– Это ты, Абхишек? – спросил Танду, заслонившись от света рукой.

– Да, Ранджит, – ответил мужчина. – Это Абхишек. Меня отправили за вами, чтобы вы были уверены, что никто не причинит вам вреда.

– Кто это? – спросила Анджали.

– Начальник пехоты, – ответил Танду. – Он дважды спасал мне жизнь.

– А вы мне – десять раз спасли жизнь, Ранджит, – отозвался начальник пехоты. – Вам не причинят вреда, не беспокойтесь.

– Пошли, – Анджали хотела встать, но Танду поймал её за руку и удержал.

– Не причинят вреда мне или нам обоим? – спросил он, не торопясь выходить из подвальной камеры.

Начальник пехоты заметно смутился, потому что опустил голову и промолчал.

– Что насчёт моей жены? – повысил голос Танду.

– Её приказано связать, Ранджит, – виновато ответил Абхишек. – Не гневайтесь…

– Пока я жив, – произнёс Танду, чеканя каждое слово, – никто не прикоснётся к ней.

– Господин, меня накажут, – угрюмо отозвался начальник пехоты.

– Никто не прикоснётся, – повторил Танду и добавил: – Дай верёвку. Свяжу сам.

– Ну уж нет!.. – начала возмущённо Анджали.

– Молчи, – приказал ей Танду.

Им бросили верёвку, и он поймал её влёт.

– Заведи руки за спину.

– Послушай!.. – уже рассердилась Анджали.

– Твоё имя означает «покорность», – произнёс Танду сдержанно. – Прояви покорность хотя бы по отношению к своему мужу.

Чуть не скрипнув зубами, Анджали завела руки за спину.

Верёвка оплела запястья, и Танду, затягивая узел, шепнул Анджали на ухо:

– Развяжется, если дёрнешь руками.

Анджали дёрнула плечом. Ей не нравилось, что придётся идти связанной. Пусть даже для вида. Она не виновата в смерти царевны. И ни в чём не виновата, между прочим.

– Держись рядом, – сказал Танду и пошёл первым.

Стараясь не отставать от мужа ни на шаг, Анджали прошла за ним по коридору, поднялась по крутой лестнице с узкими ступенями. Впереди и позади шли стражники с короткими мечами наперевес. Анджали косилась на них, но пока нападать никто не собирался.

Из подземелья пару повели прямо в главный зал. Туда, где совсем недавно царь Сатван торжественно обещал Анджали выполнить любое её желание за убийство Грахи.

Как и в тот раз, в зале собрались князья, военачальники, советники и важные люди города. Был здесь и советник Шанкара, скромно стоявший за троном царя, справа. Были здесь и царские жёны – с торжественно-печальными лицами, снявшие по случаю траура почти все украшения. Придворные переговаривались вполголоса, и от этого казалось, что зал наполнен трескотнёй кузнечиков, как в саду на закате.

Сатван сидел на троне, подперев голову, не глядя ни на кого.

Когда Танду и Анджали появились, в зале стало так тихо, что Сатван с удивлением посмотрел по сторонам, потом перевёл взгляд на вошедших. Лицо царя болезненно дёрнулось, он выпрямился и крепко сжал подлокотники трона.

Анджали с трудом сдерживалась, чтобы не начать пристукивать ногой от нетерпения.

Сколько раз уже ей приходилось стоять на подобных судах! И когда судили за кражу ягод из сада Читрасены, и когда обвиняли в разглашении божественных тайн, и когда царица богинь велела заковать в кандалы и отправить на землю… Что же это за судьба такая, что постоянно надо перед кем-то оправдываться? Хотя ты не совершаешь ничего плохого.

– Советник Шанкара, говори, – велел царь Сатван. – Моё горе слишком велико, чтобы самому вести суд.

– Слушаюсь, царь, – советник засеменил, выходя из-за трона и потирая морщинистые сухие руки, похожие на обезьяньи лапы. – Царевна Пундадари погибла безвременно, её укусила змея, и перед смертью царевна назвала имя княгини Анджали, бывшей третьей царицы Ранджани, указав на неё, как на свою убийцу…

– И какие доказательства ещё нужны? – резко перебила советника царица Асти. – Жертва обличает убийцу! Отправьте убийцу на погребальный костёр нашей драгоценной сестры – и хватит на этом.

– Я – змея, по-вашему? – выпалила Анджали прежде, чем Танду успел её остановить. – Хотите, укушу вас, дорогая сестрица Асти, чтобы вы убедились, что зубы у меня обыкновенные, человеческие! А змеиного яда нет и в помине!

Первая царица гневно ахнула, Танду положил руку на плечо Анджали, и царь Сатван болезненно поморщился и сразу же отвёл глаза.

– Подождите, прекраснейшие! – остановил женщин советник Шанкара. – По закону полагается предоситавить слово и обвинённому в убийстве. Жертва обличила, но, как справедливо говорит княгиня, причиной смерти была не она, а змея. Пусть княгиня расскажет, что произошло в покоях царевны.

– Что тут рассказывать? – Анджали опять дёрнула плечом, сбрасывая руку Танду. – Сестра царя заманила меня к себе, начала плакать, что ей не хватает любви моего мужа, сказала, что уедет в земли своей матери, а потом опоила меня сонным напитком и хотела задушить подушкой. Что произошло с царевной, я не видела – из-под подушки, знаете ли, не слишком хорошо видно, но слышала крик. И, скорее всего, там и правда была змея. Мне кажется, она проползла по мне.

– Проползла по тебе, а укусила царевну? – прищурила глаза царица Асти. – Похоже на сказку. Не ты ли принесла змею с собой и натравила её на нашу дорогую сестру?

– А может, змея защищала мою жену? – громко произнёс Танду и в упор посмотрел на Сатвана. – Боги часто приходят на помощь тем, кто чист душой и оказался в западне.

Сатван кашлянул и уставился на собственные колени, но не произнёс ни слова.

Зато царица Асти молчать не пожелала.

– Это твоя-то жена чиста душой? – она напоказ рассмеялась. – Сменила одного мужа на другого, бесстыдница! Не зря у неё теперь волосы обрезаны, как у продажной женщины. Пусть ещё сделает чёлку, чтобы все знали, что она открыта для каждого!

– Мы собрались здесь для суда или для оскорблений? – Танду грозно повёл глазами на первую царицу. – Все знают, при каких обстоятельствах волосы моей жены были срезаны. Старшая царица не хочет, чтобы то же самое произошло и с ней?

Теперь ахнули все, кто был в зале, а царица Асти вскочила, будто готовая бежать. Впрочем, она сразу опомнилась и уселась обратно, стараясь сохранить торжественный и гордый вид.

– Только попробуй сделать её ещё одной своей женой, – прошептала Анджали Танду, пока советник Шанкара метался из стороны в сторону, пытался всех успокоить. – Тогда я сама придушу подушкой сначала её, а потом тебя.

– Не беспокойся, у меня даже ножа нет, – ответил Танду так же шёпотом.

– Мало ли, – Анджали строго посмотрела на него. – Я тебя предупредила, так и знай.

Наконец, люди в зале успокоились, и Шанкара снова взял слово.

– Рассказ княгини удивителен, – заговорил он. – Но нет оснований ему не верить. Все знают, как царевна Пундадари была недовольна, что её муж взял вторую жену. Все знают, что мира между жёнами князя не было. А воля богов непостижима. Они вполне могли прислать змею, чтобы защитить ту, которую посчитали достойной защиты. Не забывайте, что княгиня освободила нас от Грахи, и что её чтут под именем Натарани, а кое-кто называет и Натадеви. В таком случае наказывать княгиню неразумно и даже опасно. Вдруг боги разгневаются? Что скажет наш царь?

Отмалчиваться было уже невозможно, и Сатвану пришлось говорить.

– Я… – начал он, но тут заговорила вторя царица, сидевшая до сих пор тихо, как мышка.

– Если это воля богов, – произнесла царица Нирмали, простодушно приподняв брови, – и если они защитили её, наслав на сестрицу Пундадари кобру, то пусть сестрица Рандж… сестрица Анджали поцелует Тату трижды. Это будет знаком, что боги на её стороне.

Вокруг ахнули в третий раз и взволнованно зашептались, а царица Асти взглянула на вторую царицу с удивлением и одобрением.

– Согласна, – поддержала первая царица. – Три поцелуя Таты – и мы все поверим, что княгиня невиновна.

– Нет! – сказал Танду громко, и все замолчали.

– Правильно – нет, – поддержала его Анджали. – Я не стану целовать никого, кроме моего мужа.

И в подтверждение своих слов она прижалась к Танду, щекой прислонившись к его плечу.

Сатван смотрел на них, стиснув зубы, и лицо его снова дёрнулось, как от боли.

– Три поцелуя Таты! – выкрикнул он вдруг, вскидывая руку в повелительном жесте. – Приказ царя! А значит – приказ богов!

– Какой Тата… – начала Анджали, но в это время Танду оттолкнул её, одним движением выхватил у стоявшего чуть поодаль Абхишека меч, и метнул его в Сатвана.