будет страна, не входящая в Союз, трудности и начнутся. Самое худшее ждет нас в Париже. Боюсь, как бы наш проект не сорвался, — произнесла Нора с неожиданным пессимизмом в голосе.

— Боже мой, если бы я знала! Потратить столько денег только для того, чтобы провести вечер в Барселоне! Из Парижа мы уезжали не такими бедными, как сейчас…

— Мама, надо во всем видеть положительную сторону. Даже если нас арестуют, мы сможем сказать, что повидали Испанию!

Глуповатая шутка Норы помогла разрядить атмосферу.

Я поняла, что Мелисса услышала наши невеселые разговоры. Впечатлительная по натуре, она легко может перепугаться и потерять хладнокровие перед проходом через таможню. Я подошла к ней, чтобы приободрить и помочь сохранить спокойствие.

— Мама, это самолет, который увезет нас в Канаду? — спросил Элиас, когда мы поднимались на борт.

— Нет, мой хороший, этот отвезет нас во Францию, где мы сядем на другой самолет — до Монреаля.

— Не хочу во Францию! Не хочу возвращаться в гостиницу! Лучше я скажу им, что меня зовут Сэмми и я хочу лететь в Канаду! — кричал он все громче и громче.

Успокоить его мне удалось, только взяв на руки. Чтобы утешить, я сказала, что во Франции мы не станем выходить из аэропорта, а просто пересядем на самолет в Канаду.

Объяснять было бесполезно: близнецы упорно не понимали, зачем нужно возвращаться во Францию. Исчерпав все аргументы, я сказала, что возвращение — часть игры с новыми ролями и что без этого не попасть в Канаду. Игра есть игра, правда?

После двух часов полета показался аэропорт Росси. Мы высадились, чувствуя, как сердце у каждого из нас замирает от волнения. Все это время я, не переставая, успокаивала Мелиссу.

Все пассажиры нашего самолета следовали тем же маршрутом. Пройдя подлинному коридору, мы свернули к терминалу с указателем «Монреаль». И тут я заметила очереди перед… французской таможней.